Глава 53
Сяо Фу был ослеплен этой улыбкой.
В повседневной жизни Линь Цзыкуй редко обращался к нему как к «Сяо лану». Вместо этого он обычно называл его «женой» или «Чжао Лин»... Как будто использование этих имен могло каким-то образом скрыть истинный пол Сяо Фу.
Не в силах устоять, Сяо Фу сел на пол кареты и положил голову Линь Цзыкуя себе на колени. Линь Цзыкуй оставался неподвижным, позволяя Сяо Фу прикасаться к нему. Его волосы гладко ниспадали на Сяо Фу, а острый кончик его подбородка упирался в впадину между бедрами Сяо Фу.
Пальцы Сяо Фу задержались в волосах Линь Цзыкуя, когда он мягким, нежным голосом спросил:
— Молодой господин Линь сказал, что пол... прохладный. — ответил Цзиньцзунь.
— Я не тебя спрашивал. Уходи. — голос Сяо Фу резко стал холодным.
Глаза Цзиньцзуня расширились от шока. Он выбил боковое окно экипажа и с громким грохотом выпрыгнул наружу.
Линь Цзыкуй тоже повернул голову и крикнул:
— Не обращай на него внимания. Его навыки боевых искусств превосходны... Он просто ушел, чтобы немного прогуляться. — Сяо Фу повернул голову Линь Цзыкуя к себе, глядя на покрасневшую кожу в уголках глаз Линя. — К тому же, он позволил тебе выпить. Я же тебя предупреждал. Ты прекрасно знаешь, каким становишься из-за алкоголя, и все равно осмелился?
— Каким я становлюсь? — в ответ спросил Линь Цзыкуй.
Сяо Фу на мгновение растерялся.
— Ты становишься тем, кого я обожаю... Тем, кого я хочу поглотить.
Линь Цзыкуй посмотрел на него.
Сяо Фу опустил голову. Это была неудобная поза. Ему нужно было сотрудничество Линь Цзыкуя, чтобы суметь поцеловать его. Но Линь Цзыкуй был в оцепенении и не мог координировать движения, поэтому поцелуй Сяо Фу пришелся ему на макушку, легкий, как падающее перышко. Он пробормотал:
— А-а-а-, вот так? Хорошо... Тогда ешь. — Линь Цзыкуй подумал про себя, что его волосы свежевымыты и чисты. Неважно, если другой мужчина откусит от них кусочек.
Сяо Фу с раздражением потер лицо.
— Вино в имении принца Шо невероятно крепкое. Как ты осмелился его пить?
Оно было намного крепче, чем вино, которое подавали на их свадьбе.
— Я не хотел. — устало сказал Линь Цзыкуй, всем своим весом опираясь на ноги Сяо Фу. — Но это же принц Шо...
— Ну и что, если это принц Шо? Завтра я отрублю ему голову!
— Тсс... не неси ерунду. Я не мог позволить себе его обидеть. Хотя он друг моего учителя, он на самом деле не стал мне докучать. Просто я не выдержал... Я не смог справиться с играми в выпивку. После двух бокалов я больше не мог пить и просто ел закуски. — Линь Цзыкуй тихо закрыл глаза и вздохнул. — Неужели быть чиновником всегда так? Это так утомительно, вся эта лесть и подхалимство.
Он не был из тех, кто будет кому-либо подлизываться. На банкете собрались высокопоставленные чиновники, принцы и знать. Если бы Линь Цзыкуй был готов унизиться и польстить им, чтобы заслужить их расположение, его будущее было бы обеспечено. Он подумал о своей жене, о жизни под его крышей и о том, чтобы есть его еду, и почувствовал себя бесполезным. На мгновение он даже задумался о том, чтобы пойти по этому лёгкому пути.
Но ему было слишком стыдно, чтобы сделать это, поэтому он этого не сделал.
— Не обязательно так. Тебе не нужно так себя вести. — сказал ему Сяо Фу.
— Учитель... Возможно, он послал меня доставить это письмо, чтобы проложить мне путь. С его влиянием, возможно, люди бы обратили на меня внимание. Просто я не воспользовался этой возможностью. — продолжил Линь Цзыкуй.
