Дорогой дневник. Выпуск 6
Прим. от автора: Орфографические ошибки дислексика в тексте Сени опущены, для лучшего восприятия нейротипичными читателями) !!
Сеня передвинула окошко календаря только ближе к вечеру. Весь день у неё никак не спадала температура. И она либо спала, либо пила чай, либо снова спала. Родители как раз пошли взять что-нибудь к ужину на вынос - плиты и духовки на кухне уже не было - и Сеня обнаружила, что совсем одна в квартире. Внезапный прилив сил требовал чем-то занять руки, поэтому она вытащила из-под кровати свой дневник и решила написать про то, что знала лучше всего, то есть про Мори. Выдуманное ей же существо, приходящее за каждой душой, которой суждено было вскоре отойти в мир иной. Но не волнуйтесь, с головой у Сени пока было все в порядке. С-кем с-кем, а с таким отцом сразу бы стало ясно, пойди что-то не так. Просто у ребенка было слишком богатое воображение и слишком мало друзей. Оттого она постоянно выдумывала всякие вещи, которые помогли бы объяснить происходящее вокруг. Получалось нечто на переплетении снов, реальности и прочитанных накануне интернет-страшилок. Изо дня в день Сеня взращивала вокруг себя все больше воображаемых существ, которые по первому зову являлись из своего измерения - с теми из них, кто умел разговаривать можно было в любое время поболтать, с остальными же просто душевно посидеть. Некоторые из родительских друзей и родственников умилялись этому ее мирку и моментами даже подыгрывали. Раньше во время прогулок мама сама просила Сеню рассказать что-нибудь из жизни так называемых “чертей” и тогда многочасовой рассказ был неминуем. После этого мамины подруги с улыбкой отмечали, что Сене обязательно надо стать писательницей или кем-то в этом роде. А потом интересовались, почему среди ее воображаемых друзей не было обычных людей. Мол, их знакомый ребенок, после переезда в новое место сочинял, что по соседству живут его ровесники. Мама всегда как-то отшучивалась, говорила отцу, чтобы тот меньше делился с Сеней вещами по своей работе, а потом эти показательные выступления и вовсе свелись на нет. Чем старше становилась Ксенька тем сильнее в сюжетах сгущались краски, вдобавок ей самой было неловко делиться чем-то столь личным с незнакомцами. В то же время Сеня объясняла себе это так - общество и без того слишком непонятное и неконтролируемое, так что хотя бы в голове она предпочитала чувствовать себя чуть менее беспомощной - разбираться в происходящем и устанавливать правила.
“Дорогой дневник, сегодня я расскажу тебе про
Она - демон смерти. Выглядит как высокая черная тень с заостренными ушами и длинными узловатыми конечностями. У нее большие пустые глазницы, изнутри источающие холодный свет, а пернатые крылья за спиной шелестят под порывами ветра. Сама же она их почти никогда не расправляет. На первый взгляд может показаться, что одета она в какое-то рванье, но при ближайшем рассмотрении в нем угадывается шелковое платье. Мори не любит свою работу. Можно сказать, даже испытывает к ней отвращение. По злой иронии верная спутница смерти ценит человеческие жизни.
Мори живет в демоническом измерении. Люди обычно его не ощущают, но иногда могут туда попасть, если испытают очень сильные эмоции. Тогда они начинают видеть внутренних демонов и истинную суть вещей. Душевные раны превращаются в шрамы на вашем теле, а дурные и хорошие наклонности отражаются в облике и способностях. Некоторые души после смерти по неизвестной причине не возносятся, и, застревая в том измерении, продолжают влачить свое существование, постепенно превращаясь во внутренних демонов, как Мори.
Эти существа символизируют всякие грехи и явления. Каждое семейство, состоящее из принцессы и ее помощников, обитает в отдельном гнезде. Например, есть разновидность демонов смерти, там главная как раз-таки Мори. Младшие демоны отвечают за более мелкие детали. Вот с кем я пообщалась.
ТОРМИН - демон пыток и физического страдания.
МИССУ - демон огнестрельного оружия
НИХИЛ - демон скорби и пустоты после потери
Основная обязанность демонов - руководить поступками людей и направлять их в принятии решений в критический момент. Например, спустить курок, когда твой раненый товарищ просит себя прикончить, или попытаться, рискуя собой дотащить его до полевого госпиталя. В обмен они могут забрать или как-то исказить часть вашей души. Это и есть их главная и единственная пища.
Однажды на меня опять наорала русичка. Я спросила, за что, ведь я ничего такого не делала. А она ответила, что именно за это. Потом она велела выйти вон из класса, ну а меня дважды уговаривать не пришлось. И пока я до звонка пряталась в раздевалке, ко мне пришла Мори, чтобы было не скучно. И я расспросила, кем она была при жизни.
