Глава 12
Перед тем как заснуть, Линь Цзыкуй все еще думал о том, как бы не намочить дождевой водой кровать, размышляя, как с этим справиться, не потревожив старшую сестру второй молодой госпожи и не рискуя получить взбучку. Он не мог набраться смелости заговорить, опасаясь, что его застукает старшая сестра второй молодой госпожи и он столкнется с ее гневом. В голове у него помутилось, и он не смог придумать внятного объяснения, поэтому он просто опустил голову и погрузился в сон.
Естественно, Сяо Фу не стал его беспокоить. Он просто молча наблюдал за ним, легкое раздражение, вызванное инцидентом с вдовствующей императрицей Сяо, рассеялось почти мгновенно.
Возможно, именно из-за того, что Линь Цзыкуй был добродушен, даже характер Сяо Фу немного смягчился. Он не возражал против того, чтобы Линь Цзыкуй спал на его кровати, намереваясь сменить постельное белье, как только тот проснется.
Сяо Фу довольно долго пристально наблюдал за ним, не в силах удержаться от того, чтобы не вынуть деревянную заколку из его волос. Черные как смоль волосы Линь Цзыкуя рассыпались по плечам, кожа сияла здоровым румянцем. Его спящее лицо было умиротворенным, в отличие от братьев из семьи Чэнь, которые громко храпели. Возможно, из-за простуды на улице нос Линь Цзыкуя был слегка заложен, но его губы были розовыми и мягко двигались при каждом вдохе, синхронизируясь с сердцебиением Сяо Фу.
— Господин. — раздался сзади голос Цзиньцзуня.
— Тсс. — маркиз Сяо опустил занавеску. — Ты забыл как обращаться ко мне?
— Учитель. — послушно поправился Цзиньцзунь, стоя в дверях. — Ученый спит?
— Да, он тебе для чего-то нужен? — Сяо Фу встал и направился к двери.
— Нет, я просто хотел спросить, сохранилось ли у него это.
Цзиньцзунь полез за пояс и вытащил конфету.
— Это та, которую никто не ел.
Сяо Фу взял ее и понюхал. Аромат конфет был слишком слабым, чтобы он мог различить их вкус.
— Что это за конфета? Линь Цзыкуй дал ее тебе?
— Он дал ее брату У, а брат У дал ее мне.
— Ай, почему он мне ничего не дал? — Сяо Фу развернул конфету, и глаза Цзиньцзуня расширились. — Господин...
Но Сяо Фу не обратил внимания на обреченный взгляд ребенка, уже отправляя в рот последний кусочек боярышниковой конфеты. Он быстро вышел, крича:
Маркиз Сяо держал в руке обертку от конфеты.
— Почему ты не сказал мне, что Линь Цзыкуй дал тебе взятку?
— Ну... — Юаньу взглянул на него, и его губы дрогнули. — Это считается взяткой?
— Конечно, считается. Что бы он тебе ни дарил, ты должен отдавать это мне. Ты не его жена, так почему ты должен принимать его подарки? — хотя Сяо Фу не мог ощутить вкус, он чувствовал, как конфеты медленно тают у него во рту, приобретая песочную текстуру.
— Иди в Зал Очищения Сердца и скажи его слуге, что он останется со мной, поэтому его слуга не спустится с горы. А потом принеси все книги Линь Цзыкуя сюда. — продолжил маркиз Сяо.
— Принести их сюда? — воскликнул Юаньу. — Что хочет сделать господин?
Его господин обычно засыпал, как только начинал читать. Итак, он собирался использовать Линь Цзыкуя, чтобы уснуть.
Сяо Фу был не из тех, кто пользуется слабостями других. Если Линь Цзыкуй спал на своей кровати, Сяо Фу в лучшем случае заглядывал к нему время от времени. Он ненадолго уходил, выходил, а затем снова возвращался.
Это было так, словно в комнате было спрятано заветное сокровище.
Примерно во время Шэнь Ши* Линь Цзыкуй крепко спал, бормоча во сне непонятные слова.
*3-5 часов дня.
Сяо Фу приподнял уголок занавески и увидел, что он прижимается к одеялу, его лицо покраснело, и он уткнулся в него носом. Сяо Фу мог предположить, что он, вероятно, видел сны о чем-то романтичном, под влиянием аромата, витавшего в воздухе.
Сяо Фу опустил голову, внимательно прислушиваясь.
— Его рождение... его смерть... его горести...
— Он спит в моей постели и читает аналекты? — Сяо Фу нахмурился.
Даже во сне этот ученый читал наизусть книги.
Сяо Фу сопротивлялся этому желанию, но ничего не мог с собой поделать. Он протянул руку и нежно зажал Линь Цзыкую рот, прикрыв его:
Возможно, из-за затрудненного дыхания Линь Цзыкуй пошевелил рукой, чтобы вздохнуть. Не колеблясь, Сяо Фу схватил его за руку, чтобы помешать ему.
Линь Цзыкуй издал пару приглушенных звуков во сне, Сяо Фу крепко держал его за руку, но он не сопротивлялся.
