Глава 51
В соседней комнате были двое детей.
Линь Цзыкуй помнил, что Цзиньцзунь обладал выдающимися навыками боевых искусств и острым слухом, поэтому он сдерживал свои слова и действия, не смея повысить голос. Его лицо покраснело от подавленных эмоций, и он даже не смог произнести слова «бесстыдник».
Сяо Фу наслаждался, видя, как тот потерял дар речи. Понизив голос, он сказал:
— Разве такое недостойно учёного? Я очень скучаю по тебе, мой дорогой Линь. Раз ты не позволяешь мне делать с тобой то или это, почему бы не воспользоваться твоей одеждой?
Линь Цзыкуй нахмурил брови и широко раскрытыми глазами уставился на него, но через мгновение отвернулся и закрыл глаза, явно рассердившись.
— Мой юный учёный рассердился? Может, я утешу тебя целым сундуком новой одежды?
Линь Цзыкуй натянул на себя одеяло и приглушенным голосом сказал:
— Диван слишком маленький. Иди поспи на кровати.
— Ты меня бросаешь, мой дорогой Линь? — голос Сяо Фу стал жалобным.
— Он слишком маленький... Этот диван слишком маленький. Тебе следует спать на кровати.
— Я не думаю, что он маленький. Я хочу спать с тобой на одной кровати. — Сяо Фу обнял Линь Цзыкуя и прижался к нему, едва сумев полностью уложить его тело, половина которого вот-вот должна была соскользнуть, на диван. В результате объятия стали крепче.
Вся спина Линь Цзыкуя была прижата к груди Сяо Чжао Лина. Биение сердца Сяо и его обжигающее дыхание... всё это исходило сзади и касалось затылка Линя. И казалось невероятно напористым.
Линь Цзыкуй на мгновение замешкался, опасаясь, что Сяо может почувствовать себя обиженным, но в конце концов, не выдержав больше, сел.
Как раз когда Линь Цзыкуй искал свои ботинки, Сяо Фу наклонился и подхватил его на руки. От этого внезапного движения сердце Линя подскочило в горле. Его «жена» всегда делал такие неожиданные вещи. Линь Цзыкуй поднял глаза, в его выражении лица читались удивление и смущение, и встретился взглядом с Сяо Фу, на лице которого читалась спокойная, бесстрастная серьезность.
Его осторожно уложили на кровать, матрас был прохладным на ощупь. Сяо Фу подтолкнул его дальше, а затем сам забрался наверх, одетый только в халат. Протянув длинную руку, Сяо Фу притянул его к себе в объятия, нежно поглаживая ладонью затылок Линя.
— Теперь тебе удобно, да? Пора спать.
Линь Цзыкуй хотел что-то сказать, но Сяо Чжао Лин не дал ему возможности произнести ни слова.
Сняв очки перед сном, Линь увидел лицо Сяо Чжао Лина как размытое пятно в темноте, но контуры оставались четкими: резкая, плавная линия челюсти, хорошо очерченная структура костей, высокая переносица и выступающий надбровный дуга, а также отчетливое адамово яблоко.
С его такими безошибочно узнаваемыми мужскими чертами, как он мог настолько заблуждаться, что принял его за девушку?
Он действительно верил, что в теле мужчины заключено женское сердце.
На следующее утро Линь Цзыкуй, который обычно вставал в пять утра, обнаружил, что проснулся всего после шести. Накануне вечером он два часа просто целовался с Сяо Фу. И он краснел даже сейчас, вспоминая об этом. Наконец он пошел умыться.
Сяо Чжао Лину приходилось ежедневно посещать двор во дворце, поэтому ему нужно было вставать вскоре после пяти. От вредной привычки спать до полудня он давно избавился по необходимости.
Когда Линь Цзыкуй встал, Сяо Чжао Лин тоже проснулся.
Линь Цзыкуй вернулся после умывания, его кожа все еще была увлажненной, а глаза сияли исключительной ясностью в прозрачном утреннем свете. Увидев Чжао Лина, лежащего на боку с открытыми глазами, устремленными на него, Линь Цзыкуй слегка удивился.
— Тогда спи. Я тихонько переоденусь и пойду к учителю на урок. — сказал Линь Цзыкуй.
Сяо Чжао Лин протянул к нему руки.
