Дорогой дневник. Выпуск 1
Глава 1. Надя. День, когда всё началось.
10 мая, 2015 г. Улица Дзержинская вовсю просыпалась и раскачивалась перед рабочей сменой. Дядя Саша на своей серебристой тойоте, прошедшей вероятно Афган и обе Чеченские, припарковался у калитки. Его непросыхающий зятёк первый вылез из машины и принялся разгребать багажник. Спиннинги, лодка и резиновые сапоги полетели в гараж, а улов перекочевал к тете Тае на кухню. Окрестные кошки мигом навострили уши, предчувствуя появление заветного ведра с потрохами.
В это же время худенькая белокурая девочка лет девяти стремглав сбежала с крыльца и, пока никто не видит, направилась к сараю в конце огорода. Лицо обдавало звенящей утренней свежестью, а шлёпанцы мгновенно стали мокрыми от росы. Она приоткрыла дверь - внутри было темно, пахло сыростью, и кучами громоздился хлам. Пока Маруська не пропала, этот сарай был её излюбленным местом.
- Кис-кис! Маруська! Ты тут? - позвала девочка, заступая на прелую половицу.
- Надежда! - донёсся издалека приглушенный голос матери. - Ты заколебала меня без конца бегать в тот сарай! Я его на ключ запру!
Надя тотчас выскочила на улицу, едва не ударившись головой о низкую притолоку, и направилась к дому, хлюпая водой в шлёпках. За ночь чуда не произошло: Маруська так и не вернулась. Как назло ещё и мама была не в духе. Обычно эта измождённого вида женщина с землистым цветом лица и пробивающейся проседью в волосах, мать четверых детей, была апатичной и ко всему равнодушной. Надя не знала, о чем она думала, чем жила. В их семье не принято было говорить о чувствах. За весь день мама могла обмолвиться лишь несколькими общими фразами, а всё остальное время провести замкнувшись в себе, могла быть почти нормальной, а иногда вдруг вспылить.
- Помешалась на этой кошке! Мне тебя к врачу отвести?
- Маруська была моим другом. Я её кошачий язык даже чуть-чуть понимать начала. Ну а она меня всегда понимала - оправдывалась Надя, натягивая колготки.
- Почему тебе с нормальными детьми-то не дружится?
- Просто люблю животных больше, чем людей.
Маме Маруська была поперёк горла, оттого, что ещё котёнком её принесла бабушка. Вернее тётя Марина. Ни у кого язык не повернулся бы назвать её бабушкой. Розовощёкая, смеющаяся, с годами раздавшаяся вширь, но все ещё статная и красивая женщина, полная противоположность своей Светочки. Дети в ней души не чаяли. В том числе Надя. Особенно Надя. Тётя Марина всегда приезжала из Саратова с подарками, так что внуки ждали её появления как Деда Мороза. Стоило в сенях раздаться цокоту лакированных каблучков, дом словно оживал. Одно плохо - случалось это редко. Несколько раз в год. И когда случалось у мамы настроение сразу портилось, и всем приходилось ходить мимо неё по стеночке. Нет-нет да и казалось, что туча скоро пройдет. Но всякий раз это было лишь затишье перед бурей. Какая-нибудь бытовая мелочь обязательно вынуждала их характеры схлестнуться в ожесточённой схватке. Заканчивалось все тем, что Надя рыдала сидя на стиральной машине, пока бабушка покупала обратный билет.
Наде особенно нравилось, когда тётя Марина гуляла в парке или шла по делам только с ней одной. Она сразу чувствовала себя такой важной, особенной и взрослой-взрослой. Говорили о книжках, о животных (у тёти было дома две собаки), о школе, ребятах, и просто о жизни. Вдвоем с тётей Мариной становилось как-то надёжно и понятно. Но в вопросе мамы даже она была бессильна. Однажды Надя, мельком увидевшая скандальное ток шоу по телевизору, спросила бабушку, почему та не отсудит у мамы права на неё. Надя родителей конечно любила, просто думала, что таким образом она переедет в комфортабельную двушку в большом городе, где будет есть киндер сюрпризы на завтрак обед и ужин, а заодно и маме полегче станет. Но тётя Марина её за такие мысли пожурила, и добавила, что она, Марина, такого отношения заслужила, и Надя на Светочку (так звали её дочь) за это обижаться не должна.
- Уже петухов понаделала. Вот и иди в школу как мымра, я тебя переплетать не буду. А юбка почему не глаженая? Ты почему, блять, юбку не погладила, когда я просила?
- Ты не просила. - огрызнулась Надя. Мама слишком уж заботилась об их с сёстрами внешнем виде. Как будто от этого люди не заметят, что они бедные.
- Опять учительница будет говорить, что мать пьющая да гулящая, и за вами смотреть некому.
