Глава 28

Как только эти слова прозвучали, они оба поняли, что имеется в виду. Хотя Сяо Фу не мог видеть его глаз, он слышал его искренность.

Линь Цзыкуй размышлял о проблемах, и все, о чем он когда-либо думал – это о том, как их решить, а не о том, чтобы отказаться или не выполнить свои обязательства.

Вторая госпожа так сказала, возможно, третий господин тоже видел его болезнь, и у него есть какие-то скрытые болезни. В будущем, возможно, это можно будет вылечить, а возможно, он возьмет подкидыша и будет растить его как собственного ребёнка, Линь Цзыкуй тоже мог бы это принять.

Иногда Сяо Фу тоже хотел рассказать ему всю правду, но такую правду нельзя было рассказать в нескольких словах, да и принять это сразу было бы невозможно.

Нужно говорить понемногу, действовать постепенно, пока границы Линь Цзыкуя не будут двигаться всё дальше и дальше, пока для него не станет неважно, кто он – мужчина или женщина, человек или демон.

Линь Цзыкуй воплощал в себе самую искреннюю сторону учёного. Он ещё не вошёл в чиновничий мир, не был закалён испытаниями, не запятнан грязью, он остался чистым нефритом.

Сяо Фу хотел, чтобы он оставался таким всегда, даже если бы он вошел во двор, как ученый, чтобы он никогда не изменил своим чувствам.

Поэтому, когда Юаньцин упомянул, что император Вэн Тай разрешил министру Сюэ вернуться в его родной город, первой реакцией Сяо Фу было: «Он уже покинул город? Он так молод, ему всего лишь шестьдесят четыре года.Зачем ему возвращаться в свой родной город? Когда министр Сюэ приедет в храм Синчжи, будет серьезный разговор».

Линь Цзыкуй теперь считает, что императорские экзамены завершены, а будущее туманно. Это именно то время, когда необходима поддержка.

Когда министр Сюэ покидал столицу, в карете были только одно пианино и один журавль, две простые кареты, старый слуга, а сзади сидела его первая жена* и пятнадцатилетняя внучка. Остальные члены семьи вернулись в их родной город еще месяц назад.

У Сюэ Сяна на переносице висела таинственная вещь. Он сидел в карете, уткнувшись в книгу. Затем он приподнял занавеску и заглянул наружу, подумав, что они наткнулись на вора.

Теперь, когда он оставил должность премьер-министра позади, он внешне ничем не отличается от старика, пасущего коров на обочине дороги.

Императорские гвардейцы не успели догнать его карету, как Юаньцин настиг его первым.

— Кто перед тобой? Почему остановился? — громко спросил он у слуги.

Его глаза были уже не так хороши, как раньше, он был стар, так что люди с трудом узнавали его.

— Министр Сюэ, я Чэнь Юаньцин, ответственный за войска, размещенные на границе.

— Генерал Чэнь? — министр Сюэ узнал его, так как видел его много лет назад.

— Министр Сюэ все еще признает этого подчиненного. — с улыбкой сказал Юаньцин. — Мой господин живет в храме Синчжи. Когда он услышал, что министр Сюэ возвращается в свой родной город, он специально пригласил министра Сюэ выпить с ним вина.

— Твой господин, — загадочная вещь соскользнула вниз с его переносицы, министр Сюэ приподнялся. — Динбэй-хоу?

— Да. — Юаньцин взял на себя инициативу вести карету. — Этот подчиненный собирается отвезти вас в храм Синчжи. Госпожа может поехать с нами.

Министр Сюэ догадался, что дело, вероятно, не в распитие вина. Сяо Фу не имел привычки приглашать людей выпить просто так. Что он задумал?

...

В храме Синчжи Линь Цзыкуй уже много дней не видел даоса Линбо, поэтому он попросил Мо Лю отвести его в павильон Цинсинь. На этот раз он снова встретил даоса Цзэ У.