— Ты меня уже разбудил. Не мог бы ты немного утешить?
С такими широко раскинутыми руками было ясно, что он хочет пообниматься. Уши Линь Цзыкуя покраснели. Он подошел и медленно наклонился, но как только он обнял его, Сяо Фу крепко притянул его к себе и прошептал:
Линь Цзыкуй обнаружил себя лежащим на груди Сяо Фу, его аккуратно собранные волосы распустились.
— Тогда еще есть время. — Сяо Фу прищурился, и направил руку Линь Цзыкуя под одеяло. Линь Цзыкуй вздрогнул, словно обжегся, его ресницы задрожали.
— Я всегда такой по утрам. Не могли бы вы мне помочь, молодой господин? — Сяо Фу выглядел страдающим. Как и он, Линь Цзыкуй понимал это чувство скованности... Это действительно было трудно вынести. Обычно он отвлекался, перечитывая тексты, пока не проходило желание, хотя иногда и сам справлялся с этим.
— Мне нужно уйти через пятнадцать минут. Хватит ли этого времени...?
— Как этого может быть достаточно? — Сяо Фу откинул одеяло и притянул его к себе, задумчиво постукивая по губам. — Ты мог бы воспользоваться ртом.
Линь Цзыкуй прекрасно понял намек. Он невольно покачал головой, потому что он не мог заставить себя сделать это.
При мысли о целой четверти часа его дрожащие ладони слегка замерли. Сяо Чжао Лин издал тихий, приглушенный стон и прижался лицом к плечу Линь Цзыкуя. Сяо Фу отодвинул одежду, которую только что надел Линь Цзыкуй, покусывая и целуя молочно-белую кожу его шеи движениями, как игривый щенок... прижимаясь, потираясь, кусая и облизывая.
Наконец удовлетворив Сяо Чжао Лина, на это ушло примерно полчаса, Линь Цзыкуй поспешно пошел мыть руки. Сяо Фу, всё ещё задыхаясь, удерживал его, его глаза персикового цвета блестели от желания.
— Не останетесь ли вы, господин Линь?
— Мне нужно на урок. — Линь Цзыкуй действительно спешил. Его волосы были растрепаны, когда он торопливо надевал обувь и убегал.
Он ни в коем случае не мог заставить учителя ждать.
Сяо Фу лежал, наслаждаясь остаточным удовольствием. У него действительно не было желания двигаться, но одна только мысль о Линь Цзыкуе снова разжигала в нем желание.
В последние несколько дней занятий в имении Сюэ именно министр Сюэ начал проявлять нетерпение:
— Тебе и этому парню по фамилии Сяо следует вернуться в Цзиньлин. Похоже, он не уйдет, пока не возьмет тебя с собой.
С тех пор, как появился этот Сяо, внимание Линь Цзыкуя явно ослабло. Сяо Чжао Лин постоянно появлялся. Поглядывал на него, приносил еду и напитки или просто сидел на дереве, наблюдая за учебой Линь Цзыкуя.
Это часто заставляло Линь Цзыкуя терять концентрацию, украдкой поглядывая на него. Хотя Линь Цзыкуй все еще мог ответить на все заданные ему вопросы, успешно справляясь с несколькими делами одновременно, министр Сюэ все еще находил эту ситуацию невыносимой.
Как он мог раньше не догадываться, что у герцога Чан есть такой «соблазнитель»?
Он мог бы просто сбежать с этим лисьим духом и покончить с этим!
Мысль о том, что регент каждый день тайком покидает дворец, чтобы заняться непотребствами, была просто возмутительной!
К счастью, зрение министра Сюэ было не самым острым. Если бы он заметил распухшие губы Линь Цзыкуя, он бы наверняка срубил это дерево.
Услышав, что министр Сюэ хочет, чтобы он ушел, Линь Цзыкуй не мог не спросить:
— Мне нужно позаботиться о всей семье. Я приеду через несколько дней. Тебе следует сначала вернуться в Цзиньлин.
— Учитывая трудный путь, не лучше ли вам просто остаться здесь, в Хуайнане, учитель? — спросил Линь Цзыкуй.
— Так не пойдёт. Как я смогу спокойно спать, не увидев своими глазами, как ты занимаешь первое место на императорских экзаменах? Кстати, я продал свою старую резиденцию в Цзиньлине. Отнеси это письмо принцу Шо – Юйвэнь Каю – как послание от меня. Я сам прибуду туда позже.