Принц Шо приглашал его погостить в своем поместье, но у Линь Цзыкуя не было никакого желания соглашаться. Во-первых, это казалось неловким и неуместным, а во-вторых, ему хотелось поскорее вернуться домой к супругу.
Он почувствовал, как прядь волос прилипла к щеке и щекочет её. Ему было лень убирать её рукой, поэтому он просто повернул голову и потерся щекой о бедро сидящего рядом мужчины, чтобы сбросить мешающий локон, а затем шумно выдохнул.
Сяо Фу слушал рассказ с тяжелым сердцем. Ему было больно оттого, что его супругу пришлось страдать, и горько оттого, что тому довелось терпеть прихоти этого старого ублюдка, принца Шо. Но внезапно от этого движения, когда Линь Цзыкуй потерся о его ногу, у Сяо Фу перехватило дыхание. Он запустил пальцы в растрепанные волосы Линь Цзыкуя и крепко надавил на кожу головы.
Линь Цзыкуй не совсем понял такую реакцию, но массаж головы оказался приятным. Он прищурился и издал несколько невнятных, довольных звуков.
Сяо Фу глубоко вздохнул, и его голос стал хриплым:
— Кто был сегодня на банкете в поместье принца Шо? — он собирался запомнить их всех и по очереди со всеми расквитаться.
— Там было немало людей... — Линь Цзыкуй начал перечислять. — Граф Чжунъюн, маркиз Ци...
— Одного поля ягоды*. — насмешливо хмыкнул Сяо Фу.
*一丘之貉– идиома: «барсуки с одного холма».
— И герцог Чан. — добавил Линь Цзыкуй.
— Говорят, он отец регента. — вздохнул Линь Цзыкуй.
— ...Герцог Чан тоже доставил тебе неприятности?
— Нет, я даже не разговаривал с ним. Всё дело было в наследном принце... Он всё пытался завязать со мной приятельские отношения. Понятия не имею, с чего бы это...
— Какой наследный принц? Его фамилия Янь?
— Кажется, да. Откуда ты знаешь? — Линь Цзыкуй снова открыл глаза.
— Герцог Чан и семья Янь связаны родственными узами. Раз уж ты упомянул наследного принца, то это, вероятно, наследный принц из семьи Янь... Что думаешь?
— Он дал мне семечки дыни... вот. — Линь Цзыкуй полез в карман и вытащил платок.
Сяо Фу взял его, но, как только коснулся, понял, что что-то не так. Мягкий шелк не содержал грубой, шероховатой текстуры скорлупы семечек дыни.
— Это не семечки дыни, верно? — сказал Сяо Фу, разворачивая платок. Внутри лежал помятый красный пион. Его лепестки, переходящие от розового к красному, были примяты от того, что он прижимался к груди Линь Цзыкуя.
Сяо Фу на мгновение растерялся, затем посмотрел на него.
— Линь лан, это пион. Это для меня?
Линь Цзыкуй недоуменно воскликнул:
— Что? — и запрокинул голову. Увидев красный пион, он вдруг вспомнил. — Принц Шо... пригласил меня осмотреть сад. Мне показался этот цветок прекрасным, поэтому я импульсивно сорвал его. Когда принц Шо взглянул на меня, я уже спрятал его в рукав.
Цветы в саду только-только начали распускаться. Как ему удалось сорвать один из них?
— Тогда я приму его. — улыбнулся и сказал Сяо Фу.
— Нет. — сказал Линь Цзыкуй, поднимая руку. Его зрение было затуманено, и он не мог схватить платок, который держал Сяо Фу, его рука неуверенно махала из стороны в сторону. — Этот уже некрасивый. Позже... я сорву для тебя красивый.
— Мне нужен этот, и тот красивый, который ты сорвешь позже. — Сяо Фу взял его за руку и поторопил Юаньцина. — Быстрее возвращаемся в имение.
По мере того, как карета набирала скорость, толчки колес становились все сильнее, из-за чего Линь Цзыкуй несколько раз ударялся о грудь Сяо Фу. Сяо Фу вспыхнул от гнева. Как только карета остановилась, он подхватил Линь Цзыкуя на руки.