Этот даос иногда приходит в павильон Цинсинь, потому что Линь Цзыкуй ходил туда каждый день. Так он мог чаще видеться с ним, или поговорить с ним. Он вели долгие беседы о настоящем и прошлом, иногда превращаясь в горячие дискуссии, которые всегда вдохновляли Линь Цзыкуя на новые идеи.

Ему очень хотелось поболтать с даосом Цзэ У. На этот раз он не смог сдержать тяжелый вздох:

— Даос настолько мудр, намного лучше, чем те, кто ищет славы и репутации при дворе, но он готов спать в горах и долинах, сжигая благовония и подметая пол. Сначала я этого не понимал, но теперь я понимаю, почему люди живут в уединении.

Цзэ У поднял глаза и взглянул на него:

— Ученый поехал в Цзиньлин, но что произошло, что привело к такой мысли?

Линь Цзыкуй не из тех, кто испытывает жалость к себе. Он не говорил, что стал жертвой предателя и что императорский экзамен был мрачным. Он только тихо вздохнул:

— Вся Поднебесная бушует и вышла из берегов. С кем ты хочешь добиться перемен?*

Пока Линь Цзыкуй беседовал с даосом Цзэ У, Цзиньцзунь присел на корточки на дереве возле павильона Цинсинь и некоторое время наблюдал за происходящим. Охранники даоса Цзэ У заметили его и прогнали прочь.

Цзиньцзуню ничего не оставалось, как вернуться в Восточный зал, присесть на корточки у стены и сказать Сяо Фу:

— Господин, ученый разговаривает со старым даосом. Охранник заметил меня и прогнал прочь.

— Цзиньцзунь. — поднял руку Сяо Фу, подзывая его, и дал ему конфету. — Этот старый даос больше всего ненавидит, когда его подслушают, поэтому Цзиньцзунь, ты смотри на Линь Цзыкуя издалека. Следи за ним и не позволяй никому причинить ему боль.

Цзиньцзунь взял конфету, сказал «о» и вернулся к дереву возле павильона Цинсинь.

Охранник, стоявший рядом со старым даосом, был очень силен, и он хотел побить его, но кажется, он знал, что он мальчик под защитой Динбэй-хоу, и он не стал применять насилие, приняв несколько попыток прогнать его прочь.

Он пристально наблюдал за двумя людьми, сидящими друг напротив друга по ту сторону оконной решетки. Он сидел, как обезьяна на дереве, и был подавлен. Перед ним были красивый ученый с завязанными глазами и худощавый даос.

В Восточном зале Юаньу громко заговорил:

— Господин, мы здесь так долго, а даже не видели лица Императора. Господин Линь здесь, и мы все еще в хороших отношениях с ним. Как насчет того, чтобы... рассказать молодому господину Линю? Возможно, местонахождение Тигрового Талисмана...

Сяо Фу взглянул на него, и Юаньу медленно произнес:

— Этот подчиненный ошибся.

— Старому даосу нравится Цзыкуй, потому что Цзыкуй хорошо образован, и он полезен, он талантлив, и хороший друг, а не интриган. Поэтому чем проще, тем лучше, и нельзя этим злоупотреблять.

— Да, господин, этот подчиненный понимает...... — Юаньу вздохнул про себя, господину нравится господин Линь. И его господину уже давно не был скучно.

— Завтра будет праздник первого дня Нового года. Пожертвуй немного благовоний в даосский храм, раздай подарки даосам, приготовь еще еды сегодня вечером и устрой совместный ужин.

Юаньу кивнул, и Сяо Фу снова спросил его:

— Почему ты задержался на столько дней, когда отправился расследовать дело об императорском экзамене?

