Глава 17
Сяо Фу послал Чэнь Юаньцина привести своего старшего брата Се Лаосаня, чтобы тот осмотрел глаза Линь Цзыкуя.
Се Лаосань, ученик короля Гу из Юньнани, был известен в мире боевых искусств как Третий господин, настоящий врач Гу, известный своими исключительными медицинскими навыками и опытом использования Гу для лечения людей.
Примерно через десять дней, в разгар зимы, ветер и снегопад окутали гору Шестнадцати пещер.
Измученного путешествием Се Лаосаня отвели в храм Синчжи.
— Что с вами происходит, люди? Разве вы не знаете, что в это время я должен быть далеко от столицы? Что, если они притащат меня во дворец и заставят вылечить императора? Как я могу это сделать? Если они отрубят мне голову, ты возьмешь на себя ответственность?
— Третий господин, сюда, пожалуйста. — направил его Юаньцин.
Се Лаосань, мужчина лет сорока, невысокого телосложения, с корзинкой трав на спине, поприветствовал Сяо Фу словами:
— Хорошо, кому нужно такое важное лечение?
— Молодому господину, одному из моих людей. — ответил Сяо Фу.
— Что это за человек? Почему вы не обратились за помощью к императорским врачам или врачам из особняка Чан Го? Почему позвали меня? — спросил Се Лаосань.
— В этом мире мало кто обладает такими же медицинскими навыками, как вы, третий брат. У него проблемы со зрением. Я отведу вас к нему. О, и третий брат, когда вы встретите моего молодого господина, не забудьте сохранить мою личность в секрете и называйте меня госпожа Сяо. — покачал головой Сяо Фу.
Сан Фу, ничего не объясняя, отвел его в Зал Очищения Сердца, но обнаружил там слугу, который варил лекарство под карнизом.
Се Лаосань принюхался и спросил:
— Лекарство, которое мой молодой господин пьет каждый день. А вы кто? — поднял голову Мо Лю.
— Третий господин, божественный лекарь, которого я пригласил. Где твой молодой господин? — сказал Сяо Фу.
— У него закружилась голова от чтения, и он вышел. — сказал Мо Лю.
Третий господин почесал бороду, поднял крышку и принюхался, как собака, а Мо Лю сказал:
— Вы не можете открыть крышку наполовину!
— Это все лекарственный порошок, кодонопсис, атрактилодес и элаагнус. — у третьего господина был острый нюх, и он быстро определил дюжину трав внутри, спросив. — Кто прописал это вашему молодому господину?
— Это... Ван, старший врач аптеки Юнъань в городе Цзиньлин. Господин Тан водил туда моего молодого господина. Каждый раз, когда мы приезжаем, врач Ван растирает травы в порошок, поэтому мы не знаем рецепта.
— Какой, черт возьми, знаменитый врач! Как долго ваш молодой господин принимает это лекарство?
— Около четырех или пяти месяцев.
— Этот рецепт бесполезен. Что еще хуже, если он выпивает его слишком много, у него кружится голова, его тошнит и часто появляется сонливость.
— Да! Именно так! — Мо Лю взволнованно вскочил. — Именно это и происходит с моим молодым господином в последнее время! Он подумал, что это из-за того, что он слишком много читает. Божественный лекарь, пожалуйста, подойдите и посмотрите на моего молодого господина!
— Где пациент? — спросил третий господин.
— Куда он ушел? Я пойду поищу его. — спросил Сяо Фу.
— Он только что свернул налево по двору, возможно, в павильон Цинсинь.
Сяо Фу вышел, чтобы найти его. У храма Синчжи после снегопада, были заснеженные карнизы, летящие перья на верхушках деревьев и остроконечные карнизы. Перед входом в зал стоял маленький монах-даос, подметавший снег.
— Маленький даос, ты не видел благодетеля Линя? — подошел и спросил Сяо Фу.
— Благодетель Линь пошел в ту сторону.
— Спасибо. — Сяо Фу не успел отойти далеко, как увидел Линь Цзыкуя, который сидел на корточках на длинных ступенях и кормил кошку.