Линь Цзыкуй принял письмо и спрятал его в халат.
Поездка в столицу на карете была намного медленнее, чем та, которую Сяо Фу совершил на пути сюда. Они ехали с перебоями, чтобы избежать тряски, которую Линь Цзыкуй, возможно, не смог бы выдержать.
Семь дней спустя Линь Цзыкуй прибыл в Цзиньлин, однако никаких публичных объявлений о возобновлении экзаменов в столице не было.
— Собранная мной информация достоверна. Новости должны появиться завтра. — сказал Сяо Фу.
Сяо Фу владел изысканной виллой в Цзиньлине, расположенной всего в двух шагах от Императорского экзаменационного зала.
Линь Цзыкуй переехал, чувствуя легкое беспокойство. Он жил под крышей жены и ел его еду, даже своего учителя ему представил он, но у Линь Цзыкуя не было средств, чтобы предложить ему что-либо взамен.
Императорские экзамены... когда они возобновятся?
Его желание сдать экзамены и получить звание «Цзиньши» с каждым днем становилось все сильнее. С восшествием на престол нового императора и произошедшими внутренними и внешними потрясениями двор остро нуждался в талантах. Его учитель сказал ему, что возможностей предостаточно.
Вернувшись в Цзиньлин, Сяо Фу немедленно принялся за дела. Он вернулся во дворец и вызвал министра ритуалов.
Услышав, что регент вернулся и так спешит, министр Пан поспешил во дворец, забыв даже надеть официальные одежды, и преклонил колени в большом зале:
— Ваш покорный слуга выражает почтение Вашему Высочеству.
Регент стоял, сложив руки за спиной.
— Министр Пан, издайте публичное объявление. Разместите его в каждом зале провинциальных гильдий и экзаменационном комплексе по всему Цзиньлину, а также объявите на улицах, что императорские экзамены состоятся в первый день восьмого лунного месяца.
Министр Пан задавался вопросом, какое срочное дело требует такой спешки. Оказалось, что это именно оно.
Однако это было срочно. В жюри не хватало персонала, а перенос экзаменов означал, что государство оплачивало питание и проживание пяти тысяч ученых в Цзиньлине. Если бы регент не санкционировал специальное выделение средств, у министерства ритуалов давно бы закончились деньги.
Это обошлось бы в целое состояние.
— Ваше Высочество, сейчас середина мая. Отправка уведомлений в различные префектуры, безусловно, займет полмесяца, а еще месяца более чем достаточно, чтобы ученые добрались до столицы. Как насчет первого дня седьмого месяца? — сказал министр Пан.
— В седьмом месяце слишком жарко. Пусть будет восьмой.
В восьмом месяце будет немного прохладнее, поэтому Линь лан не получит тепловой удар во время экзамена.
— Да... да, но... — начал заикаться министр Пан.
— Говори. — нахмурился Сяо Фу.
Пот струился по лицу лорда Пана, он колебался.
— Ученых так много... и императорский двор должен оплачивать их проживание и питание...
У министерства ритуалов закончились средства.
Государственная казна также не должна быть перерасходована еще больше.
— И это всё? Я достану для тебя три тысячи таэлей серебра из своей личной казны. Экзамен состоится в восьмом месяце. — сказал Сяо Фу.
Лорд Пан вздохнул с облегчением. К счастью, регент был внуком принца Юньнаня, а имение принца Юньнаня было невероятно богатым. Воспользовавшись случаем, он поднял вопрос о проведении специального императорского экзамена в следующем году:
— Ваше Высочество, в настоящее время есть вакансии на государственных должностях. Если мы проведем специальный экзамен в следующем году, мы сможем набрать новую группу талантливых людей.
— Хорошо. Иди и опубликуй объявление. — ответил Сяо Фу.
Сидя на вилле, Линь Цзыкуй тоже услышал звуки гонгов и барабанов, возвещающих новости с улицы.
— Молодой господин! Молодой господин, кажется, есть новости! Дата столичного экзамена назначена! — вбежал Мо Лю, крича от радости.
Линь Цзыкуй тоже был вне себя от радости. Он встал и сказал:
В экзаменационном зале уже висело объявление о том, что экзамен в столичном университете назначен на первый день восьмого лунного месяца. Линь Цзыкуй улыбнулся.
