Глава 43
Старый слуга отчетливо всё расслышал и доложил министру Сюэ:
— Господин, он сказал «Сяо Чжао Лин»... Неужели это... «тот самый» человек?
Министр Сюэ пошатнулся, не в силах принять услышанное. Мир словно померк у него перед глазами.
— Нет, невозможно. Невеста, о которой говорил мой ученик, носит фамилию Сяо... Сяо Чжао Лин. Неужели у семьи Сяо есть еще одна дочь?»
— В поместье герцога Чан действительно есть незамужняя девушка, но вряд ли она стала бы использовать имя регента, чтобы выйти замуж за молодого господина Линя! Полагаю, здесь кроется нечто иное. Уж точно не регент собрался под венец. Если бы ему что-то приглянулось, было бы чудом, не отбери он это силой. Господин, может быть, нам стоит войти и расспросить молодого господина Линя?»
Он снова сел в экипаж, вспоминая, с какой особой заботой Сяо Фу всегда относился к Лин Цзыкую. Раньше он полагал, что Сяо Фу просто ценит таланты, но теперь, оглядываясь назад, понимал: вероятно, с самого начала у того были скрытые намерения.
И все же министр Сюэ никак не мог взять в толк. Неужели Сяо Фу действительно собирался жениться на Лин Цзыкуе?
Соседи, жаждавшие хоть краем глаза увидеть невесту, столпились вокруг, но Цзиньцзунь быстро их разогнал.
На смену им подошел сам министр:
— Хуайфу, я слышал, ты женишься? Поздравляю! Почему же ты не прислал приглашение этому старику?
— Учитель, дата свадьбы совпала с периодом государственного траура, поэтому устраивать пышное торжество было бы неуместно. К тому же, невеста еще даже не прибыла.
Это звучало разумно. Министр Сюэ согласно кивнул и велел слугам достать и внести в дом подарки.
— Учитель, вы правда не обязаны!
Линь Цзыкуй попытался остановить его, но министр Сюэ схватил его за запястье.
— О, это всего лишь скромный подарок. Ты стал моим учеником, но я никогда не дарил тебе приветственных подарков. Теперь, когда ты женишься, как я, как твой учитель, могу не проявить хоть какой-то жест? Здесь нет ничего экстравагантного... Просто обычные вещи, которые тебе пригодятся. Пусть тебя не обманывает размер сундука. В основном это книги, кисти, чернила, бумага и чернильницы.
На самом дне сундука лежало лишь несколько нефритовых и золотых слитков.
Министр Сюэ жил честной, неподкупной жизнью. Он не был человеком огромного богатства.
После долгих уговоров Линь Цзыкуй наконец принял подарок и поспешно пригласил учителя войти, чтобы предложить почетное место. Затем министр Сюэ окольным путем спросил:
— Она ещё не приехала. Она... — Линь Цзыкуй растерялся. Он хотел скрыть правду, но не знал как, поэтому пробормотал. — У нее были дела, и она ещё не добралась до округа Фэнтай. Мы договорились, что свадьба состоится пятнадцатого числа. Если она не вернётся к десятому, я отложу её на несколько дней.
— Вы познакомились в Цзиньлине?
— Сяо Чжао Лин? Так это Сяо Чжао Лин выходит за тебя замуж?
Линь Цзыкуй опустил голову в знак признания.
Министр Сюэ тяжело поставил чашку, его переполняли шок и ярость. «Ах ты, паршивец Сяо Чжао Лин!» Его кулаки были крепко сжаты под рукавами.
Министр Сюэ мог смириться с симпатией к мужчинам, но он не мог смириться с мыслью о том, что его многообещающий ученик может быть испорчен!
Линь Цзыкуй слегка поднял голову.
— Пожалуйста, не сердитесь, учитель. Это моя вина, что я не прислал вам приглашение.
— Меня злит не это. — сказал министр Сюэ, глядя на него. — Хуайфу, ты действительно все обдумал? Он тебе не подходит.
