Глава 22
Император Вэн Тай тут же покрылся холодным потом.
Зная, что Сяо Фу хорош в боевых искусствах, император все равно не ожидал, что он сможет победить командира гвардии Цзиньи, одного из лучших мастеров династии Дайе всего одним приемом!
Если он искренне захочет восстать, его голова упадет на землю!
В этот момент император Вэн Тай внезапно перестал сомневаться в нем. Сяо Фу хотел покончить с ним. Разве это не очень просто? Зачем беспокоиться?
Но он по-прежнему представляет собой большую проблему!
Прежде чем командир Хуан успел издать хоть звук, снизу донесся встревоженный голос вдовствующей императрицы Сяо:
Сяо Фу даже не взглянул на старшую сестру.
Вдовствующая императрица Сяо громко произнесла:
— Командир гвардии Цзиньи! Динбэй-хоу собирается покинуть дворец, так выпустите его! Не позорьте его!
— Вдовствующая императрица! — воскликнул император Вэн Тай.
— Но это......Сяо Фу и вправду задумал...
— Выпустите его, или слова этой вдовствующей императрицы для вас пустой звук? — повернула голову и сказала вдовствующая императрица Сяо.
Император Вэн Тай некоторое время сопротивлялся ее словам, но на самом деле выхода не было, и махнул рукой:
— Пусти его, и пусть Динбэй-хоу покинет дворец.
В любом случае, он просто хотел выйти из дворца, а не совершить самоубийство.
— Ваш дядя специально для вас нашел чудесного врача, чтобы облегчить ваше состояние. Вы все еще относитесь к нему с подозрением. Это совершенно неуместно! — произнесла вдовствующая императрица Сяо.
— Дело не в том, что он не воспринимает меня всерьез! Неужели дворец – это то место, похожее на проходной двор!
Действительно, он не воспринимал его всерьез.
Он был настолько ловким, что вытащил меч командира Цзиньи, явно игнорируя императорскую власть.
— Вы забыли, кто тогда помог вам остаться в этом мире? — спросила вдовствующая императрица Сяо.
Император Вэн Тай был совершенно взбешен, когда услышал это:
— Тогда Верховный Император хотел уменьшить вассальное государство! Дворец Юньнань первым принял на себя основной удар. Они были строги с семьей и помогли мне захватить прямых потомков, но это был простой эгоизм!
— Каким бы эгоистом он ни был, он все равно герой!
Два человека с самым высоким статусом, спорящие подобным образом во дворце Фэнтянь, не имели ничего общего с Сяо Фу. Они последовали в том направлении, где загорелись огни. Наследный принц Янь сбил с ног экипаж с людьми, что они упали и легли на землю, произнося резкие слова:
— Ты хоть знаешь, кто наш господин! Скажи мне свое имя, и тебе несдобровать!
— Хорошо. — Ян Суй присел на корточки, поигрывая коротким ножом в руке, и произнес легкомысленным тоном. — Я твой отец* – Янь Суй, скажи своему господину, чтобы он позволил лошади подойти! Средь бела дня похищают ученого, твой отец этого не допустит!
*Он использует презрительное обращение. В китайской культуре можно унизить человека, называя себя отцом, дядей или дедушкой, то есть выше по положению и статусу, и кроме этого, сам человек может себя унизить, назвав себя сыном, племянником или внуком какого-либо человека (само собой, не относится к реальным кровным узам!)
Янь Суй только что прибыл в Пекин, и его имя еще неизвестно.
— Кто? Я никогда не слышал о тебе. Раз притворяешься длиннохвостым волком, мой господин немедленно посадит тебя в тюрьму уголовного управления!
— О, вы хотите посадить меня в тюрьму? — Янь Суй изначально просто вытащил свой нож, чтобы помочь, когда увидел несправедливость, но он совершенно разозлился, когда услышал это. — Хорошо, прийди во дворец Юньнаня, чтобы арестовать сына Небес, я хотел бы посмотреть, кто из вас осмелится!
Группе людей только что приказали связать бедняка. Теперь, когда они поняли, что дело приняло серьезные обороты, даже если бы господин вышел вперед, они не смогут уладить дело. Они немедленно опустились на колени и извинились:
— Ваше Величество, это просто молодые люди не знают правды. Ваше Величество, у вас много людей, так что пощадите нас!