И в общем, раньше Мори тоже была типо принцессой из знатного рода. Будучи просто обворожительной и окруженной всеобщей любовью, она не знала в жизни тревог. Но в ходе политических реформ ее семья с каждым годом все больше разорялась. Чтобы как-то спасти положение, ей нужно было выйти замуж за богача. Но никому не нужна была нищая принцесса, которая к тому же не могла иметь детей из-за одного несчастного случая. В конце концов отцу удалось обделать дело лишь с одним человеком. Еще перед свадьбой до Мори дошли слухи, что тот, кого готовят ей в мужья был болен душевной болезнью. После обручения это лишь подтвердилось - он не гнушался поднимать на нее руку и угрожать расправой за любое неповиновение. И, увы, это были не просто слова, ведь в порыве ярости он не раз хватался за висящее в его кабинете охотничье ружье. Он подавлял ее волю, и девушка начала думать, что все идет своим чередом. Но в одно из воскресений, когда Мори уже выходила из церкви, к ней подбежала какая-то простолюдинка, и призналась, что всю службу не могла оторвать взгляда от ее пустых глаз. Сперва Мори лишь отмахнулась, сказав, что думать о мирских вещах, обращаясь к господу, это грех. Но простолюдинка не отставала. Отчего-то она отчаянно хотела показать Мори всю прелесть этого мира. Они провели весь день в разговорах о том, сколько всего удивительного творится на свете. И душа девушки стала понемногу выходить из оцепенения. Мори не знала, зачем эта женщина ей помогала, не прося ничего взамен, и у нее возникли подозрения. Тогда она поспешила скорее попрощаться и направилась домой. Но все сказанное не давало ей покоя, и она ощущала в себе силы что-то изменить. Однако чем ближе она подходила к своему имению, тем сильнее меркла ее радость, ведь муж мог подумать о ней всякого и исполнить задуманное. Тогда Мори решила где-нибудь переждать бурю, а наутро, когда он немного поутихнет, спланировать побег. За большим домом на холме находилось кладбище для прислуги. На следующее утро должны были хоронить садовника, и уже была вырыта глубокая яма. Мори спряталась в эту яму, зная, что там ее никто не станет искать. Засыпая, она слышала голоса людей, разыскивающих ее, и среди них припадки ярости своего “избранника”, и с упоением думала, как вырвется из этого плена. Но этому не суждено было сбыться, потому что именно той ночью пошел прежде невиданный по своей силе ливень. Мори проснулась, почувствовав, как вода заливается за шиворот ее шелкового платья. Тогда она постаралась выкарабкаться наверх, но было уже поздно, потому что края ямы сильно размыло. Безуспешно она перебирала руками по стенам своей новой ловушки. Сверху на нее стали падать намокшие комья земли, пока не укрыли с головой…
А еще Мори сказала, что если съесть достаточно человеческой плоти, внутренний демон может снова стать человеком. Я не успела спросить, сколько ей еще осталось, потому что меня тогда нашел школьный охранник, а мои черти не любят посторонних. Впоследствии Мори больше не захотела поднимать эту тему. Может ей еще больно из-за того, что она так яростно желая жить, своими руками вырыла себе могилу…?
Сеня вновь почувствовала слабость и отложила тетрадь. Кажется, температура начинала подниматься. Из мебели в их квартире остался только огромный старый шифоньер. Он перешел по наследству от прошлых жильцов, а тем от позапрошлых, и чтобы от него избавиться пришлось бы, пожалуй, ломать стену. В тех местах, где обои загораживала мебель, краска не успела выцвести и зияли темные проплешины. В одном месте они и вовсе оказались надорваны, и оттуда хитро выглядывал большой круглый глаз. Сеня разглядывала этот глаз, а глаз разглядывал её.
- Здравствуй, чудаковатый человеческий ребенок - ответил обладатель глаза.
Сеня оторвала кусок обоев побольше, чтобы лучше разглядеть рисунок.
- Ты за мной? - поинтересовалась девочка.
- Слишком много чести для обычной простуды в ваш 21 век - промурлыкала улыбка, испещренная рядом треугольных зубов.
- Кто знает... - сощурилась Мори.
За окном бушевал ливень. Небо заволокло облаками, из-за чего сумерки казались совсем черными. Ель, растущая поблизости, от порыва ветра ударила своей лапой в стекло. В прихожей собиралась перегореть лампочка. Сеня решила больше не давать своей фантазии распаляться. Она оставила кусок обоев свисать, щелкнула выключателем и уткнулась носом в подушку. Но Мори не уходила. Сеня еще чувствовала ее присутствие, когда в двери зашуршал ключ, а с площадки послышались голоса родителей. На стене замаячили их вытянутые тени.