— Я все обдумал. Я обещал взять ее замуж, поэтому я должен это сделать. Обещание, данное однажды, стоит дороже золота и не может быть нарушено.
— Ты всегда ставишь чувства и верность превыше всего. Это однажды тебя погубит! Он когда-нибудь говорил тебе правду? Он когда-нибудь говорил, что искренне любит тебя и готова выйти замуж за тебя?
— Говорила... У нас взаимная привязанность.
— Взаимная привязанность – очень хорошо! — министр Сюэ увидел, что Линь Цзыкуй принял решение. Хотя его голос его ученика был тихим, он был решительным. Он вздохнул от досады, проклиная Сяо Фу про себя.
Даже если Линь Цзыкуй откажется жениться, Сяо Фу не отпустит его. Его ученик был всего лишь учёным, ещё не вступившим в должность... Как он сможет противостоять такому старому, хитрому лису? И всё же Сяо Фу был высокомерен и обладал огромной властью. Он, безусловно, мог поднять государственную карьеру Линь Цзыкуя на небывалые высоты, позволив его таланту сиять так же ярко, как солнце и звёзды.
Незавершённые задачи его собственного правления, реформирование законов, снижение налогового бремени, развитие водохозяйственного строительства, поддержание истинного Пути Царей, всё это можно было доверить Линь Цзыкую, не опасаясь, что кто-либо при дворе встанет у него на пути.
Министра Сюэ беспокоило лишь то, что такой человек, как Сяо Фу, может не испытывать истинных чувств к Линь Цзыкую. Он боялся, что привязанность Сяо Фу всего лишь мимолетная прихоть, и опасался потенциального вреда для Линь Цзыкуя в будущем, особенно учитывая, насколько глубоко преданным и искренним был Хуайфу...
Министр Сюэ решил остаться. Не имея ничего лучше, он решил дождаться прибытия Сяо Чжао Лина в уезде Фэнтай, намереваясь задержать его и потребовать внятного объяснения.
Весть о восшествии на престол нового императора постепенно распространилась по всем префектурам и округам.
— Новый император – всего лишь ребенок, а регент – младший брат вдовствующей императрицы. Боюсь, он намерен узурпировать трон.
— В любом случае, кончина императора Вэнь Тая поистине чудесное событие!
Юйвэнь До давно потерял любовь народа. Лишь немногие простолюдины оплакивали его смерть. Спустя всего месяц свадебные торжества возобновились по всей префектуре, за исключением Цзиньлина, и кварталы развлечений снова наполнились песнями и танцами.
Завершив дела, связанные с восшествием на престол нового императора, Сяо Фу не оставалось времени заниматься государственными делами, и вдовствующая императрица Сяо управляла страной из-за кулис. Юйвэнь Сюаню еще многому предстояло научиться, но у Сяо Фу не было времени, чтобы лично обучать его, поэтому он выбрал чиновника из Академии Ханьлинь в качестве учителя мальчика. Однако Юйвэнь Сюань в ответ спросил:
— Императорский отец, а что насчет того господина Линя, которого мы видели у реки Циньхуай?
— Господин Линь? Почему ты спрашиваешь о нем, Ваше Величество?
Юйвэнь Сюань, облаченный в безупречно сидящее на нем миниатюрное императорское одеяние, произнес:
— Мне нравится наставник Линь, и я бы очень хотел, чтобы он стал моим учителем.
Он говорил это, зная, что регент высоко ценит наставника Линя. Расположить к себе Линя означало завоевать и расположение императорского отца.
К тому же, Юйвэнь Сюаню было гораздо проще ладить с наставником Линем, чем со старыми учеными из академии Ханьлинь.
— Когда наставник Линь недавно говорил о том, что хочет взять учеников, упоминал ли он, кого именно намерен выбрать?
— Вы все четверо ему по душе. Он так и не смог сделать выбор.
Глаза Юйвэнь Сюаня загорелись, и он звонким голосом заявил:
— Тогда как насчет того, чтобы он стал моим учителем?
