Сага о Сатурнии. 6 глава
Оставшиеся три дня ничем не отметились и прошли как в тумане. Эрли вырыла себе нору между выпуклыми корнями гноищного дерева, где могла поместиться, свернувшись калачиком, ни больше ни меньше. Это дерево запасает клейкий сок во вздутиях на стволе, и, если по очереди рассекать его пузыри, то в теории можно не умереть от голода. При условии, что вам удастся преодолеть рвотный рефлекс, потому что содержащаяся внутри субстанция далеко не деликатес. Отсюда и название. На занятиях ботаники в Академии им рассказывали, что гноищник спас жизнь не одну рейдеру, когда они были ранены и не могли двигаться или по другим причинам оказывались вынуждены подолгу оставаться в укрытии.
Помимо этого Эрли вела счет различным сигналам в небе. Так можно было понимать, сколько участников ещё осталось. На вопрос, почему бы ей самой просто не пойти и не сдаться, ответ был чрезвычайно прост - хотя её воля и была сломлена произошедшими событиями, Эрли все еще оставалась Эрли, и бежать с поля боя было не в её правилах. И это если не считать, что при попытке встать у неё начинала кружиться голова.
На исходе экзамена оставалось четыре участника. Уже смеркалось, когда открыли ворота. Она кое-как смогла доползти до ближайшего выхода, где её встретили пара волонтеров. Один из них прямо при Эрли запустил ракету с позорным серым дымом, а другой сделал какую-то пометку в её личном деле. После чего эти двое поспешили ретироваться, ибо гноищник имел в буквальном смысле головокружительное амбре. Кошке даже не пришлось отмахиваться от дальнейшей помощи. Она сделала несколько шагов по направлению к площади. Там ещё оставались следы фестиваля: флажки, конфетти, осыпавшиеся лепестки цветов, упаковки от еды и украшения. Запоздалые прохожие косили на неё взгляды и скользили мимо. Рейдеры на вершине трибун что-то живо друг с другом обсуждали, заканчивая комплектовать свои команды. Теперь это волновало Эрли не более чем дождь на дне пруда.
Она подошла к статуе Марианны. Та пылала алым в лучах заката. Так ярко, что было больно смотреть.
- Я знаю, что тебе тоже бывало трудно, Мари. Где же ты брала силы, когда теряла товарищей? - спрашивала девочка.
Поглощенная мысленным диалогом, Эрли сначала даже не заметила, как около нее возникла внушительного роста черная кошка, заслонив собой свет. Она была одета в свободную кожаную куртку в мелких трещинках с таким высоким воротником, что торчал только кончик носа да круглые выпуклые очки в металлической оправе. Ее звали Рич, и она носила звание элитного рейдера - Эрли впервые узнала о ней благодаря коллекционной карточке, которую честно добыла в кровопролитной схватке с кучкой таких же фанатов. А может и не впервые - трудно что-то утверждать, когда помнишь только последние шесть лет своей жизни. Рич протянула руку в перчатке (тоже кожаной, как будто и без того была недостаточно внушительной) и вложила в карман Эрли какой-то листок. Некоторое время они постояли вдвоем, будто Рич тоже хотелось перекинуться словечком с Марианной. Ушла она бесшумно, словно растворилась, так и не произнеся ни слова.
Когда солнце окончательно скрылось за горизонт, Эрли уже покинула фестивальную площадь и пошла по узкой тропинке, ведущей на холм. При взгляде с самой вершины захватывало дух: внизу насколько хватало глаз был резкий обрыв с торчащими из него корнями. От подножия наружу раскинулись приграничные районы, деревни рейдеров, ворота, а затем и сам Лес. Он зловеще переливался черными пульсирующими волнами в преддверии бури, а его конец исчезал вдали. Никто никогда не видел конец Леса. Никто не был уверен, что Лес вообще где-то кончается. При попытке исследовать его с воздуха аэростаты непременно терпели крушение. Про пешие вылазки и говорить нечего. Как ни странно, прямо сейчас Эрли очень хотелось войти в Лес. Он буквально манил ее. Казалось, в каком-то из его мрачных уголков кошку ждут ответы, покой и принятие. Временами Эрли даже казалось, что она прежде бывала в Лесу. По крайней мере, она никогда не испытывала перед ним благоговейного страха, как большинство сатурианцев, и дело было не только в её взбалмошном темпераменте. Вблизи от Леса к ней иногда возвращались утерянные воспоминания. Ещё один странный побочный эффект. Эти деревья, как кровеносными сосудами испещренные энергетической сетью, действовали на всех немного по-разному. Эрли неизвестно сколько времени просидела на холме словно под гипнозом, пока её не пронзила слабость и боль в желудке. Хотя сок гноищника и приносит чувство насыщения, он малопитателен для организма.