Он и раньше видел эту полосатую кошку и даже кормил ее, но обычно та держалась отчужденно и не проявляла привязанности к людям. Однако сейчас она активно ластилась к Линь Цзыкую и терлась о его колено.
Линь Цзыкуй поднял руку, чтобы та не забралась на него. Он сказал:
— Ты можешь поцарапать меня, но не поцарапай мою одежду. Это мне подарила жена. Если ты ее испортишь, мне нечего будет надеть...
Он только что получил вкусную еду и забавные вещи из резиденции герцога Чана, а также новую одежду.
Он хотел подержать их и отдать Линь Цзыкую, но боялся, что тот откажется.
Его шаги были едва слышны на заснеженной земле. Когда она почувствовала, что ее накрыла тень, полосатая кошка убежала. Только тогда Линь Цзыкуй кое-что заметил. Он поднял голову и увидел, что солнечный свет был слишком ярким, чтобы он мог держать глаза открытыми.
Затем он почувствовал, как кто-то осторожно проводит по его ресницам, и почувствовал зуд.
Сяо Фу согнул указательный палец и смахнул снег с его ресниц. Он увидел, как Линь Цзыкуй открыл глаза, пальцы Сяо Фу разжались, и костяшки пальцев слегка коснулись кончика его носа.
Зуд усилился, и он не мог не почувствовать смущения. Линь Цзыкуй покраснел и присел на корточки, не в силах удержаться, чтобы не почесать затылок:
— Вторая молодая госпожа, у меня что-то на лице?
— Да, это кошачья шерсть. Я уберу ее.
— О, спасибо, вторая молодая госпожа... — он опустил голову.
— Линь лан, пойдем, я нашел врача, который осмотрит твои глаза. — обратился к нему Сяо Фу.
Линь Цзыкуй все еще был смущен. Он тихо схватил Сяо Фу за четыре пальца, быстро встал с его помощью и быстро отпустил его руку. Сяо Фу почувствовал, как кончики его пальцев быстро царапают его ладонь, словно кошка.
— Какой врач? Разве у меня не прекрасное зрение?
— Насколько прекрасное? Даже с помощью Ай Дай ты все равно читаешь в таком режиме.
— Он только что сказал, что лекарство, которое ты принимал раньше, не подействовало, а принимать слишком много вредно, так как это вызывает головокружение и тошноту. — сказал Сяо Фу.
— Оу? — Линь Цзыкуй удивился, вспомнив о своих недавних симптомах. Он думал, что это из-за того, что он слишком много думал о женитьбе.
Губы Сяо Фу слегка скривились.
— Я слышал, что это господин Тан повел тебя в аптеку?
— Не общайся с такими людьми. Просто по их внешнему виду можно сказать, что они не заслуживают доверия.
— ... — Линь Цзыкуй замешкался. — Вторая молодая госпожа, как вы это понимаете?
— Судя по их внешнему виду, по тому, как они одеваются. — Сяо Фу окинул его взглядом. — Ты что, так не думаешь?
Линь Цзыкуй выглядел озадаченным и немного сбитым с толку.
— Я не знал. Брату Тану на самом деле нравятся мужчины?
Сяо Фу оставался невозмутимым.
— Да, нравятся. Ты находишь это отвратительным?
Линь Цзыкуй на мгновение замолчал, затем покачал головой.
— Это не отвратительно, просто немного странно.
Сяо Фу не знал, радоваться этому или нет.
Если он не находил это отвратительным, это было хорошо. Это означало, что он не испытывал к нему отвращения. Но как Линь Цзыкуй мог не испытывать отвращения к Тан Мэнъяну? Как он мог это терпеть!
Губы Сяо Фу слегка шевельнулись.
— Как насчет того, чтобы просто посчитать его отвратительным?
— Хм? — видя неприязнь Сяо Фу, Линь Цзыкуй решил, что он не против, и быстро объяснил. — Я не знал о предпочтениях брата Тана. На самом деле, он добр ко мне, потому что... он ценит мой литературный талант. Однажды я дал ему совет, которым он воспользовался, чтобы произвести впечатление на великого секретаря Сюя, и именно так он стал его приемным сыном. С тех пор они поддерживали связь посредством переписки.