— Хорошо. Пока отложим этот вопрос. Мне нужно покинуть столицу по государственным делам. В мое отсутствие ты будешь постигать искусство управления государством под руководством вдовствующей императрицы Сяо. Когда я вернусь, то проверю, чему ты научился.
Сяо Фу придумал идеальный предлог для отъезда из столицы. Он заявил, что скорбь по покойному императору Вэнь Таю столь велика, что у него не лежит душа к государственным делам, и он желает некоторое время провести в уединении у святилища усопшего правителя.
Ни гражданские, ни военные чиновники не могли найти в этом ничего предосудительного. Сяо Фу отправился в путь в ту же ночь. Отказавшись от экипажа, он путешествовал налегке, лишь он сам и конь. Верхом на великолепном скакуне «кровавой масти» он мчался стремительно и неустанно, добравшись до округа Фэнтай всего за два с половиной дня.
Усадьба семьи Линь, укрывшаяся между горами и водой, была возведена прямо среди деревьев. Сяо Фу нашел ее, расспрашивая дорогу по пути. За оградой с белыми стенами и серой черепицей виднелись цветущие персиковые деревья, словно море розовых облаков, переливающееся через край стены.
— Ого... — Сяо Фу неспешно натянул поводья и спешился. На нем был парчовые одежды, халат, удобный для верховой езды, ярко-огненного цвета. Этот наряд подчеркивал его высокую, стройную фигуру с широкими плечами и узкими бедрами, идеально гармонируя с живописным весенним пейзажем.
Привязав коня к растущему у входа дереву финика, Сяо Фу толкнул ворота и вошел внутрь. Он увидел Линь Цзыкуя. Его один глаз был закрыт повязкой, а другой открыт. Он запрокинул голову, вдыхая аромат персиковых цветов.
На земле стояла корзина, доверху наполненная розовыми лепестками, которые вот-вот готовы были рассыпаться.
Министр Сюэ, с повязкой на глазах, занимался сразу двумя делами: одной рукой держал книгу, а другой играл в шахматы с Цзиньцзунем.
— Пожалуй, этого достаточно, не так ли, молодой господин? — спросил Мо Лю, вынося бамбуковую корзину на солнечный свет. — Если мы наберем больше, персиковые деревья в нашем дворе совсем оголятся. Будет неловко, если к нам заглянет госпожа Сяо и увидит такое.
Линь Цзыкуй бросил взгляд на корзину.
— Тогда пока остановимся на этом. Такого количества должно хватить, чтобы приготовить вино из цветов персика.
Министр Сюэ поднял взгляд на Линь Цзыкуя, и в его сердце вспыхнула еще более сильная обида на Сяо Чжао Лина.
— Подумать только... Ты собственноручно готовишь для него вино, а Сяо Чжао Лин пожинает плоды, даже пальцем о палец не ударив! Какое он имеет на это право?
Линь Цзыкуй улыбнулся и сказал:
— Это вино сварено для всех. Учитель тоже будет его пить.
— Он вот-вот женится, а до сих пор не приехал в округ Фэнтай!
Министр Сюэ, конечно, понимал, почему он не приехал. Государственные дела важнее личных романов. Но даже так, это не оправдание для того, чтобы пренебрегать его учеником! По крайней мере, если он сам не мог приехать, он должен был послать кого-нибудь передать сообщение!
Не успел он произнести эти слова, как снаружи раздался стук дверного молотка по дереву.
— Кто сказал, что я не приеду? Разве я не этим сейчас и занимаюсь?
Услышав голос, Линь Цзыкуй мгновенно обернулся из-под персикового дерева.
— Чжао Лин! — его лицо озарила ослепительная улыбка. — Откуда ты узнала, что мой дом здесь?
