Глава 32
Линь Цзыкуй, скрипя сердцем, всё же дослушал до конца и наконец облегчённо выдохнул.
— Я знаю, что ты обладаешь феноменальной памятью. Всё запомнил? — тут же спросил Сяо Фу.
Он действительно отличался отличной памятью, особенно по отношению к книгам и учебным материалам.
Видя его молчание, Сяо Фу сказал:
— Ты, наверное, невнимательно слушал? Тогда я прочту ещё раз. В следующий раз устрою тебе проверку.
Линь Цзыкуй внутренне воспротивился, но не мог выдать «нет». Он осторожно попросил:
— Вторая госпожа, я... ещё примерно через месяц у меня весенние экзамены. Сейчас в голове уже ничего не помещается. Можно я выучу и расскажу тебе всё слово в слово после экзаменов?
Он смотрел такими жалобными глазами.
— Хорошо. — сразу согласился Сяо Фу, в голосе звучала лёгкая вина. — Ах, это я виноват, совсем забыл, что тебе скоро сдавать экзамены. Прости, Линь лан. Тогда так: десятого числа второго месяца. — пересчитал он на пальцах. — Первого числа второго месяца ты идёшь в академию на экзамен, и после, через девять дней, ты сможешь снова учиться со мной.
— Мхм, мхм! — Линь Цзыкуй наконец вздохнул с облегчением.
Но ночью, когда он вернулся и лёг спать, ему так и не удавалось уснуть: перед глазами всё всплывали непристойные фразы из книги, услышанные днём.
Линь Цзыкую было всего лишь восемнадцать, и в этом возрасте даже сцены из «учебников любви» он видел только мельком у соучеников. Сейчас его мысли были спутанными, и не удавалось уснуть.
«Книги бывают разные... но эта точно больше вредит, чем приносит пользы. Даже я не могу избавиться от этих образов. Хотя у Чжао Лин наверняка воля куда сильнее моей... Всё равно, такая книга может только испортить!»Он ворочался в постели, размышляя: «А если я случайно сожгу эту книгу, она рассердится на меня?»Потом сам себе ответил: «Нет, лучше не злить её.»
К этому времени, Мо Лю заметил, что господин долго ворочается, и, закутавшись в тёплую шубу, встал.
— Ммм? — отозвался Линь Цзыкуй.
— Вы не можете уснуть из-за весеннего экзамена?
— Мхм... — неуверенно пробормотал он.
— Я тоже переживаю и не могу уснуть. — сказал Мо Лю. — Может, я почитаю вам что-нибудь?
— Что именно? — машинально спросил Линь Цзыкуй.
— Конечно же, Четыре книги и пять классических произведений! Я знаю, вы их уже почти наизусть помните, но всё же лучше учить, чем валяться без сна.
Мо Лю поднялся, закутался в очень тёплую, гораздо теплее всех его прежних вещей, шубу, которую Сяо Фу подарил ему вместе с подарком для Линь Цзыкуя. Он зажёг лампу, уселся рядом с кроватью и нырнул под одеяло. Открыл книгу и начал:
Линь Цзыкуй, полуразвалившись на подушке, продолжил:
— Теперь же я слушаю слова людей и смотрю на их дела*.
*今吾于人也,听其言而观其行– «Теперь же я слушаю слова людей исмотрю на их дела», это отрывок из произведения «Лунь Юй», («Беседы и суждения»), сборника изречений Конфуция и его учеников. Оригинальная фраза из главы V «Гунъе Чан», отрывок 9:「今吾於人也、聽其言而觀其行」. Иероглифы в оригинале и в этой новелле разные, но в целом суть не меняется. Оставлю в виде официального перевода господина Л. С. Переломова.
— Тот, кто, повторяя старое, узнает новое, может быть наставником*.
*温故而知新,敦厚以崇礼 – «Тот, кто, повторяя старое, узнает новое, может быть наставником [людей].». «Лунь Юй», глава II «Вэй Чжэн»», отрывок 11:「溫故而知新、可以為師矣」.
И так, строка за строкой, его мысли постепенно очищались от всего лишнего.
В следующие дни, чтобы дать Линь Цзыкую спокойно готовиться к экзаменам, Сяо Фу скучал, поэтому велел Юаньу снова спуститься в город и купить ему ещё книг.
Юаньу взглянул на обложку: автор подписался как «Пьяный хозяин Луны над Западным озером».
— Хорошо, господин, сейчас всё куплю.
На пятый день первого месяца в храме Сянчжи было особенно людно: молящиеся шли потоком. Эти дни вообще были такими: после Нового года люди стремились к храмам.
Линь Цзыкуй, кроме как в первый день, почти не появлялся в главном зале, потому что было слишком много людей, а он боялся ненароком попасть в неприятности, встретить Сюй Чжоцзюня и навлечь беду на себя и Чжао Лин.
Сквозь толпу двигались караваны повозок, прибывших из столицы. Голоса сливались в гул:
— Говорят, что в этом храме особенно хорошо молиться о получении чинов! Скоро экзамены, дитя, иди попроси у бога удачи на испытании, чтобы стать чиновником!