- Кажется, они о чем-то спорят. Я бы послушала. - Мори хрустнула затекшими суставами, человеческая комната была слишком тесна для нее.
- Да, и в последнее время чаще, чем обычно - грустно вздохнула Ксенька, поднимаясь на локтях.
- И ты, конечно, догадываешься в чем причина.
- Вздор! Твой папа говорит, что переезд должен укрепить ваши семейные узы. Но пока получается с точностью да наоборот. И это их раздражает.
- Заткнись! - Сеня едва не сказала это вслух.
- Сама заткнись - ухмыльнулась Мори, и снова свернулась калачиком.
Сеня стала вслушиваться в шепот двух самых родных и близких ей людей. Они очень старались говорить тихо, но то и дело срывались и повышали тон.
- Дорогая, ты же понимаешь, что не купим мы билеты на другое число? Цены видела?
- Но ребенок в таком состоянии не полетит. Это точно. Сам будешь виноват, если ее прямо с рейса упекут в инфекционку в какой-нибудь Тмутаракани.
- Да понимаю я все это, понимаю. И думаю, что можно сделать. Как всегда.
- А по-моему, как раз пора поговорить. Выбирай, что тебе важнее.
- Ах, Ксюша! А по-моему, твоя работа. Из-за простой командировки ты бы не колготился тащить нас за тридевять земель. Ты же хочешь потом там остаться на ПМЖ и нас за собой утянуть, признайся!
- Я лечу туда по работе всего на два года.
- В таком случае ты бы не дергал с работы меня, не дергал из школы, где она обвыклась, нашу дочь. Я даже не знаю языка, что я там делать буду? Даже в магазин не схожу. Из этого я делаю вывод, что тебе на нас... Тебе на нас всё равно! И всегда было...
- К чему сейчас этот разговор, - резко прервал её отец, делая упор на слово “сейчас” - Я тебе запрещал открывать разговорник весь этот год?
Приближаясь к комнате Сени, они всё затихали и затихали. И стоило им войти, на лице каждого светилось выражение заботы и сострадания, как и подобает любящим родителям, когда их ребенок болеет. Мама смерила Сене температуру заключила, что пора снова одеваться и идти за нурофеном в аптеку. На том и порешили. Отец в это время сбегал на кухню и вернулся с разогретой в микроволновке пиццей на пластиковой тарелочке.
- Хоть ты не уходи, ладно? Мне здесь немного тревожно - сказала Сеня, уплетая пиццу. У папы не очень хорошо обстояли дела со всякими бытовыми вещами, поэтому более тонкая часть пиццы была огненно-горячей, а с другого края на зубах похрустывал лед.
- Хорошо, только дай нормально разогрею.
- Нет, и так сойдет. Я очень голодная. А это оставим Мори.
- Она тоже здесь? - Рустем приветливо помахал куда-то в пространство.
- Ага, только она в другом углу сидит - с набитым ртом усмехнулась Сеня
Он присел на корточки у кровати и с минуту просто молча смотрел на мерно тикающие часы. Длинная стрелка потихоньку подбиралась к четверти десятого.
- Пап, не улетай без меня, пожалуйста. Я готова полежать в инфекционке в этой т… ну короче на все готова.
Он слегка вздрогнул. Но потом Сеня услышала, как папа тихонько смеется, наверное услышал в ее реплике мамины интонации. Ветер протяжно завыл сквозь оконную раму.
- На кого ты меня оставишь? На дядю Славу что-ли?
- Да почему сразу оставлю? Ты будто со мной прощаешься! А вообще-то и сама не промах - сможешь о себе позаботиться.
- И правда. Это квартира сегодня какая-то дурацкая. Мрачная вся такая.
- Ну, это дело поправимое - он щелкнул кнопкой портативного радиоприемника.
Полились песни из топ-чарта текущего года. А потом они провели обычный ничем не запоминающийся вечер, оттого лишь более дорогой и душевный. Перед самым сном Сеня выпила сладкого сиропа жаропонижающего, от которого аж засвербило в горле. И пока она ходила запить его водой будто ненароком положила свою пулю-амулет в карман походного чемодана. Почему-то Сеня не решилась отдать его отцу лично, может не хотела, чтобы он снова назвал ее трусишкой. Но капелька удачи все равно бы ему не помешала.
Той ночью Сеня спала как убитая. Но наутро почему-то помнила как около часу ночи хлопнула входная дверь. И как кто-то прокрался в нее следом за папой.