— Я просто спросил дорогу. Ты же лучший ученик провинциального экзамена, и довольно знаменит.. — увидев присутствующего министра Сюэ, Сяо Фу слегка сдержался. Он подошел, взял Линь Цзыкуя за руку и потер кончик носа. — Мой Линь лан собирает цветы, чтобы сварить для меня вино? Дай мне понюхать, приятно ли пахнут твои руки.
Конечно, он не смог уловить отчетливый запах, но мягкий, нежный аромат донесся до него. От него лицо Линь Цзыкуя покраснело, и он отдернул руку.
— Учитель вон там... Не делай этого.
— Но я так давно не видел Линь лана. Ничего не могу с собой поделать. — Сяо Фу поднял взгляд. Его ресницы были густыми и длинными, а темные глаза сияли звездным светом.
Мо Лю потер руки и вдруг заметил:
— А? Почему у невесты щетина на лице?
Сяо Фу проделал долгий путь без сна и выглядел изможденным. Разумеется, привести себя в порядок ему было некогда.
Министр Сюэ пришел в такую ярость, что его борода даже встала дыбом. Он ткнул пальцем в сторону Сяо Фу:
— Сяо Чжао Лин, иди сюда! Живо сюда!
В обычных обстоятельствах Сяо Фу нетерпеливо велел бы ему убираться восвояси.
Но в присутствии Линь Цзыкуя он не посмел этого сделать.
— Мне нужно кое-что тебе сказать! — министр Сюэ попытался сдержаться, но не смог... Он схватил Сяо Фу за ухо. — Заходи внутрь!
Цзиньцзунь увидел, как маркиза тащат за ухо. Он было приподнялся, но затем медленно опустился обратно на место.
Маркиза обижали, но делал это почтенный министр Сюэ.
Поколебавшись мгновение, он решил не вмешиваться. Он не станет заступаться за маркиза.
Сяо Фу нахмурился, но не стал сопротивляться. Краем глаза он заметил, как Линь Цзыкуй поспешил следом за ними с возгласом:
Министр Сюэ бросил Линь Цзыкую:
— У него шкура толстая, как у буйвола. Не вздумай его жалеть.
— На самом деле я весьма хрупок и нежен... Министр, прошу тебя, не обижай меня. — парировал Сяо Фу.
Министр Сюэ фыркнул и закрыл дверь перед носом Линь Цзыкуя, оставшись в комнате наедине с Сяо Чжао Лином. Тот сбросил прежнюю маску. Он отвернулся, пригладил растрепанные волосы и выпрямился, глядя на старика свысока:
— Что это значит, министр? Зачем ты пожаловал в дом Линь Цзыкуя?
— Зачем? Если бы я не пришел сюда, узнал бы я о твоем «добром деле»?
— Раз уж ты знаешь, что это доброе дело, не пытайся разрушить мои отношения.
— Разрушить твои отношения? — министр Сюэ был в ярости. — Где ты увидел, как я пытаюсь их разрушить? Если бы я действительно попытался их разрушить, разве ты бы меня не убил?
Сяо Фу тихо утвердительно промычал. Луч света упал на его ухо и щеку, отбрасывая глубокие тени под глазами.
— Хорошо, что ты понимаешь, министр. Я всегда предпочитал действия словам. Хотя я тебя уважаю, ты не можешь вмешиваться в связь между Цзыкуем и мной. Раз уж ты здесь, ты можешь выступить свидетелем нашего союза. Остальное тебя не касается.
— Сяо Чжао Лин, мне всё равно, насколько ты способный, и мне всё равно... что это значит для вас двоих, двух мужчин! Если ты относишься к Линь Цзыкую хотя бы с малейшей неискренностью, тогда я... — он указал пальцем на Сяо Фу, его рука слегка дрожала. — Я пойду найду герцога Чан и принца Юньнаня, чтобы серьёзно поговорить с ними.
— Как я могу относиться к нему неискренне? Смотри внимательно и ясно увидишь. — Сяо Фу взглянул ему в глаза, его голос был спокойным и невозмутимым. — Всё, что я сделал, расчистив путь, широкий и открытый, как лазурное небо, сделал именно ради его светлого будущего и его чистого, безупречного сердца.