— Экзамен наконец-то состоится!
— У госпожи действительно хорошие связи. — заметил Мо Лю. — Она была права... Экзамен действительно состоится в восьмом месяце. Это удивительно.
— Вероятно, у него есть родственник, работающий в министерстве ритуалов. — предположил Линь Цзыкуй.
Вилла, где он остановился, была компактной, но изысканной и тихой. Идеальное место для учёбы. Однако местоположение явно требовало высокой цены. Можно было только представить, насколько она должна быть дорогой.
Линь Цзыкуй испытывал гнетущее чувство беспокойства. Он боялся, что порог дома семьи Сяо может оказаться для него слишком высоким, что на него могут смотреть свысока или счесть недостойным. Чжао Лин ещё не познакомил его с семьёй. Он иногда говорил о своих родителях, описывая мать как прямолинейную женщину, но отмечал, что она, вероятно, не сразу примет его брак... к тому же с мужчиной. Потребовался бы тщательное убеждение и долгосрочный подход.
Линь Цзыкуй хорошо это понимал. В конце концов, раскрыть семье свои однополые отношения – дело непростое.
И всё же, в глубине души, он чувствовал лёгкую тоску.
Что ещё хуже, Чжао Лин исчезла сразу после их возвращения, сославшись на семейные дела и пообещав вернуться к вечеру.
Чувствуя себя немного подавленным, Линь Цзыкуй вспомнил письмо, которое его учитель доверил ему для принца Шо. Он взял Мо Лю и Цзиньцзуня и отправился в путь. У дверей ждала карета, и кучер спросил:
— Молодой господин Линь, куда вы хотите поехать? Я отвезу вас.
— В имение принца Шо. — сел в карету Линь Цзыкуй. — Когда мы прибудем в имение, Мо Лю, ты не должен пялиться или вести себя неуважительно. Цзиньцзунь... я знаю, ты редко говоришь, просто держись рядом со мной, ничего не говори и не опускай голову. Хорошо?
Цзиньцзунь согласился, кивнув в знак согласия.
— Принц Шо... Я думаю, он старший брат императора Вэнь Тая. Ходят слухи, что он проводит время в кварталах удовольствий и слушает музыку. Его считают человеком без особых талантов и амбиций. — сказал Мо Лю
Линь Цзыкуй приказал остановить карету.
— Просто останься... Будь хорошим парнем. Так, когда госпожа вернется, ты сможешь сообщить ей, где я.
Обеспокоенный склонностью Мо Лю высказывать свое мнение в лицо, Линь Цзыкуй настоял на том, чтобы он остался. Хотя оценка Мо Лю была верна, все знали репутацию принца Шо. Принц был близким знакомым его учителя и должен был получить письмо. Он, по сути, был старшей фигурой, и не стоило его обижать.
Карета медленно двигалась по городу. Спустя некоторое время они прибыли в имение принца Шо. Линь Цзыкуй вышел и вручил свою визитку.
Принц Шо, который в данный момент устраивал во дворе собрание, посвященное музыке и театральным представлениям, получил визитку Линь Цзыкуя.
Герцог Чан, сидевший рядом с ним, взглянул на него.
— Ученик Сюэ, говоришь? У него всегда были невероятно высокие требования. Обычные люди просто не проходят отбор в качестве его учеников. Он даже отказался взять твоего сына.
— И правда. Я помню, что твой Сяо Фу когда-то был его учеником... Всего пятнадцать дней, кажется.
Лицо герцога Чан помрачнело, и он замолчал.
Принц Шо закрыл письмо и отдал приказ:
— Приведите этого Линь Цзыкуя.
У поместья принца у Цзиньцзуня конфисковали оружие. Он был явно недоволен и уже сжал кулаки, но Линь Цзыкуй остановил его.
— Цзиньцзунь, тебе следует остаться снаружи.
Эти двое юношей... Один из них доставлял больше хлопот, чем другой.
— Я не могу. — серьезно сказал Цзиньцзунь. — Мой господин приказал мне оставаться рядом с вами, молодой господин.
— Тогда запомни. Ты не должен применять силу против кого-либо... Против кого-либо. Благородные люди внутри это те, кого мы не можем позволить себе обидеть.