Однако Линь Цзыкуй почти уснул.
— Господин вернулся. — открыл дверь привратник.
Мо Лю, который с тревогой ждал, встал.
Взволнованный этим зовом, Линь Цзыкуй пробормотал:
Увидев, как его молодого господина несет «госпожа Сяо», Мо Лю украдкой взглянул на нее. Ее наряд был удивительно похож на чиновничью мантию...
В глубокой темноте ночи он не мог ни ясно видеть, ни понять, что происходит, поэтому отвел взгляд.
— Молодой господин, почему вы так поздно вернулись? Вы не взяли меня с собой, поэтому я просто ждал... Я ждал так долго.
— Ты ещё не ел? — спросил Линь Цзыкуй.
— Я съел кусочек пирожка. Позже я возьму что-нибудь ещё поесть, а сначала нагрею вам воды, чтобы вы помыли ноги.
Мо Лю был скорее помощником в кабинете, чем слугой. Линь Цзыкуй редко нуждался в таких личных услугах... За исключением свадебной ночи. Однако, зная, что его молодой господин ценит чистоту, Мо Лю ежедневно нагревал воду для Линь Цзыкуя, чтобы тот мог помыть ноги.
В горшке уже была горячая вода, которую оставили остывать. Мо Лю проверил её пальцем. Температура была как раз подходящей.
Он с трудом нёс два ведра с водой внутрь, но Юаньцин протянул руку и взял их.
— Позволь мне помочь. Ты не сможешь нести такой вес.
Юаньцин подошёл к двери и постучал.
— Господин, это я.— ответил Юаньцин. — Горячая вода здесь. Совсем немного... Может, мне приготовить ванну и для молодого господина Линя?
— Он устал и купаться не будет. Просто занеси воду.
Неся в каждой руке по ведру и держа на голове медный таз, Юаньцин коленом приоткрыл дверь и вошел.
Сразу за входом стояла вышитая ширма в стиле Су с изображением живописного пейзажа. За ней скрывалась просторная кровать.
Юаньцин вошел с почтительным, опущенным взглядом. Он поставил медный таз и налил воды, мельком увидев, как маркиз наклонился, чтобы снять обувь и носки с молодого господина Линя.
Он знал, что маркиз обожает этого человека, но увиденное все равно поразило его.
Поставив воду, он повернулся и тут же вышел:
— Господин, я закрыл для вас дверь.
За окном воздух наполняли звуки ночных сверчков.
Линь Цзыкуй лежал, раскинувшись на кровати, не издавая ни звука.
Сяо Фу поднёс медный таз и опустил в него ладонь, чтобы проверить температуру, затем одной рукой схватил Линь Цзыкуя за лодыжки и опустил его ноги в воду.
Вода в тазу покрывала нижнюю половину икр Линь Цзыкуя. Температура была вполне комфортной, поэтому он оставался неподвижным и не просыпался.
Сяо Фу взглянул на него, прежде чем сесть, чтобы вымыть ему ноги. Он чувствовал лёгкое волнение, поскольку никогда раньше не делал ничего подобного.
И всё же, как только его руки коснулись его, он сразу понял, что делать. Всё произошло совершенно инстинктивно. Он потер пальцы ног, пятки и подошвы, наконец, прижав мокрые ступни к своей собственной черной питоновой мантии... Это было одеяние человека, который возвышался над всеми остальными.
Сяо Фу небрежно схватил полотенце, которым ранее вытирал лицо Линь Цзыкуя, вытер его ноги, засунул их под одеяло и отбросил полотенце в сторону.
На кровати был расстелен прохладный коврик. Бамбуковые планки были гладкими и отполированными до блеска.
Сяо Фу расстегнул одежду, погасил свечу движением пальца и забрался в постель.
Линь Цзыкуй лежал в его объятиях, повернувшись спиной, и хотя Сяо Фу звал его по имени, Линь Цзыкуй не издавал ни звука.
— Когда напьётся, странных выходок у него нет. Просто становится разговорчивее, а соображает медленнее обычного. — прошептал Сяо Фу.