Юаньу ответил:

— Этот подчиненный один за другим обращался в Министерство церемонии и в местный правительственный орган, чтобы расследовать это дело. Три года назад исчезло много студентов, но все они были задержаны местным правительственным органом. В то время одногодка Линь Цзыкуя был арестован и умер в тюрьме. Партия Сюй намеревались завербовать Линь Цзыкуя, да тот отказался и планировал подать жалобу в суд на императорский двор...... Только тогда он пострадал. Цзыкуй провалил экзамен и с грустью вернулся домой. Этот подчиненный отправился в особняк Тан Мэнъяна и нашел там несколько писем. Эти вещи также упоминались в тех письмах. Большинство писем были от Линь Цзыкуя. За последние три года было получено в общей сложности 70 или 80 писем. Чтобы собрать воедино всю переписку, этот подчиненный отправился в округ Фэнтай префектуры Хуайнань.

— Показания Сюй Чжоцзюня не нужны. Его отправили в тюрьму, и через несколько дней он умер. — сказал Сяо Фу и протянул руку. — Где письма? Покажи их мне.

Одна стопка была написана Тан Мэнъяном, а другая – Линь Цзыкуем.

— Так много. — нахмурился Сяо Фу.

— Да, они обменялись множеством писем. Этот подчиненный... прочитал их все. Большую часть времени Тан Мэнъян использовал метафоры, описывая ситуацию в столицу, и просил Линь Цзыкуя ответить. Следует сказать, что за последние три года Линь Цзыкуй помог Тан Мэнъяну продвинуться по службе и приложил немало усилий.

Сяо Фу опустил голову и просмотрел письмо:

— Этот Тан Мэнъян – ковер под ногами*. Так называемый ученый при дворе просто угадывает желания императора и оценивает ситуацию. На самом деле ему приходится полагаться на советы ребенка. Настоящий неудачник.

Читая некоторое время письмо, написанное Линь Цзыкуем, Сяо Фу узнал его почерк. В содержании не было ничего серьезного, это было просто ответ и вопрос.

Очень интересно письмо Тан Мэнъяна, в котором он сообщает, что получит повышение и переедет в особняк, а Линь Цзыкуй станет его подчиненным.

Кто бы мог подумать, что в последнем письме Линь Цзыкуй упомянул, что хочет поехать в столицу, чтобы сдать экзамен.

Из этих писем нетрудно понять, что Тан Мэнъян совсем не компетентен. Он, очевидно, хорошо знал ситуацию в столице и Китае, и у него все было хорошо спланировано.

Однако Сяо Фу долго смотрел на это и вздохнул:

— Этот Тан Мэнъян......

Юаньу думал, что господин скажет что-нибудь проницательное, в конце концов, он так долго читал их.

— Он и правда подонок. — сказал тогда Сяо Фу.

Вскоре после этого Юаньцин привел Сюэ в храм Синчжи.

— Господин, это жена премьер-министра и его внучка.

Сяо Фу вышел из Восточного гостевого зала и с улыбкой сказал:

— Министр Сюэ, пожалуйста, присядь и выпей чаю.

— Господин шутит. — рассмеялся он в ответ. — Этот старик ушел в отставку, что почему же министр? — махнул рукой он, сел и отпил чая. — Генерал Чэнь сказал, что маркиз пригласил меня сюда, чтобы выпить вина? Но этот старик становится старше, так что просто выпью чашечку ароматного чая.

Госпожа Сюэ и внучка Сюэ, а также старая служанка остались снаружи и не заходили внутрь.

Только что Сюэ уже объяснил им, что с этим господином Сяо лучше не иметь дела, и помалкивать.

Сяо Фу не любил попусту болтать. Когда Сюэ закончил пить чай, он спросил:

— Вероятно, господин специально пригласил этого старика, а не просто на чашку чая, верно?

— У меня есть симпатичный маленький ланцзюнь*, он ученый из особняка Хуайнань. — честно ответил ему Сяо Фу.

Прежде чем Сюэ успел сообразить, что означает фраза «симпатичный маленький ланцзюнь», он услышал последнюю фразу и был сразу отвлечен.

— О? Ученый?