Маленькая Верочка, сидящая в детском стульчике с размазанной по лицу кашей начала хныкать. У неё всегда глаза были на мокром месте, когда на Надю повышали голос. Старшей Асе кто-то позвонил, и, судя по тому, как она после этого разговора засобиралась и намалевала свои фирменные стрелки до ушей, было ясно, что звонил её мальчик. Алёшка за воротами воевал с отцовским мопедом. Мопед давно просился на покой, но Алёшка всеми правдами и неправдами не хотел отстать от своих безбашенных сверстников. Тогда Надя поспешила замять этот маленький конфликт, крепко обняв маму и пообещав, что переплетётся в школе.
Прежде чем вскочить на велосипед она бросила взгляд на двор дома напротив. Уже через месяц, когда начнутся каникулы, должна приехать Вика из Москвы. Вернее из Подмосковья, как она всегда уточняла. Но Надя ни того ни другого в глаза не видела и потому разницы не улавливала. Вику привозили каждое лето и оставляли у бабушки - тогда начиналось раздолье. Бабушка у неё была добрая и позволяла всем друзьям внучки заходить во двор и домой. Главное яблоки с дерева не срывать! Сама Вика каждый раз выдумывала что-нибудь эдакое. Завести уток в палисаднике, переделать сарай под летний дом, чтобы там спать, организовать кукольный театр или устроить концерт для соседей. В июне она могла увлечься ЖЭК-артом и весь двор становился усеян чудо-юдами из покрышек и пятилитровых бутылок, в июле - шитьём, а в августе - съёмкой сериалов. Правда к концу лета Вика с Надей настолько уставали от круглосуточного общения, что непременно ссорились. Но на следующий год всё забывалось и они вновь бежали друг к другу с распростёртыми объятиями.
Велосипед чуть забуксовал и свернул в ворота школы, подняв облако придорожной пыли. Толстая продавщица из киоска, ведущая под ручку своего как две капли воды похожего на неё отпрыска, закричала, чтобы прекращали так гонять. Но её недовольство потонуло в детском гомоне - во дворе было уже полным полно народа. Перваки шли наперевес с огромными тюками, с одной стороны обвешанные сменкой, а с другой физкультурной формой; более старшие корячились на перилах или высовывались из окон, рискуя свернуть шею. Перед крыльцом громоздились транспортные средства всех сортов и расцветок. Надина развалюшка без тормозов со страшным грохотом полетела следом за ними.
Раздевалка была маленькая, тесная. Если вам в ней не снесли башку в первые пять минут, считайте себя везунчиком. Повсюду валялись одинокие кроссовки со стоптанными задниками, какие-то неопознанные кофты, шапки и даже одна пара никому не нужных лыж в стиле Сочи 2014.
Первым уроком была литература. Раньше Надя думала, что это будет её любимый предмет. Но каково было разочарование, когда оказалось, что это вовсе не литература, а литературное чтение, и весь урок они просто читают по цепочке отрывки из учебника, а потом отвечают на вопросы в конце. Скука смертная. Не с кем было обсудить даже свою любимую серию про котов воителей или Гарри Поттера. Правда в этом полугодии их класс передали новой учительнице, Тамаре Руслановне. Старожилы нервно посмеивались, когда эта тщедушная женщина, согласилась взять 3 “В”, уже ставший притчей во языцех. Дело в том, что за первое полугодие на счету вэшек были уже два увольнения по собственному желанию и один сердечный приступ, и сбавлять темп они явно не собирались.
Резюме проводницы в мир знаний указывало на следующие сильные качества: доброта и умение быть на одной волне с детьми. Правда с кем именно не уточнялось. Волны были у всех разные. С Коленькой, который мог посреди урока залезть под стол и начать кусаться при попытке его оттуда вытащить? С ДЦПшницей Аней? А может с Алиской, которую уже не первый раз заставали со спущенными трусиками перед старшими ребятами? Или с Павликом, так старательно вырезающим свастику на столешнице?
С самого первого дня Тамара Руслановна зареклась не заводить любимчиков. Пышущая энтузиазмом, она свято верила, что нельзя ставить на человеке крест, а терпеливое и понимающее отношение поможет каждому из этих детей выйти со школы “не со справочкой”. Но первое столкновение ее убеждений и жестокой реальности произошло после знакомства с Надей Ртищевой.
В тот день вэшки опять сорвали урок. Кто-то кого-то треснул или обозвал, а дальше пошло поехало. В итоге все мутузили всех и про сочинение забыли. Тамара Руслановна строгим учительским тоном, который она умела выдать редко но метко, объявила, что те, кто бесился больше всех останутся после уроков. Мол если у них так много сил, чтобы орать и вести себя как шпана, то должно хватить и на помощь в заклеивании окон.