Он протянул руку. Он так долго сдерживался, намереваясь просто дать волю желанию когда-нибудь в будущем, но в конце концов не смог удержаться. Он раздвинул нижнее белье Линь Цзыкуя и потерся о него снаружи. Это заняло всего четверть часа. Сяо Фу пошарил вокруг, нашел полотенце у изножья кровати, чтобы небрежно вытереться, отбросил его подальше и затем обнял его, пока тот спал.
Пока учителя не было, Линь Цзыкую не нужно было посещать занятия.
Однако каждый день на рассвете он просыпался сам.
Всё ещё сонный, он перевернулся и оказался лицом к лицу с Сяо Фу.
— Жена... — Линь Цзыкуй смутно вспомнил события прошлой ночи.
Юаньцин приехал в имение принца Шо, чтобы забрать его. По дороге они встретили Чжао Лина, который тоже его искал. Они долго разговаривали, хотя Линь Цзыкуй не мог точно вспомнить, что было сказано. Он помнил только возвращение домой и сон... Эротический сон. Это всё, что он помнил. Конкретные детали мгновенно рассеялись. Он почувствовал влажность в нижнем белье и на ногах... Может быть...
Смущённый, он уже собирался встать и умыться, когда Чжао Лин, лежавший напротив него, открыл глаза.
Пришло время Сяо Фу вставать и идти на утреннее заседание суда.
Регент излечился от своей давней «лени».
Он медленно открыл глаза и увидел Линь Цзыкуя, сгорбившегося и внимательно ищущего одежду на кровати. Он спросил:
— Ты забыл, что твой учитель все еще в Хуайнане, ты хочешь вернуться в Хуайнань на занятия?
— Нет, нет... Почему ты не спишь? Я просто... собирался в туалет. Я искал... свои штаны.
Увидев, что Линь Цзыкуй выглядит сонным, его тёмные волосы слегка растрёпаны, а выражение лица смущённое и растерянное, Сяо Фу приподнялся на одной руке.
— А что не так с этими штанами?
Линь Цзыкуй не осмелился признаться, что, возможно, испачкал их. Он быстро нашёл их и отошёл в сторону, чтобы переодеться. Пока Сяо Фу лежал, его внезапно осенило.
Это была его собственная вина... Он был неосторожен и позволил этому вылиться наружу.
Стоит ли ему рассказать Линь лану?
Лучше не стоит... Пусть так и будет. Он ничего не скажет.
В противном случае, Линь Цзыкуй в следующий раз может начать спать в верхней одежде.
В семь утра небо только начинало светлеть, и банановые листья за окном были пышно-зелеными. Сяо Фу переоделся в повседневную одежду, а Линь Цзыкуй, внутренне раздраженный, замер, увидев, как Сяо Фу собирается уходить.
Ему нужно было присутствовать на утреннем заседании суда, но Сяо Фу не мог так легко ответить. Вместо этого он покачал головой и сказал:
— Один ребенок заболел и настоял, чтобы я его навестил. Он не отпускал меня прошлой ночью. Это малыш Четвертый... Тот, с кем я тебя раньше познакомил. Его отец умер, а мать последовала за ним несколько дней назад. Тогда он и заболел.
— Малыш Четвертый? — Линь Цзыкуй мгновенно вспомнил его. Хотя в тот момент зрение было затуманено, он вспомнил, как держал на руках ребенка, крошечного, мягкого и очаровательного мальчика. — Тогда... тогда я пойду с тобой к нему. — Линь Цзыкуй вернулся в свою комнату, накинул легкую рубашку и головной убор. — Он серьезно болен?
— Немного серьезно, но третий брат прописал лекарства. Серьезной опасности нет. Линь лан, тебе следует остаться здесь, в поместье. Я попрошу повара приготовить что-нибудь вкусненькое, и приведу его обратно к обеду, чтобы вы могли увидеться.
— Приведешь его сюда? Неважно. — Линь Цзыкуй покачал головой, догадавшись. Чжао Лин не хотел забирать его к себе домой. Он почувствовал укол одиночества, хотя и не показал этого на лице. — Поскольку ребёнок болен, нам не стоит заставлять его передвигаться. Я вернусь в свою комнату и почитаю. Ты вернёшься в полдень? Если да, я приготовлю тебе еду. Если нет, то не буду.