Говорят, что Цзинь Цзэюань, серебряный цзиньши* и студенты, которые могут сдать экзамен по Цзэюань, не должны быть обычными людьми.

— Ему было всего четырнадцать лет, когда в том году он был принят в ряды Цзэюань на вступительных экзаменах.

— Я...... кажется, я слышал об этом.

Четырнадцатилетний Цзэюань – вундеркинд. Министр Сюэ услышал об этом три года назад. Позже он узнал, что у него было серьезное заболевание глаз, и он провалил экзамен. Он вернулся в свой родной город и не остался, чтобы продолжить учебу. Сюэ никогда не думал, что услышит это сейчас из уст Сяо Фу.

Сяо Фу кивнул и сказал:

— Фамилия этого Цзэюаня – Линь. Он недавно приехал в столицу, чтобы сдать экзамен. Сюй ослепил его. Он разочарован и не хочет снова вставать на этот путь. Поэтому я хотел бы попросить господину Сюэ просветить его.

Он был обескуражен и не желал продолжать свою карьеру.Поэтому я хочу попросить старого Сюэ объяснить его.”

— Сюй ослепил его? — министр Сюэ вздохнул. — Четырнадцатилетний Цзэюань, несмотря на возраст, один из них немногих, кто смог достичь такого на протяжении веков. Если маркиз говорит от его имени, он, должно быть, великий талант.

— Да, этот ученый Линь, который учился у богатых и бедных, извлек уроки из прошлого и настоящего, хорошо образован и талантлив, скромен и человек широких взглядов...... — Сяо Фу использовал по меньшей мере дюжину слов, чтобы похвалить его.

Министр Сюэ был удивлен, услышав это.

Он уже встречал этого Динбэй-хоу несколько лет назад.

Он помнил, что когда герцог Чан Го отправил к нему на обучение своего второго сына, он был очень искренен и сказал: «Этот малец упрям от природы, и отказывается учиться. После долгих раздумий стало ясно, что только министр Сюэ сможет найти подход».

Министр Сюэ быстро заявил, что он не сможет сделать этого.

Сяо Фу попросили написать, и когда он это сделал, министр Сюэ позеленел, увидев это:

— Сяо Фу! Ты уже подросток, так почему ты пишешь так безобразно, как пятилетний ребенок!

Попросили его сочинить стихотворение, и он прочитал легкомысленный лимерик.

Он также не умел рисовать.

Не умел играть на пианино.

Умел немного играть в шахматы, но не очень.

Ему нравилось висеть вниз головой на дереве и играть в дартс с листьями.

Иногда его обдували листьями бамбука, что было очень неприятно.

Он привлекал слуг особняка своим красивым лицом, и те каждый день заглядывались на него.

Проучив полмесяца, министр Сюэ сдался:

— Господин, я не могу учить вашего сына.

А теперь он может использовать слова из четырех символов и использовать так много слов, чтобы похвалить ученого?

Кто это?

Учитывая это, министр Сюэ должен был встретиться с ним, и Сяо Фу также сказал:

— Если ты сможешь остаться и стать его учителем, Линь Цзыкуй, несомненно, станет столпом страны в будущем.

— Этому старику невыносимо видеть, как таланты зарываются в землю, а Гуанлин забывается*! Я хочу встретиться с этим человеком, чтобы решить, принимать его в ученики или нет...... — министр Сюэ встал и сказал. — Сначала я встречусь с ним.

— Он находится в павильоне Цинсинь. Я отведу туда господина Сюэ. Господин Сюэ, прошу, перед ним не упоминайте мою личность. Просто зовите меня Сяо.

Сяо Фу повел Сюэ в павильон Цинсинь, но, естественно, был остановлен личным охранником даоса Цзэ У. Сяо Фу представил его:

— Премьер-министр Сюэ Цзяньчжи уже вышел в отставку и вернулся в свой родной город. Идите и сообщите ему.

Охранник еще несколько раз взглянул на Сюэ и подлетел к павильону Цинсинь.