Так говорила женщина, спускаясь вместе с мужем и сыном, сопровождаемыми служанкой.
— Отец, но у нас никто не собирается сдавать экзамены, зачем мы сюда? — спросила дочь.
Впереди шел чиновник Сяо Хуан.
— Во-первых, у тебя уже видно живот, а пятнадцатого ты выходишь замуж. Мать хочет попросить у бога защиты для тебя и ребёнка. Во-вторых. — он вздохнул. — По поводу ученого Линь...
— Отец, зачем вспоминать Линь Цзыкуя? — тут же прервала его Сяо Тин.
— Такой хороший парень... Твоя мать говорила, что он ослеп. Мы не знаем, уехал ли он из Цзинлина обратно в Хуайнань. А если он всё ещё в храме? Так или иначе, надо загладить вину, принести хоть какую-то компенсацию.
— В прошлый раз он даже денег не взял, просто убежал, словно с ума сошёл. — фыркнула Сяо Тин.
На самом деле Сяо Хуан специально пришёл, чтобы передать Линь Цзыкую серебро в качестве извинения.
После того как они помолились, он расспросил местных и выяснил, что Линь Цзыкуй всё ещё в храме, и отправился искать его в гостевой павильон.
Издали, через двор, он увидел его: тот сидел с завязанными глазами и с маленькой слугой рядом, который читал ему вслух.
Прошло три года, но Сяо Хуан сразу узнал Линь Цзыкуя.
Из юного ученика он превратился в необыкновенно утончённого, чистого, почти неземного юношу.
Жаль только, что с глазами у него такая беда. Он обречён остаться в стороне от чиновничьей карьеры.
Два слуги господина Сяо стояли у входа, держа ящики с серебром.
Он уже собирался окликнуть его, но только успел выдохнуть полслова, как вдруг будто с неба свалился подросток с двумя медными мечами за спиной и резко спросил:
— Ты кто такой? Что тебе нужно от нашего господина?
Господин Сяо вздрогнул от неожиданности. Видя, что это лишь подросток, он успокоился и ответил:
— Я из Цзинлина. моя фамилия Сяо. Пришёл по делу к господину Линь Цзыкую.
И про себя подумал: «наверное, это его телохранитель».Он несколько раз окинул взглядом мальчишку: парень явно владеет отличной боевой техникой, раз мигом оказался перед ним.
«Но почему у Линь Цзыкуя все слуги и охранники такие маленькие ростом?»
Цзиньцзунь выслушал и пошёл докладывать господину.
— Следи за Линь Цзыкуем. Кто бы ни приближался к нему, с добрыми или со злыми намерениями, сразу сообщай мне. — сказал Сяо Фу.
Услышав это, Сяо Фу нахмурился:
— Из Цзинлина? Фамилия Сяо? Значит, это Сяо Хуан... Интересно, зачем он пришёл?
Он немного поколебался между тем, чтобы прогнать господина Сяо, и тем, чтобы позволить Линь Цзыкую самому решить.
В итоге Сяо Фу выбрал не вмешиваться. Он хотел посмотреть, что скажет Линь Цзыкуй.
Он стоял неподалёку и видел, как Сяо Хуан вошёл, стал извиняться, а затем открыл ящик полным-полно серебра.
— У господина Сяо дома неплохо с деньгами. Раньше он получил чиновничий чин седьмого ранга, заплатив несколько сотен лянов серебра.
— Принёс серебро Линь Цзыкую... Это могло бы спасти его положение. Но с его упрямым характером...
И, как он и ожидал, Линь Цзыкуй категорически отказался принять деньги. Более того, он даже чувствовал вину, считая, что тоже в чём-то неправ. Ведь ещё до официальной встречи с дочерью Сяо он уже был влюблен в другого человека.
Когда-то Сяо Фу считал Линь Цзыкуя слишком консервативным и неспособным приспосабливаться к обстоятельствам.
Но теперь понял. Именно эта черта – редкая, почти утраченная добродетель.
Хотя, конечно, с его точки зрения, всё равно было бы глупо отказаться от денег.
Рядом стоявший Мо Лю застыл от шока.
«Разве госпожа Чжао не собиралась выйти замуж за господина? Почему тогда господин Сяо сам приходит просить прощения у нашего господина?!»
— Господин... — осторожно начал он.
Линь Цзыкуй, предчувствуя вопросы, покачал головой:
— Что бы ты ни хотел спросить, молчи.
Господин Сяо, видя его решимость, долго вздыхал:
— Ученый Линь, этот человек виноват перед тобой. Если когда-нибудь попадёшь в беду, знай, я обязательно помогу!
После этого он велел слугам оставить ящики с серебром у дверей и ушёл.
Слепой Линь Цзыкуй, решил, что деньги увезли.
А зрячий Мо Лю, промолчал, но потом с волнением спросил:
— Господин, что теперь делать?
Тем временем Сяо Фу стоял, прижав ухо к тонкой перегородке, и подслушивал разговор.