Сяо Фу некоторое время смотрел на него, не видя никаких признаков пробуждения, затем перевел взгляд на руку ученого.
На его ладони лежала рука, привыкшая писать, неожиданно мягкая. Эта мягкость распространялась от ладони к сердцу Сяо Фу, приводя его в необыкновенно хорошее настроение. Он слегка погладил ладонь Линь Цзыкуя.
— Ты такой послушный, совсем не двигаешься.
Линь Цзыкуй убрал руку, повернулся на бок и спрятал ее под грудью.
Сяо Фу наклонился, чтобы посмотреть на него.
Все еще спит, вероятно, он его пощекотал.
Вечером Линь Цзыкуй проснулся как раз перед началом ночной вахты. Открыв глаза, он на мгновение подумал, что находится в своей постели. Вокруг него была кромешная тьма. Ощупью поднявшись, он сел и позвал:
От кровати исходил аромат, вероятно, смесь специй из западных регионов, смешанных с ароматом сандалового дерева из даосского храма. Этот аромат вызвал в его сознании образ Сяо Фу в его красных одеждах.
Прежде чем он успел окончательно проснуться, чья-то рука приподняла занавеску. Комната была тускло освещена, лишь мерцала свеча. На Сяо Фу была только белая верхняя одежда, и он смотрел на него мягким взглядом.
— Линь лан, теперь ты проснулся.
— Вторая... вторая молодая госпожа? Как могло случиться... — Линь Цзыкуй внезапно проснулся, воспоминания о том дне нахлынули на него.
Сяо Фу намеренно изобразил разочарование.
— Неужели Линь лан забыл, что он сделал со мной, будучи пьяным?
— ...... Я правда...... Я... — он взглянул на свой наряд, на расстегнутый пояс и растрепанные волосы. — Вторая молодая госпожа... — он с трудом сглотнул, в его глазах появилась паника. — Я... я сделал что-то неподобающее по отношению к вам?
— Линь лан, ты... — губы Сяо Фу изогнулись. — Ты держал меня и не отпускал, прикасался ко мне повсюду, говорил, что от меня хорошо пахнет.
Он не мог поверить своим ушам. Он действительно... это сделал?
Какое-то время он был ошеломлен.
Сяо Фу наклонился к нему с озорным блеском в глазах.
— Разве ты не помнишь? Ты даже позволил мне подержать тебя за подбородок.
Линь Цзыкуй что-то смутно вспомнил, и выражение его лица стало еще более растерянным.
— Вторая молодая госпожа, я... — сильно покраснев, Линь Цзыкуй рассыпался в извинениях, поспешно застегивая ремень. — Я... Я так поступил с вами. Я... я вернусь в Цзиньлин через пару дней! Я попрошу вашей руки у вашего отца! — с этими словами он поспешно достал из-за пазухи значок мира. — Это осталось от моей матери. В нем нет ничего ценного, просто обычный кусок ткани, передаваемый из поколения в поколение. Моя мать доверила его мне, сказав, что это для... для моей будущей жены.
Рука Сяо Фу на мгновение замерла.
Линь Цзыкуй положил теплую кнопку мира ему на ладонь, его глаза были искренними и чистыми, трогательными.
Сяо Фу опустил ладонь, колеблясь, принимать ли ее.
Принятие, казалось, означало что-то другое.
Линь Цзыкуй посмотрел на него с покрасневшими щеками.
— Вторая молодая госпожа, пожалуйста, примите это. Я знаю, что я беден и недостоин вас. Клянусь вам, я постараюсь сдать императорский экзамен и стать чиновником в Цзиньлине. Если я не сдам его в следующем году, я подожду еще три года. Я обязательно сделаю вас женой преуспевающего ученого!
Он знал, что одна пуговица мира не докажет многого. Он вспомнил, что у брата Тана хранились некоторые документы.
Взгляд Сяо Фу слегка потемнел, и он ничего не сказал, медленно зажав пуговицу мира между пальцами и спрятав ее за пазуху.
Увидев, что он согласился, Линь Цзыкуй расслабился и быстро стал искать свою обувь.
— У тебя грязная обувь. Я попросил Юаньу почистить ее для тебя, но она еще не высохла.
— Надеть мою обувь. — Сяо Фу протянул ему пару. — У меня полно мужской обуви.
— Эм... — Линь Цзыкуй не стал отказываться и сунул в них ноги. Он обнаружил, что они немного больше, чем он себе представлял. Даже когда он их надел, они все равно были ему великоваты. Ступни второй молодой госпожи... были действительно большими!
Кто бы мог подумать, что у женщины могут быть такие большие ступни?
Вздохнув про себя, Линь Цзыкуй встал. Сяо Фу накинул на плечи Линь Цзыкуя свою шубу. Она была громоздкой, из-за чего он казался еще меньше.
— Твой плащ грязный, поэтому я его выбросил. — сказал Сяо Фу.
— Это важно? — заметил это и спросил Сяо Фу.
— Да... мой отец подарил мне это в тот год, когда я сдавал экзамены.
— Ничего страшного. Я попрошу Юаньу забрать его и постирать.
— Спасибо, вторая молодая госпожа, но я постираю сам.