Министр Сюэ думал, что понял Сяо Фу... Он знал, что тот эксцентричен, безумен и капризен. Он даже знал, что у него ужасный почерк, но раньше он никогда не видел его таким.
Тон Сяо Фу изменился, и он улыбнулся.
— Как насчет этого, старейшина Сюэ? Ты выступишь свидетелем за Цзыкуя и меня?
— ... — министр замолчал. — Ладно, пусть будет так. Мои слова всё равно ничего не значат. Ты – регент, а я всего лишь министр в отставке. Разве я могу тебе помешать? Но запомни. Хуайфу – хороший парень, к тому же сирота. Раз уж я стал его наставником, то стал ему отцом на всю жизнь. И если ты вздумаешь с ним дурно обойтись...
Не успел он договорить, как Сяо Фу тут же отозвался:
Министр Сюэ застыл с открытым ртом, лишившись дара речи.
— Ты... тебе не следует так говорить. Зови меня просто «учитель»!
— Хорошо, учитель. — четко произнес Сяо Фу. — Но тебе нельзя пить вино, которое Цзыкуй варит для меня.
Оно предназначалось только ему.
Линь Цзыкуй понятия не имел, о чем они беседуют внутри. У него не было привычки подслушивать. Лишь Мо Лю, присевший на корточки и собиравшийся было прислушаться, был тут же оттащен в сторону Цзиньцзунем.
— Неужели так трудно позволить мне послушать хоть минутку? — возмутился Мо Лю.
Цзиньцзунь с суровым видом покачал головой:
Тем временем в комнате министр Сюэ наблюдал, как Сяо Фу поднял руку и принялся энергично тереть ухо, разминая его кончик, прежде лишь бывший слегка розоватый, а теперь покрасневший до густого, кровавого оттенка.
Министр Сюэ с недоумением наблюдал за происходящим, гадая, что же задумал юноша, когда увидел, как Сяо Фу распахнул дверь и вышел наружу. В голосе Сяо Фу звучала радость, но сквозила и легкая обида:
— Линь лан, Линь лан! Я так долго умолял учителя, и он наконец дал согласие на наш брак.
— Правда? — просиял Линь Цзыкуй. — Ваш ученик благодарит учителя за благословение!
Он низко поклонился министру Сюэ. Тот в ответ кивнул с улыбкой, в которой читалось смирение.
Зная, что у Линь Цзыкуя слабое зрение, Сяо Фу намеренно подошел вплотную и повернул голову так, чтобы тот мог всё хорошо разглядеть. Заметив цвет уха Сяо Фу, Линь Цзыкуй замер от удивления:
Сяо Фу молчал, лишь глядя на него.
Линь Цзыкуй не мог дурно отзываться о своем учителе и уж тем более винить его, однако сердце его внезапно сжала острая боль:
Сяо Фу покачал головой, показывая, что боли нет. Затем, не обращая внимания на окружающих, он крепко взял Линь Цзыкуя за руку и потянул его в комнату.
— Цзыкуй, это твоя спальня? Это... наша брачная опочивальня?
— Да... — кивнул Линь Цзыкуй, а затем поспешно добавил. — Но она еще не украшена как следует! Тебе пока не стоит на нее смотреть.
— Я не буду смотреть. — Сяо Фу отвёл взгляд, заметив лишь красную надпись «Двойное счастье», приклеенную к внутреннему окну. В комнате было темно, в воздухе витали пылинки.
— На самом деле, мне всё ещё немного больно... Министр Сюэ вышел из себя, потому что посчитал, что я недостаточно хорош для тебя. — Сяо Фу слегка присел и наклонил голову, обнажив своё ярко-красное ухо, тихо сказав. — Не мог бы ты подуть мне в ухо?
Вокруг никого не было. Хотя Линь Цзыкуй немного стеснялся, его губы были плотно сжаты в линию, он согласился. Он глубоко вздохнул и наклонился ближе.