— Зачем вы похищаете ученого? — Янь Суй встал, приподнял раздвинутую занавеску кареты и заглянул внутрь.
Это был ученый, одетый в такую же норковую шубу, как и он сам. В этот момент он был без сознания, его щеки неестественно покраснели, а уголки глаз как будто кровоточили.
«Когда я увидел его вчера вечером, он все спрашивал дорогу. Почему он сегодня такой?»
Янь Суй протянул руку и расстегнул рукав шубы, а там был кусочек фамильного герба Янь.
— Тц, оказывается, он носит ту же шубу, что и сын Небес. Почему ты носишь шубу Сяо Фу? Мой двоюродный брат не похож на человека, который случайно раздает одежду... кто же ты?
В любом случае, он возьмёт этот вопрос под свой контроль.
Один из них небрежно оклеветал его:
— Этот ученый обокрал нашего господина! На самом деле мы не причиняем вреда людям без разбора. Посмотрите на его норковую шубу, которая похожа на вашу. Как такое возможно! Значит, он, должно быть, вор!
— Вот как? Оказывается, твой господин – Динбэй-хоу. — усмехнулся Янь Суй.
«Почему снова замешан Динбэй-хоу?»
Тот не осмелился признаться, что экономка особняка Ло попросила их сделать это. Думая, что Динбэй-хоу должен быть далеко на границе, он кивнул и признал:
— Кто сказал, что это я? — издалека Сяо Фу легко приземлился. Когда он увидел Янь Суя, то вздохнул с облегчением. — Янь Суй, это ты пустил стрелу.
— Нет, нет, это не я. — наследный принц Янь указал на короткий нож в своей руке с видом сплетника. — Двоюродный брат, этого человека, что внутри кареты, ты его знаешь?
Затем он увидел своего улыбающегося брата-тигра, у которого внезапно изменилось выражение лица, он бросился вперед и с такой силой распахнул занавеску кареты, что разорвал ее в клочья.
Сяо Фу увидел Линь Цзыкуя без сознания, его разум на какое-то время помутнел, и он даже не мог обернуться.
Линь Цзыкуй, как он мог приехать в Цзиньлин один!
Сяо Фу медленно протянул руку и слегка коснулся кожи в уголке глаза. Вероятно, это было очень больно, и он нахмурился.
Эти два слова были настолько тихими, что заставляло задуматься.
Затем Янь Суй увидел, что Сяо Фу медленно обернулся. Он был одет в черный плащ и выглядел как король ада, а голос был холоден как лед:
— Убей их всех, оставь одного в живых, забери их и пытай.
— Кого из них, по-твоему, следует оставить в живых?
Теперь, когда речь зашла о пытках, эти люди бросились вперед и сказали:
— Я скажу! Скажу! Это была экономка особняка Ло, которая попросила нас сделать это! Приказали затащить Линь Цзыкуя в переулок Чуньшу, чтобы накормить наркотиком, пытать, а затем убить его! Господин! Наследный принц! У этих молодых есть глаза, но мы не знали высоты Неба!!! Если бы мы знали что он ваш человек, господин, мы бы не посмели!!!
— Какой особняк Ло? Что за дерзость! — воскликнул Янь Суй.
— Секретарь Министерства юстиции... Особняк Ло.
— Неудивительно, что вы хотели арестовать меня и отправить в тюрьму, ха-ха, министр третьего ранга, смеет похищать меня посреди улицы?
— Кто из вас сделал это с его глазами? — спросил Сяо Фу.
— Хм? Что? Нет! Господин, мы вообще не трогали его глаза, мы просто использовали наркотики...... Он просто спит, он действительно в порядке! А что касается того, что случилось с глазами! Мы не знаем! Он уже таким вышел из особняка Сяо! Мы его не трогали! Только забрали его вещи! Всего восемь таэлей серебра, господин!!!
— Пощадите нас, господин! У вашего превосходительства много...
Лицо Сяо Фу было холодным, и он повернул запястье, Янь Суй даже не видел ясно его движений, но увидел проносящийся мимо вышитый пружинный нож с ярким лезвием, его руки вздрогнули и опустились, и семь окровавленных голов упали на землю, все с широко открытыми глазами. Мертвые.
Наследный принц Янь отступил на полшага назад.