Сюэ поднял голову, и очки на его переносице отразили разноцветный свет:

— Там есть какой-то важный человек?

— Господин Сюэ когда вы встретитесь с этим человеком, вы узнаете, что он ваш старый друг. Но он отошел от мирской жизни. Сейчас он известен под именем Цзэ У. Господину Сюэ не стоит раскрывать его истинную личность.

— Сяо Фу, какую загадку ты загадываешь?

— Господин Сюэ забыл, что меня следует звать просто Сяо.

Охранник редко появлялся, но сейчас он прошептал несколько слов на ухо даосу Цзэ У.

Линь Цзыкуй не мог этого видеть, только Мо Лю видел это и из любопытства бросил еще несколько взглядов.

Даос Цзэ У сидевший на футоне, скрестив ноги, сложил руки и после долгого молчания кивнул:

— Пусть он поднимется, ты знаешь правила. — старческий голос сказал Линь Цзыкую. — Линь Цзыкуй, к этому бедному даосу пришел гость, настоящий конфуцианский ученый. Ты хочешь с ним встретиться?

Линь Цзыкуй выпрямился и расправил рукава своей мантии:

— Естественно, я хочу. Спасибо.

Когда охранник повел Сюэ наверх, он предупредил его холодным голосом:

— Даочжан Цзэ У отказался от мирской жизни и нашел убежище в Трех Драгоценностях. Его можно звать только даочжаном.

— Кто это, черт возьми? — Сюэ испытал непонятное чувство паники в своем сердце. Однако, когда он открыл решетчатую дверь и увидел старика в сером одеянии, поворачивающего голову в пыльном свете, он не мог сдержать потрясения, удовлетворения и радости от этой встречи.

Спустя много лет министры встретились друг с другом, и никто этого не ожидал.

Министр Сюэ плюхнулся и тяжело опустился на колени. Он открыл рот:

— Старший министр...

— Эй, старина Сюэ, у тебя слишком хрупкие ноги. — Сяо Фу поднял его.

Эмоции Сюэ изменились, и он не смог сдержать возгласа:

— Цзэ У...... Даочжан!

— Сюэ, как дела? — великодушно кивнул Цзэ У.

— Хорошо, хорошо, могу я спросить старшего...

— У этого бедного монаха тоже все в порядке.

Линь Цзыкуй услышал голос Сяо Фу и первым встал, чтобы отдать дань уважения пожилому господину. Хотя он и не знал, кто это, он вел себя подобающе. Затем он прошептал:

— Вторая госпожа тоже здесь?

Сяо Фу сказал «мхм», но, к счастью, уши старика Сюэ были плохи, а все его внимание было приковано к Цзэ У, и он ничего не услышал.

Сяо Фу подошел к Линь Цзыкую и встал рядом с ним:

— Я говорил, что хочу познакомить тебя с учителем.

Линь Цзыкуй вообще не думал, что это окажется министр Сюэ, но был немного удивлен. Он думал, что он большой человек, иначе как могла Чжао Лин сказать такое.

— Тот же, кого хотел мне представить даос Цзэ У, да? Это один и тот же человек?

— Так уж получилось, что это один и тот же человек, его фамилия Сюэ, ты зови его просто господином Сюэ. Я могу быть уверен, если он будет твоим учителем.

— Линь Цзыкуй почтительно приветствует уважаемого господина Сюэ. — снова поклонился он.

— Ты и есть Линь Цзыкуй? — Сюэ обратил на него немного внимания. — Цзэюань, префектура Хуайнань, такой талантливый, нежный и элегантный, гм, гм.

Явно довольный, он просто вошел, увидел этого Цзэюаня беседующего с Цзэ У. Министр Сюэ подумал, что он, должно быть, необычный человек, которого могут ценить император и Динбэй-хоу одновременно.