Весь следующий урок несколько мальчишек и девчонок, высунув языки, залепляли щели бумажным скотчем (цивилизация в лице пластиковых стеклопакетов дошла только до первого этажа, а там, куда она не добралась, рамы так и остались деревянными, коими их поставили пожалуй ещё при дедушке Ленине). Но со звонком в классе осталось только трое: Тамара, решившая не терять времени и начать проверять тетрадки, Аня, безуспешно пытавшаяся совладать со своими сведенными гипертонусом ладошками и дописать-таки сочинение, и Надя.
- Всё, молодец, беги домой! - махнула ей рукой Тамара.
Женщина приподняла брови и всмотрелась в лицо ученице.
- Ну, помой - после секундной паузы произнесла она - Ведро и тряпка в шкафчике в уборной.
Вернувшись, Надя действительно принялась мыть полы, напевая при этом песню. "Точно персонаж из диснеевского мультфильма" подумалось Тамаре. Она хотела что-то сказать - вроде бы школа, а не драмкружок, но с другой стороны уроки уже закончились - и не стала.
“Я уплываю и время несет меня с края на кра-а-ай,
С берега к берегу с отмели к отмели
А у нее действительно неплохо получалось, даже очень-очень хорошо.
“В полночь забвенья на поздней окраине жи-и-изни твоей
Ты погляди без отчаянья, ты погляди без отча-а-а-аянья”
Надя путала местами строчки, повторяла один куплет по несколько раз - значит не учила, а просто где-то разок услышала, но как точно повторяет мелодию, и голос вроде есть. Тамара смотрела на неё и всё больше поражалась этой невероятной для её возраста харизме. Анютка тоже оторвалась от тетрадки и уставилась не мигая на свою одноклассницу, которая уже давно забыла о мытье полов и просто гоняла воду по линолеуму. Тамара первой рискнула разрушить это волшебное забвение.
- Ты в музыкальную школу ходишь? - обратилась она к Наде.
- Куда? - не поняла девочка. И ощущение было такое, будто ее только что выдернули из каких-то далёких фантазий.
- А.. да нет, что вы! - рассмеялась Надя. - Мы с тётей Мариной фильм смотрели, и там эта песня. Красивая правда?
- Очень красивая - внезапно подала голос обычно такая замкнутая и молчаливая Анютка. Девчушка настолько сильно стеснялась своих особенностей, что Тамара поначалу волновалась, вдруг та не умеет разговаривать? И хотя разговаривать она все же умела, сама идея отдать столь неадаптированного ребенка прямо скажем на растерзание возмущала.
- Знаешь, как Ромео и Джульетта, только там наши русские ребята. Любили друг друга не знаю как, а у родственников свои тараканы, и они им препятствовали, думая, что защищают. Ну и вот…
Тамара не знала, чему ей больше удивляться: Ане, которая наконец разговорилась или хулиганке Наде, раскрывшейся вдруг с другой стороны? Разговор пошёл уже про другие фильмы, музыкальную школу, песни, тётю Марину, её собак и кучу-кучу всего. Тамара раз попыталась вклиниться, но без неё получалось лучше. Для этих девчушек она всё ещё была учительницей. Оно и к лучшему, пожалуй. Тамара вновь села за тетради, периодически поглядывая и прислушиваясь. Она даже сделала знак уборщице, которая намеревалась прибраться в их классе, мол, успеется, а мне может больше не представится случая наладить отношения со своими бесенятами. Тамара могла хорошенько рассмотреть Надю. Худенькая, тонкая, с копной пшеничных волос, собранных в растрепанную косичку, переносица тронута еле заметными веснушками.
“Да она же просто не хочет возвращаться домой!” - промелькнула мысль в голове Тамары - "И вся эта затея с уборкой не из желания содержать кабинет в чистоте. Минуточку, сегодняшнее безобразие начала ведь тоже она. И этот божий одуванчик била головой об парту своего одноклассника, который как-то нелестно выразился о её соседе по парте! Об этом Эдике, так его вроде зовут. Тихий такой мальчик, аккуратный, и за это его бедняжку все пацаны задирают. Хотя как говорится в тихом омуте.. А если бы я не оставила её после уроков? Пошла бы вместе с этими оболтусами, как пить дать. И уже на улице продолжали колошматить друг друга. Хорошо, если только друг друга. Что ж еще неприкаянным ребятишкам делать в этом городе? А девочка пока как чистый лист. Ещё пара годиков и переходный возраст. Как гормоны в голову ударят - тут уж не угадаешь, в какую сторону качнёт. А ведь есть в ней что-то. Так она бы пожалуй могла уехать из этой дыры...”
- Тамара Руслановна, смотрите - это моя Марусенька. Я хотела ещё морскую свинку, но мама ругается, потому что животных вообще не любит. Она и на кошку еле согласилась - Надя протянула свою раскладушку нокиа, где на исцарапанном экране была мутная фотография трехцветной кошки, нежащейся в траве - А сейчас и кошка пропала. Ей бы уже пора окотиться, да вот убежала - грустно добавила она - А у вас есть домашние животные?
