Глава 25
Линь Цзыкуй притворился перепелом, и Сяо Фу не стал заставлять его отвечать. Третий господин сказал, что в данный момент он не может вылечить его, поэтому Сяо Фу признался, но не полностью.
Сяо Фу терпеть не мог, когда он грустил. Как бы то ни было, Линь лан сказал, что лично для него не имеет значения, нравятся ли ему мужчины или женщины. В любом случае, ему нравился только он сам.
Если бы он прямо так и сказал ему, что он мужчина, или Динбэй-хоу, Линь Цзыкуй бы сильно удивился.
Карета была довольно просторной, но Сяо Фу настоял на том, чтобы сесть рядом с ним, неловко прижимая к себе Линь Цзыкуя.
Линь Цзыкуй все еще думал о том, что делать. На обратном пути в храм Синчжи Сяо Фу расставил по обеим сторонам тайную охрану.
Однако недалеко впереди виднелась группа мужчин, одетых в черное.
Там было около двухсот человек, в два раза больше, чем в прошлый раз.
Молодой человек с мрачным лицом, снявший маску, смотрел на экипаж:
— Господин, на этот раз вы должны убить его! Если он умрет, император лишится помощи короля Юньнани. Этот мир не так-то легко обрести!
— Маленький принц, карета Динбэй-хоу приближается. — так его называли люди из его окружения.
Этот человек – старший сын третьего императора, брата Юй Вэньчжоу и Юйвэнь До, молодого принца особняка принца Чжао.
— Сейчас, подожди...... — Юйвэнь Чжоу поднял руку и внезапно махнул вниз. — Стреляй!
Острая стрела пронзила воздух и точно попала во внешнюю стенку кареты.
Сяо Фу отреагировал мгновенно и обнял одной рукой Линь Цзыкуя, который еще не отреагировал. Он очень быстро нажал на механизм кареты, и высокое основание кареты внезапно повернулось, и Линь Цзыкуй оказался спрятанным в специальной камере-обскуре кареты.
Там достаточно безопасно, со всех сторон ограждено тяжелыми железными пластинами.
Сначала он не мог этого разглядеть, но теперь растерялся еще больше. Он не понимал, где находится.
— Ш-ш-ш. — сказал Сяо Фу через слой железной пластины. — Линь лан, не издавай ни звука. Не бойся, что кто-нибудь убьет нас. У меня много телохранителей.
Железная решетка частично заглушала звук, но некоторые звуки ближнего боя все же можно было услышать.
— Кто-то совершил на нас покушение? — Линь Цзыкуй был по-настоящему напуган. Это были люди Сюя. Сюй пришел, чтобы выследить его!
Сяо Фу сказал ему, чтобы он не боялся:
— Я владею боевыми искусствами, я здесь, и никто не причинит тебе вреда.
На самом деле Сяо Фу не сильно волновался, потому что у него было достаточно охраны, он протянул свою руку и приподнял занавеску, и краем глаза увидел, как снаружи сражаются люди. Да, его собственные люди одержали верх.
— Господин, Юйвэнь Чжоу привел смертников.
— Сначала поймай вора, потом короля и поймай его самого. — понизил голос Сяо Фу.
Линь Цзыкуй был вынужден спрятаться внутри, и он не мог его слышать. Он не знал, в безопасности ли он, потому что не мог видеть и не знал, в каком месте он находится.
Но Линь Цзыкуй был очень умен, он пошарил вокруг и догадался:
— Это темный тайник, отделенный от кареты! Сяо Чжао Лин...... — он не мог сдержать крик.
— Разве я не говорил тебе молчать? Когда плохие парни придут позже и потащат меня, чтобы убить, тебе придется спрятаться и не говорить ни слова! Ты слышишь меня? — Сяо Фу описал невозможное событие.
Конечно же, Линь Цзыкуй отказался и с силой хлопнул по стене тайника:
— Я выйду! Вы спрячетесь! Эти люди здесь, чтобы убить меня! Пусть они убьют меня, а вы прячьтесь!
— Убить тебя? О... — Сяо Фу догадался, что он ошибается, думая, что это убийца Сюй.
Он ничего не объяснил, просто забавно растянулся на полу кареты. Между ним и Сяо Фу была только доска, и он сказал:
— Линь лан, я бы не пожалел, что умер за тебя. Прежде чем ты умрешь, можешь ли ты ответить на мой вопрос прямо сейчас?