— Это... — вздохнул Линь Цзыкуй. — Я полюбил госпожу Чжао, но она, как оказалось, не является дочерью господина Сяо. Хотя мы встретились случайно, я всё равно хочу быть с ней. Мы любим друг друга. Так что я действительно виноват перед господином Сяо. И ни в коем случае не могу принять его подарок.
— Но... — Мо Лю замялся. — Серебро-то всё ещё здесь.
— Иди за ними! Верни деньги! — растерялся Линь Цзыкуй.
Мо Лю, всё ещё под впечатлением, не хотел двигаться. Он приоткрыл крышку ящика, и глаза его засверкали. Столько серебра он в жизни не видел. Он всё же для вида пробежал вперёд, чтобы «догнать их», убедиться, что господин Сяо точно ушёл и не вернётся за деньгами.
Добежав до главного зала, он как раз увидел господина Сяо, его жену и молодую девушку.
И успел услышать, как господин Сяо говорил:
— Ученый Линь настоящий благородный муж... Жаль, что ты, Цяоцяо, выбрала Вэнь Шэнли.
— Дочка уже почти мать, зачем напоминать всё это! Ученый Линь хороший юноша, и если бы не его проблемы со здоровьем, я бы сама подыскала ему подходящую партию.
Мо Лю ещё раз заглянул вперёд и увидел, что девушка держится за живот.
— Она... она беременна! — с потрясённым лицом он бросился назад в зал Очищения Сердца, чтобы рассказать всё господину. — Людей слишком много, я не догнал их... Но, господин, я увидел, что у госпожи Сяо уже есть ребёнок! И это же несправедливо по отношению к вам. Раз так, может, всё-таки примем серебро, которое оставил господин Сяо? Иначе... Иначе, когда вы захотите жениться на госпоже Чжао, у нас даже денег на свадьбу не будет, ни на приданое, ни на церемонию...
У Линь Цзыкуя были свои принципы.
Но, услышав про Чжао Лин, он надолго задумался, опустив голову.
Он собирался жениться... но сам был беден.
Долго молчал, вздыхал и, наконец, уступил:
— Это серебро господина Сяо я приму как долг. Не важно, кто в этой истории был неправ. Я тоже был не безупречен. Эти деньги я обязательно верну в будущем.
Приняв деньги, Линь Цзыкуй чувствовал себя очень неуютно.
Он снова принялся за учёбу. Только став цзиньши, он сможет с достоинством жениться на Чжао Лин.
А в это время Сяо Фу, который всё подслушивал, радостно перемахнул через стену и побежал к Юаньцину, в приподнятом настроении рассказывая:
— С его-то упёртым характером, который ни уговорами ни лестью не пробить, он даже согласился взять чужие деньги ради меня! Линь лан так сильно меня любит, да?
— Да... Только, господин, вы серьёзно хотите выйти замуж за господина Линя?
— Конечно. — ответил Сяо Фу, легко, но без тени обычной легкомысленности на лице.
Юаньцин давно понял, что господин на этот раз не шутит. Но всё же обеспокоенно заметил:
— Но... как быть, если господин Линь узнает правду? Он ведь не отрезанный рукав. Я боюсь, он может возненавидеть вас... Вы ведь не собираетесь использовать власть, чтобы силой забрать его к себе?
— Конечно нет. — серьёзно ответил Сяо Фу. — Он не птичка в клетке. — затем он нахмурился и спросил. — Ты умен, всегда можешь что-то придумать. Что посоветуешь?
Юаньцин немного подумал и осторожно предложил:
— Может, вам стоит прямо всё ему рассказать?
— Если я скажу правду, он будет убит горем и отвергнет меня. — покачал головой Сяо Фу.
Юаньцин украдкой взглянул на своего господина.
Человек, который осмелился играть с политикой и даже задумал убить императора... теперь боялся быть отвергнутым одним юношей.
А в это время Юаньц притащил какого-то тощего учёного, похожего на бамбуковую палку.
Юаньц не был особенно груб, просто связал ему руки.
Ученый дрожал, не зная, что происходит:
— Кто вы такие? Почему меня схватили?
— Господин, я слышал, что остальные книги автора той «скандальной» книги были сожжены. — невозмутимо произнес Юаньу. — Я подумал, что вам будет интересно, и привёл сюда самого автора. Хотите, он напишет для вас что-то новое?
— Ты привёл великого писателя? — оживился Сяо Фу. — Быстро, зови его! Я хочу послушать его книги! И вы тоже слушайте, и переписывайте сразу. Будем распространять по всему миру!
Юаньцин, поняв, о каких именно «книгах» идёт речь, с трудом сдержал кривую усмешку.
Тем временем «великий писатель», поняв, что его схватили не для чего-то ужасного, а из-за его книг, с облегчением упал на колени, залившись слезами:
— Почему вы не сказали сразу! Я думал, меня убивать собрались! Что вы хотите – всё напишу! Дайте только бумагу и кисть!
— Напиши историю об ученом и великом генерале. — предложил Сяо Фу, живо накидывая сюжет. — Вот завязка... ну, примерно так. Ты уже понял. Теперь начинай и закончи сегодня!