Но сейчас он был слишком занят, Сяо Фу также понимал, что министру Сюэ, должно быть, есть что сказать Цзэ У. Поэтому он вывел Линь Цзыкуя из павильона Цинсинь, и Мо Лю последовал за ними.

Сяо Фу отослал его прочь:

— Прилипало, я слежу за твоим молодым господином, а ты иди куда подальше, пожалуйста.

Ой.......

Если молодой господин хочет поговорить о любви, Мо Лю знает, как себя вести.

Он стоял в библиотеке на втором этаже и наблюдал, как вторая госпожа, держа за руку его господина, шаг за шагом ведет его вниз.

Он боялся, что тот не видит ступеньки, поэтому был очень осторожен.

Мо Лю часто сетовал на то, что вторая госпожа, с ее ростом и фигурой, широкими плечами и широкой спиной, так похожа на мужчину, слишком сильно похожа, слишком сильно.

Может ли это быть правдой...

Линь Цзыкуй медленно спустился по лестнице под руководством Сяо Фу и спросил:

— Этот господин Сюэ, он великий писатель?

— Да, его зовут Сюэ Цзяньчжи.

— Что?! — Линь Цзыкуй поскользнулся и чуть не упал.

Когда Сяо Фу быстро схватил его за руку, он крепко сжал его в объятиях и весело вздохнул:

— Я так и знал, почему ты такой беспечный.

— Он действительно Сюэ, премьер-министр Сюэ? — посмотрел с недоверием Линь Цзыкуй.

Имя премьер-министра Сюэ хорошо известно ученым всего мира.

— Это неправда.

— О, вы нарочно напугали меня, поэтому я упал.

— Тот, кто солгал тебе, на самом деле – министр Сюэ. Это на самом деле правда. — парировал Сяо Фу.

Линь Цзыкуй снова чуть не упал. Он был зажат в его объятиях. Тихий смех, исходившая от груди Сяо Фу, была слышна в его ушах. Линь Цзыкуй поднял голову с немного несчастным видом:

— Это правда или нет? Вам не разрешается лгать.

Линь Цзыкуй не мог видеть и не знал, что угол, под которым он поднял голову, был как раз подходящим для поцелуя, и Сяо Фу легко мог поцеловать его, опустив голову.

Сяо Фу пристально посмотрел на него:

— Правда, на этот раз я тебе не солгал. Если ты мне не веришь, можешь подойти и спросить у него.

Линь Цзыкуй не отвечал семь или восемь минут, все еще немного смущенный и шокированный, и вообще не мог говорить. Он уже собирался опустить голову и спуститься вниз, и найти место, где можно было бы притормозить, но Сяо Фу быстро опустил голову, его тонкие губы коснулись губ Линь Цзыкуя.

Тихо фыркнул и и затем он быстро отстранился.

Линь Цзыкуй был застигнут врасплох.

Он ничего не видит......

Но он смутно осознавал, что натворил. Лицо Линь Цзыкуя мгновенно покраснело от шеи до кончиков ушей.

Он отпустил локти Сяо Фу, и внезапно присел на корточки.

Сяо Фу наклонился, чтобы посмотреть на него:

— Что ты делаешь, сидя на корточках?

Он покачал головой, его лицо покраснело, и тихо объяснил:

— Я не пойду вниз, по словам госпожи, мы еще не заключили брак, мы не можем этого делать.

В глазах Сяо Фу мелькнула улыбка:

— Но что мне делать, вчера ты поцеловал меня. Я никогда ни с кем больше не целовался.

— Вчерашнее...... Это другое дело. Мы находились в темной части кареты, было тесно и опасно. То есть не было выхода...... — Линь Цзыкуй задумался.

«Разве я сам ее поцеловал?» Трудно винить в этом Чжао Линя, ладно, он это признал.

— Карета все еще припаркована возле храма. — Сяо Фу взял его за руку и сказал. — У министра Сюэ много слов, и ему нужно выговориться. Если не хочешь ждать, тогда пойдем к карете?