— Время поджимает! — закричал Линь Цзыкуй, у него болели ладони. — Я выйду, вы спрячетесь, я умру, а вы живите!
— Нет, Линь лан, если ты умрешь, я сразу же последую за тобой. Я не хочу, чтобы ты остался один на дороге Хуанцюань*.
*Первоначально Хуанцюань назывался подземной родниковой водой, а позже это название использовалось как название подземного мира. Дорога Хуанцюань также стала единственным путем в подземный мир. «После того, как он прошел по дороге Хуанцюань» означает, что он вот-вот подвергнется страшному суду царя Ямы и последнему испытанию восемнадцати уровней ада.
Однако к этому времени битва снаружи почти закончилась, и ни один из смертников короля Чжао не смог приблизиться к карете. Более дюжины смертников уже сопровождали Юйвэнь Чжоу во время побега:
Лицо Юйвэнь Чжоу тоже побледнело:
— В прошлый раз Сяо Фу привел только трех мастеров и убил все сто наших смертников. На этот раз король увидел, что никого из трех мастеров там не было. Там было всего десять обычных стражников. Они знали, что на самом деле идут к засаде тысячи человек! Разве не говорят, что он высокомерен и хвастается своими навыками боевых искусств? Он берет с собой всего несколько человек, когда выходит! Разве это не издевательство? Мой отец уже много лет собирает смертников... — глаза у него были красные. — Какой коварный злодей, как и его бабушка.
— Маленький принц! Прекратите анализировать! Поехали!!! Если ты не уйдете, то умрете!
— Ни за что! За исключением Динбэй-хоу, король Юньнани – настоящее бедствие! — Юйвэнь Чжоу неохотно повернул голову и, натянув тетиву, поклялся стрелять насмерть.
Он действительно хорош в стрельбе из лука, и его стрела попала в задницу лошади.
Лошадь испугалась, подняла передние копыта, взвизгнула и бросилась наутек, Сяо Фу лежал на спине, но на этот раз он сразу же перекатился, ударился спиной о внутреннюю стену и захрипел от боли.
Лошадь привязанный к карете дико поскакал по неровной проселочной дороге.
Линь Цзыкуй ударился головой в темной карете:
— Госпожа Чжао Лин! — его ладонь шарила по всем сторонам и, наконец нашел руку Сяо Фу, и тот быстро поймал его руками, обнял его, обхватив его затылок одной рукой чтобы защитить от ударов.
Однако Линь Цзыкуй толкнул его:
— Вы прячьтесь, что происходит?
— Не надо... лошадь ранена и бешено скачет. Убийцам не удалось ее догнать... Но я тоже ранен и не могу пошевелиться. — открыл глаза и лгал Сяо Фу, крепко обнимая его. — Мне больно, Линь лан.
— Госпожа Чжао Лин, госпожа Чжао Лин, где вы ранены, здесь, здесь? — он протянул руку и ощупал тело Сяо Фу, и через некоторое время Сяо Фу действительно почувствовал боль. — Линь лан был ужасно расстроен.
Он издал низкий вздох, его дыхание было тяжелым.
Однако в ушах Линь Цзыкуя, несмотря на то, что с голосом было что-то не так он просто подумал, что госпожа Чжао Лин ранена, и закричал:
— Скажите мне! Где вы ранены! Не умирайте!
— Мои ноги... спина, очень болит, Линь лан. — небрежно сказал жалким тоном Сяо Фу.
Он просто случайно дважды ударился о каретку, это было немного больно.
Линь Цзыкуй подумал, что это ножевое ранение или рана от стрелы, и растерянно сказал:
— Я... Как я могу помочь вам справиться с этим? — у него были завязаны глаза, и он мог только протянуть руку, чтобы разорвать на нем одежду. — Сначала я остановлю кровотечение!
— Ты же не видишь, я сам об этом позабочусь. — Сяо Фу увидел, как он развязал его пояс, поэтому он легко перехватил его, обернул вокруг ноги с шипением.
Линь Цзыкуй принял лекарство только этим утром, и сейчас уже плакал. Коричневые и черные слезы впитались в белую повязку на его глазах. Два черных круга немного позабавили и немного беспокоили Сяо Фу.
— Ладно, Лин лан, не плачь, это всего лишь царапина, ничего серьезного. — он поднял руку, чтобы коснуться его головы.
— Госпожа Чжао Лин, мне жаль, мне очень жаль......