— Янь Суй, отнеси мой жетон во дворец и попроси вдовствующую императрицу отослать господина Се, сказав, что герцог Чан Го нездоров. — Сяо Фу выбросил жетон, снял свой плащ и накрыл им Линь Цзыкуя. — Выбрось эти головы у дверей особняка Ло. — холодно добавил Сяо Фу.
Янь Суй сразу же увидел, как Сяо Фу садится на лошадь, держа в одной руке человека, завернутого в большой плащ.
В двух кварталах отсюда находится особняк Чан Го.
— Доктор! — Сяо Фу быстро вернулся в особняк герцога, с человеком на руках, вошел в особняк и крикнул. — Немедленно приведите доктора!
Осторожно уложив Линь Цзыкуя на кровать, он широко распахнул черный плащ, открывая его свернувшийся калачиком вид. Неизвестно, была ли это боль, зуд или действие наркотиков. Лицо Линь Цзыкуя было ненормально красным, а кожа – очень горячей!
Сяо Фу дотронулся до его щеки, прежде чем заметил, что его рука слегка дрожит.
Доктор из особняка Чан Го уже подбежал, тяжело дыша:
— Господин! Господин! Этот чиновник уже здесь!
Этот правительственный врач – старый императорский врач, вышедший на пенсию, и у него хорошие медицинские навыки.
— Осмотри на его глаза! — Сяо Фу уступил немного места доктору и уже собирался встать, когда нашел руку Линь Цзыкуя и даже схватил его за рукав.
Сяо Фу протянул руку, чтобы взять его руку, но только для того, чтобы почувствовать, что Линь Цзыкуй что-то держит в своей руке.
Сяо Фу медленно открыл его и обнаружил несколько схваченных осколков стекла. Линь Цзыкуй долго держал их в руках, и его ладони уже были исцарапаны и покрыты ранами.
Доктор тоже заметил это и быстро взял руку Линь Цзыкуя из рук Сяо Фу:
— О, как же это случилось......? — он извлек осколки стекла и перевязал Линь Цзыкуя, чтобы остановить кровотечение. — Этот молодой человек, почему у него такой сильный жар! Это что, наркотик какой-то?
Сяо Фу ничего не ответил, его брови нахмурились еще сильнее. Когда он увидел, что с повязкой покончено, он протянул руку и осторожно потянул Линь Цзыкуя за четыре пальца. Линь Цзыкуй бессознательно пошевелил пальцами и удержал его, издавая невнятные бормотания.
Сяо Фу никогда раньше не чувствовал себя так неуютно, и его неудержимое желание убить росло в груди:
— Осмотри его глаза! Как решить проблему с этим чертовым наркотиком?!
Доктор осмотрел глаза Линь Цзыкуя, покачав головой:
— Травма глаза довольно серьезная. Этот чиновник более низкого ранга сначала дал ему наружное лекарство, чтобы облегчить боль и залечить травму....... Это все, что в моих силах! Что касается наркотика...... Этот чиновник низшего звена. — он почесал лицо. — Этот чиновник низшего звена не может вылечить это, как насчет того, чтобы позволить горничной или слуге прийти ему на смену?
Сяо Фу не ответил, но настоятельно попросил императорского врача:
— Сначала вылечи его глаза и быстро выпиши лекарство! Не задерживайся!
Он уговаривал императорского врача, словно спасая ему жизнь. Наблюдал, как тот заливает растертым отваром глаза Линь Цзыкуя, чтобы промыть, затем наносит лекарство и, наконец, накрывает его двумя слоями белой ткани.
— Если продолжать в том же духе, он постепенно будет чувствовать меньше боли.
Линь Цзыкуй проснулся от боли, внезапно встряхнулся и крикнул хриплым и растерянным голосом:
Сяо Фу немедленно схватил его неповрежденную руку и сказал:
— Линь лан, я здесь, не бойся.
Императорский врач, который собирал аптечку, потрясенно посмотрел на Сяо Фу.
Сяо Фу махнул рукой, не поднимая головы:
— На что ты смотришь? Быстро выйди.
Доктор поспешно собрал аптечку, подбежал к двери, а затем обернулся и сказал:
— Господин! Просто отпустите его, тело этого молодого господина сейчас не выдержит ваших мучений!
Как только дверь закрылась, в комнате стало темно.