
Оставшиеся три дня ничем не отметились и прошли как в тумане. Эрли вырыла себе нору между выпуклыми корнями гноищного дерева, где могла поместиться, свернувшись калачиком, ни больше ни меньше. Это дерево запасает клейкий сок во вздутиях на стволе, и, если по очереди рассекать его пузыри, то в теории можно не умереть от голода. При условии, что вам удастся преодолеть рвотный рефлекс, потому что содержащаяся внутри субстанция далеко не деликатес. Отсюда и название. На занятиях ботаники в Академии им рассказывали, что гноищник спас жизнь не одну рейдеру, когда они были ранены и не могли двигаться или по другим причинам оказывались вынуждены подолгу оставаться в укрытии.

Шицу сначала сам не понял, от чего проснулся. Восходящее солнце красным пятном просвечивало сквозь тент палатки, а воздух был еще совсем свеж и холоден после ночи. Он стряхнул налипшие листья и веточки, из которых они с Эрли вчера вечером соорудили себе подобие матраса. Сама Эрли лежала рядом, и время от времени слегка вздрагивала во сне. От одного взгляда на нее наступало умиротворение. Вдруг пение птиц прервалось шуршанием и постукиванием, будто где-то перекатывались мелкие камушки. Шицу, который провел все детство в приграничном районе, сразу напрягся - то был звук, приводящий любого гражданского в ужас, а рейдера в состояние боевой готовности.