— Вот как? — Сяо Фу выглядел удивленным. — Ты дал ему совет произвести впечатление на великого секретаря Сюя? Тогда почему ты сам не отправился в резиденцию Сюя? Главный секретарь Сюй приветствует талантливых людей, и каждый может показать себя..
Линь Цзыкуй склонил голову, словно погрузившись в воспоминания.
— Линь лан? — тихо позвал Сяо Фу.
Линь Цзыкуй слегка приподнял голову, посмотрел на него с расслабленным выражением лица и медленно произнес:
— Три года назад я хотел стать учеником премьер-министра Сюэ, но отказался из-за своих глаз.
Сяо Фу посмотрел на него и сказал:
— Премьер-министр Сюэ в самом деле был бы для тебя более подходящим наставником, чем великий секретарь Сюй. Я познакомлю тебя с ним позже.
Разговаривая, они вернулись в Зал Очищения Сердца.
Се Лаосань поприветствовал их:
— Это, должно быть, молодой господин Линь, верно? Не так ли, молодая госпожа Сяо?
— Линь лан, иди вперед и позволь этому доктору Се осмотреть тебя.
— Доктор Се, рад с вами познакомиться. — поприветствовал его Линь Цзыкуй.
— Иди сюда, дитя. — доктор Се посмотрел на Линь Цзыкуя и Сяо Фу, идущих плечом к плечу, казалось бы, овеваемых весенним ветерком, и чего тут было не понимать? Он знал о предпочтениях Сяо Фу. Когда Сяо Фу было около десяти лет, он с тревогой подошел к нему и спросил:
— Третий брат, есть ли какой-нибудь яд, который может излечить меня от любви к мужчинам? Я не хочу, чтобы мне нравились мужчины.
— Да, я могу дать тебе червяка на съедение. После того, как ты его съешь, ты останешься импотентом на всю оставшуюся жизнь. Тогда у тебя не останется чувств ни к кому, и разве это тебя не вылечит? Это быстрое решение!
Сяо Фу разозлился и долго не мог прийти в себя.
Третий господин подумал, что Сяо Фу, даже став взрослым, все еще остается таким безнадежным, притворяясь молодой госпожой и флиртуя с молодым господином.
Линь Цзыкуй сидел на солнце, а Се Лаосань щипал его за веки, чтобы осмотреть их. Глаза Линь Цзыкуя были чрезвычайно чувствительными, и как только он их открыл, он не смог удержаться и несколько раз моргнул.
— У тебя есть внешние повреждения глаз. Кто-нибудь... например, колол твою глаза иглой? — спросил Се Лаосань.
Лицо Сяо Фу внезапно изменилось.
— Никто. Я случайно повредил себе глаза. Вторая молодая госпожа, вам не о чем беспокоиться.
Когда Сяо Фу встретился с ним взглядом, он понял, что Линь Цзыкуй, возможно, не хочет говорить в его присутствии.
Выражение лица Сяо Фу стало ужасающе мрачным, наполненным жаждой убийства, что немного напугало Линь Цзыкуя.
Обменявшись парой взглядов с Се Лаосанем, Сяо Фу повернулся и ушел.
Только тогда Се Лаосань спросил Линь Цзыкуя:
— Доброе дитя, ты можешь рассказать об этом старому доктору?
Линь Цзыкуй проводил взглядом удаляющуюся фигуру Сяо Фу, затем отвел взгляд и решительно покачал головой.
— Доктор Се, это правда был просто несчастный случай. Я выколол себе глаз, когда занимался рукоделием.
— Ты боишься? Потому что ты не можешь позволить себе провоцировать человека, который сделал это с тобой, поэтому ты не смеешь ничего сказать. Потому что, если ты это сделаешь, это приведет к катастрофе?
Линь Цзыкуй молча покачал головой.