- У меня нет животных - сухо ответила Тамара - Им нужен уход, а я целыми днями на работе.
- Жа-а-алко… - протянула Надя. Разговор больше не клеился. Она замялась, понимая, что пора уходить.
- Анька, пора сдаваться - сказала Тамара - шестой час уже. Плюс балл тебе поставлю. За старание.
Пока Аня неловко доставала свои костыли-канадки, Надя услужливо схватила листок, исписанный неведомыми дрожащими письменами, и положила его в общую стопку.
- А если у нее будет пятёрка, вы ей шесть поставите?
Аня слегка улыбнулась, вдевая локоть в манжет.
- Если будет - поставлю! - уверенно заявила Тамара, прекрасно зная как Анютка пишет сочинения.
Втроём они начали спускаться по лестнице. Тамара, поддерживая Аню под локоть, Надя рядом, перепрыгивая через две ступеньки. Школа почти опустела и теперь в ней было неестественно тихо, и желтоватый свет просачивался на лестничную клетку. Тамаре Руслановне до боли захотелось, чтобы Надя была ее дочкой. Так просто и обыденно прозвучала эта мысль.
Десятки попыток с разными партнерами, пять циклов эко, бесчисленные визиты к специалистам и пара соответствующих операций не дали результатов. Подмывало пойти к бабкам, но Тома была скептик, держалась. Когда из её спутников жизни остался только кредит, она с головой погрузилась в работу и постепенно забылась. А ещё стало страшно. Мысли - главные спутники страха, а за почти одиннадцать лет успеваешь передумать их достаточно. И вот теперь всё, что она испытывала в те бессонные ночи, зарывшись лицом в мокрую от слёз подушку, разом нахлынуло.
Почему она, интеллигентная женщина со своей квартирой и огромной любовью к детям, не может просто завести ребенка, в то время, когда другой дана такая прекрасная дочь, но ей жалко для неё даже морской свинки?
Тома тут же ужаснулась своим мыслям. Во-первых, она только что за глаза осудила женщину, которую даже не знает. А во-вторых, ковыляющая рядом Анютка не вызывала в ней таких же эмоций. Хотя вот так относится к ребёнку с ДЦП куда большее свинство. В очередной раз Тамара признала, что она такая же эгоистка как и все остальные люди на планете Земля. Здоровый и тем более талантливый ребенок вызывает куда больше симпатии, как бы не пытались доказать обратное, а у неё появился любимчик, и это не лечится. “Наверное хорошо, что у меня нет собственных. Боженька уберег.” - подумала она, помахав Наде рукой. Они уже дошли до перекрёстка.
Спустя месяц работы в СОШ №4 г. Безвременка Тамара Руслановна готова была взвыть волком. Дети по прежнему срывали уроки, на переменах воровали из ларька, крыли её трёхэтажным матом и не желали перевоспитываться. И только с Надей у них установилась негласная дружба.
Тамара поливала фикус и думала о том, как сегодня на классном часу скажет ребятам о планирующейся поездке. Она опасалась вести их даже на спортплощадку, не то что в другой город. Но желание показать что-то особенное Наде (и Анютке, разумеется) пересиливало.
Ведь не будет никакого светлого будущего, и брехня, что все пути открыты. До того, как Тома переехала из Тамбова в Безвременку, ухаживать за своей онкобольной мамой и устроилась работать в четвёртую школу, она и не задумывалась о том, насколько большая пропасть пролегает между детьми. Разумеется бедные семьи есть везде. Однако в крупном городе, если ты чего-то стоишь, это так или иначе заметят, поддержат. А если нет, то хотя бы будет кому вытащить утопающего. Другое дело Безвременка - осиротевшее дитя Советского Союза, выброшенное на обочину рыночной экономикой. Когда окрестные города потихоньку стали выходить из разрухи 90-х, местные чиновники вместо того, чтобы запустить простаивающий завод, разобрали его до основания. Решили выжать до последнего и выжали. Теперь с каждым годом всё ветшало. Фундамент оседал, дома и люди гнулись книзу. Казалось, их засасывает в какую-то воронку, и всему, что оставалось в ней живому, в какой-то момент своей жизни становилось страшно, а вдруг не получится выпрыгнуть, а вдруг всё, что делается там, наверху, не для них. И если пока её подопечные не ощущают этого страха, то лишь потому, что они дети.
Когда Надя оказалась на пороге классе, звенел третий звонок. Она ещё не подозревала, что любимая учительница задумала сюрприз, который изменит её жизнь.
Большое спасибо за прочтение! Продолжение будет выходить каждую пятницу