— Ладно, ладно, я тебя не виню, мне не повезло, и я встретил убийцу. — он прикасался к нему нежно, как к какому-то мягкому маленькому животному. Чем больше он прикасался к нему, тем лучше ему становилось. Он просто не мог оторваться. Хотелось просто сжать его в объятиях и прикоснуться к нему ненадолго.
— Эти люди Сюя, они здесь, чтобы убить меня! Почему вы так защищаете меня? — беззвучно всхлипывал Линь Цзыкуй.
— Как я могу вообще позволить Лин лану пострадать?
Сяо Фу правда не мог этого вынести. Он был простодушен и брал с собой небольшую охрану, когда уходил. На этот раз у него было целых 1000 элитных солдат. Он боялся, что Линь Лан столкнется с чем-нибудь на обратном пути.
Он же не может запереть Линь Цзыкуя, оставить в особняке Динбэй-хоу и не отпускать его, верно?
Чувствуя, что до конца еще далеко, Сяо Фу кинжалом перерезал поводья, и карета остановилась. Деревянные колеса уже разваливались. Ветреной зимой занавески не могли защитить от ветра.
— Это прекратилось! Они меня не отпустят, а вы быстро прячьтесь!
Он случайно прикоснулся к неизвестному механизму, и днище кареты повернулось, и они оба покатились внутрь.
Днище кареты было настолько тесным, что Сяо Фу и Линь Цзыкуй могли только крепко обнять друг друга.
Линь Цзыкуй смутно почувствовал, как что-то уперлось ему в ногу, что-то очень твердое.
Он был немного озадачен такой позицией......
— Почему вы привязали кинжал сюда? — протянул руку и спросил он.
Сяо Фу схватил его за руку, его голос был хриплым, а глаза потемнели:
— О, его нелегко найти здесь. Я беспокоюсь об опасности, поэтому часто привязываю его сюда. Обычно воры не задирают мою юбку. Лин Лан, не хочешь ли ты поднять ее?
Их дыхание переплеталось. Руки Лин Цзыкуя обвили его. Он зарылся головой, слыша биение его сердца, почувствовал, как ладонь Сяо Фу легла на его талию.
Хотите верьте, хотите нет, но Линь Цзыкуй покраснел.
«Ах, точно! У госпожи Чжао Лин болит спина!»
— ...... — госпожа Чжао Лин хранила молчание.
Лин лан, а ты и правда знаешь, как пользоваться руками.
Линь Цзыкуй ранее кое-чего не заметил и запоздало спросил:
— Госпожа Чжао Лин, это место очень просторное, и ясно, что мы с вами могли спрятаться. Почему вы прятали только меня, а сами остались снаружи......
— Ты сказал, что эти люди здесь, чтобы убить тебя. Я боялся, что они перевернут карету вверх дном, когда увидят, что в нем никого нет. — ответил Сяо Фу.
— Как вы можете быть такой глупой......
— Я не глупый. — мягко покачал головой Сяо Фу, наклоняясь ближе, почти касаясь губами его подбородка. — В любом случае, Линь лан со мной так и сяк, да еще и кинжал мой трогал, если не женишься на мне, я стану монахом!
«А как это связано с кинжалом». Линь Цзыкуй не понял, что это такое, но и не стал вдумываться, он услышал слово «монах».
— Не нужно становиться такой! — поспешно ответил Линь Цзыкуй.
— Тогда что насчет того, чтобы быть со мной? — мрачно загорелись глаза Сяо Фу.
— Хорошо, хорошо, я женюсь на вас, я женюсь на вас, госпожа Чжао Лин, не делайте глупостей! — поспешно кивнул Линь Цзыкуй.
Если женщина так с собой обращается, как он может переживать из-за такой мелочи!
Он боялся, что, если он снова забеспокоится и будет колебаться, он запугает госпожу Чжао Лин и помешает ей стать монашкой.
— Тогда ты обещал мне. — губы Сяо Фу изначально были близко к его подбородку, на расстоянии всего лишь пальца, и он выдувал горячий воздух с каждым вздохом и говорил. — Лин Цзыкуй, ты не можешь отказаться от своего слова…
Он слегка поднял голову, и его губы приблизились к губам Линь Цзыкуя. Они были очень мягкими. Сяо Фу подумал, что если он поцелует сильнее, то они будут еще мягче.
Сяо Фу покачал головой и несколько раз потер его губы, в результате чего у Линь Цзыкуя помутился рассудок, а его кадык покатился.