— Вы здесь, чтобы доставить письмо, а не для того, чтобы с вами плохо обращались. Почему бы нам не иметь возможности их оскорбить?
— Справедливое замечание. — Линь Цзыкуй взъерошил волосы Цзиньцзуня, и тот неохотно отвернул голову. Линь Цзыкуй улыбнулся. — Но наше положение низкое, и наши слова имеют небольшой вес. Лучше быть осторожным. Согласен?
И вот, Линь Цзыкуй последовал за управляющим имением принца Шо внутрь. Он с удивлением обнаружил, что двор полон людей. Для театрального представления была установлена сцена, и, судя по их поведению, зрители состояли исключительно из видных высокопоставленных лиц.
Линь Цзыкуй, сохраняя самообладание, глубоко вздохнул и слегка поклонился.
— Я – Линь Цзыкуй. По указанию моего учителя я принес письмо для принца Шо.
— Твой учитель – почтенный министр Сюэ?
— Да. — он выпрямился. — Вот письмо.
— Предъяви его. — приказал принц Шо.
Все собравшиеся в имении дворяне и члены королевской семьи обратили свои взгляды на этого талантливого молодого человека. Быть учеником господина Сюэ... не просто учеником, а личным учеником... подразумевало, что он обладает исключительными качествами.
Уже одна его внешность и манера поведения были выдающимися.
Наследный принц Янь, который до этого беззаботно щелкал семечки дыни, мельком взглянул в сторону, и его взгляд тут же остановился на новоприбывшем.
Наследный принц Янь узнал его. Линь Цзыкуй определенно не был из тех, чье лицо можно было бы мгновенно забыть. Наследный принц Янь вспомнил случай. Ученого отравили, и Сяо Фу, выглядевший обезумевшим, галопом вернулся в имение герцога Чан с убитым на руках.
Что бы ни содержалось в письме, принц Шо, прочитав его, немедленно приказал своему управляющему пригласить Линя:
— Господин Линь, пожалуйста, садись. Ты уже поужинал? Скоро ужин в имении. Почему бы не оказать мне честь остаться на простой обед и сначала послушать музыку?
Услышав это, присутствующие посмотрели на Линь Цзыкуя совсем другим взглядом. Неужели Линь Цзыкуй происходил из какого-то знатного рода?
Фамилия Линь... но ни один видный дворянский дом не приходил на ум.
Сам Линь Цзыкуй был поражен и озадачен, поспешно заявив, что он недостоин такого обращения. Однако, когда Линь Цзыкуй сел, принц Шо оказался радушным и гостеприимным хозяином, без запинки представив всех присутствующих.
— Герцог Чан, маркиз Ци, граф Чжунъюн, министр Тань из военного министерства, наследный принц Янь из имения принца Юньнаня...
Каждое имя было широко известно. Линь Цзыкуй был внутренне ошеломлен, хотя внешне этого не показывал.
Когда Линь Цзыкуй собрался официально поклониться в качестве приветствия, принц Шо остановил его:
— Это всего лишь обычный семейный обед. Нет необходимости в таких церемониях. Садись, пожалуйста.
Наследный принц Янь, напротив, с большим интересом смотрел на Линь Цзыкуя и даже поднял руку, чтобы поприветствовать его.
Линь Цзыкуй почтительно поклонился:
— Никаких формальностей. Не хотите ли немного семечек дыни? Наверное, вы их любите, не так ли?
Глаза Линь Цзыкуя слегка расширились. Как раз когда наследный принц Янь собирался наклониться ближе, принц Шо незаметно оттолкнул его в сторону.
— Кстати, господин Линь, это мой сын, Юйвэнь Цань. Он на несколько лет младше тебя. Цань-эр, поприветствуй брата Линя.
Юйвэнь Цань выглядел красивым, но замкнутым ребенком. Он пробормотал приветствие:
— Приветствую вас, юный принц. — ответил на приветствие Линь Цзыкуй.
Принц Шо сиял, его манеры были чрезвычайно любезны.
— Твой наставник упомянул, что через несколько дней вернется в Цзиньлин. Ходят по пятам за тобой. Интересно, есть ли у тебя где остановиться в Цзиньлине? Что ты думаешь о моем поместье? Оно тебе по вкусу? Таким образом, когда твой наставник приедет давать уроки, мой сын тоже сможет воспользоваться этой возможностью.