— ...Хорошо, все в порядке. Я выпишу тебе кое-какие лекарства. Прекрати принимать предыдущие, они вредны для твоего здоровья. Мое лекарство отличается от обычных – это живой червь. Травма твоего глаза не серьезная, поэтому ее можно вылечить. Но когда ты будешь принимать мое лекарство, ты иногда будешь испытывать зуд, не простой зуд, а сильный. Ты сможешь с этим справиться?
— Я смогу. — без тени сомнения ответил Линь Цзыкуй, услышав о том, что он съест червяка. — Спасибо, господин.
Этот ответ удивил Се Лаосаня. Неудивительно, что он понравился Сяо Фу. У этого молодого человека действительно был приятный характер.
Позже Сяо Фу отвел Се Лаосаня в сторону и спросил:
— Вы уверены, что его глаза были повреждены из-за того, что кто-то причинил ему вред? Он так и сказал?
— Я уверен, но он не признался в этом. Я думаю, что, вероятно, в этом замешана какая-то влиятельная фигура, и он боится втянуть тебя в это. Поскольку ты скрываешь свою личность, он не знает, кто ты. Чтобы защитить тебя, он, естественно, ничего не скажет.
«Значит, он боялся причинить мне неприятности».
Когда Сяо Фу подумал о том, что кто-то так обошелся с Линь Цзыкуем, в его груди вспыхнуло сильное желание убить его. Он не хотел ничего больше, чем сначала порубить на куски Тан Мэнъяна.
Поскольку это произошло три года назад, это, должно быть, связано с императорскими экзаменами.
Сяо Фу приказал Юаньу немедленно вернуться в Цзиньлин, чтобы провести расследование. Се Лаосань открыл свой рюкзак и вытащил из него десятки черных баночек.
Он порылся вокруг и нашел одну.
— Это для него, чтобы он поел?
— Да, но я не знаю, сможет ли он с этим справиться.
— Конечно, я носил с собой это сокровище, которое лелеял более десяти лет.
Есть живых червей было действительно отвратительно. Линь Цзыкуй взглянул на Сяо Фу, который успокоил его:
— Не бойся. Доктор Се хороший человек и не причинит тебе вреда.
Линь Цзыкуй уставился на червяка, с трудом сглотнул и, наконец, закрыл глаза. Прикрыв лицо рукавом, он скорчил гримасу, запихнул червяка в рот и решительно проглотил его. Он прикрыл рот рукой, не позволяя Сяо Фу увидеть эту тошнотворную сцену.
Сяо Фу, казалось, понял, почему он закрывал лицо, наклонился, чтобы погладить его голову, и протянул засахаренный фрукт, тихо сказав:
— Линь лан, как только ты это съешь, тебе станет лучше.
Линь Цзыкуй прикрыл горло и не смог удержаться от почесывания.
— Не чешись. Из-за сильного зуда ты поцарапаешь кожу до крови.
Он сразу же перестал двигаться. Се Лаосань вздохнул.
— Накрой его чем-нибудь теплым, так будет лучше.
Линь Цзыкуй кивнул и заерзал на стуле.
Сяо Фу наклонился, чтобы разуть его, снял один ботинок и отложил его в сторону. Линь Цзыкуй был поражен.
— Здесь? — Сяо Фу положил руку на икру Линь Цзыкуя, и резкие черты его лица смягчились. — Левая нога или правая?
— Левая... левая нога... — Линь Цзыкуй смутился, его нога задрожала. — Вторая молодая госпожа, вам не обязательно... Я могу сделать это сам.
— Что плохого в том, что я трогаю твою ногу? В тебе нет ничего такого, чего бы я не видел.
— Я просто шучу. Когда мы поженимся, ты позволишь мне прикоснуться к тебе? Теперь, когда ты болен, просто веди себя хорошо. — спокойно сказал Сяо Фу.
Властный характер Сяо Фу, который часто заставлял Линь Цзыкуя чувствовать себя неловко, на этот раз заставил его подчиниться, потому что он чувствовал, что если он не согласится, вторая молодая госпожа рассердится.