Пришла пора возвращаться в город. Час был уже поздний, погода нелетная, но Эрли не хотелось появляться на территории Академии. Четыре года она строила грандиозные планы и уверяла всех в своей исключительности, теперь же это станет поводом для куда больших насмешек. У неё было при себе немного денег, но ни одна забегаловка сейчас не работала, за исключением баров. Празднование триумфа сатурианцев над шкрасторами сместилось с площади у арены под крыши с яркими вызывающими вывесками. Эрли выбрала одну из них - даже сквозь стены можно было слышать доносившийся изнутри разгульный шум. Она толкнула дверь и вошла. Тёплый приглушенные свет облизал её с ног до головы. Пахло настойками на травах, произрастающих между пятым и шестым километром. Они славились своим легким психоактивным эффектом. Флора, как и все прочие характеристики Леса, менялась по мере удаления от центра, и в разговорах ее часто обобщали такими секторами. Кот за барной стойкой рассказывал об удивительных свойствах этих растений, перемешивая факты с байками, подобно напиткам.
За одним из столиков как раз придумывали тост, и Эрли втиснулась в их компанию.
- За одного прекрасного кота, лучшего из нас! - выкрикнула она.
Остальные поддержали ее бурными овациями и опрокинули рюмки за Шицу. Никто не знал его лично, но даже такая дань памяти - всяко лучше чем ничего.
Тут на Эрли обратила внимание одна из официанток и хотела было ее спровадить, но налетевший ветер с грохотом захлопнул входную дверь перед их носом, словно говоря “сегодня она ночует здесь”. Ничего не оставалось как отвести беспризорную потрепанную жизнью девочку на кухню и угостить остатками со стола. Так Эрли избегала визита в общежитие еще несколько дней. За это время она не раз наведывалась к Лесу, и тот высвобождал из памяти одну и ту же сцену.
Тогда Эрли только попала в приют. Как-то раз ее пришла проведать одна кошка. С памятью на лица дела обстояли плохо, да и посетителей было навалом, все же такая диковинка - ребенок с амнезией, найденный в лесу, поэтому девочка ее не запомнила. Вообще Эрли беседовала с каждым максимально открыто (при всем желании ей было нечего скрывать), пока до нее потихоньку не стал доходить тот факт, что людям безразличны ее чувства. Однако на вопрос этой гостьи кошка все же призналась, что ей одиноко и она чувствует себя изгоем.
- Другие дети справляют дни рождения. А я даже не знаю, когда мой собственный.
- Почему бы тогда тебе самой не выбрать какой-нибудь день? - внезапно предложила посетительница.
- Не знаю. Все разрешено, что не запрещено, полагаю.
- А может быть тогда вы мне его придумаете. А то я всю голову сломаю. В году целых 365 дней..
- Что ж, пускай он будет…- гостья призадумалась - прямо сегодня!
- Сегодня!? - воскликнула Эрли - Я же совсем не готова.
- В жизни никогда ни к чему нельзя быть готовым. Пора к этому привыкать, дорогая.
- Хорошо - согласилась Эрли - Но на День рождения ведь полагаются подарки. И гости.
- Тут ты права. Гость у тебя уже имеется. А подарки - она почесала затылок, а затем порылась в кармане и выложила перед Эрли пару черных перчаток без пальцев, точь-в-точь таких же, что были надеты на ней самой. Вероятно это были запасные.
- Извиняй, ничего другого нет. Зато очень практично.
- С-спасибо - скромно улыбнулась Эрли, принимая подарок.
С того дня вместе с возможностью отсчитывать свой возраст, она получила первую вещь, принадлежащую только ей одной. На первых порах это помогло почувствовать себя менее чужой в новой непонятной обстановке. Перчатки она конечно же сохранила. Теперь это было что-то вроде символа. Символа Эрли. Жаль, что не получилось превратить его в амулет.
Так вот, если прежде фигура незнакомки представлялась неясным силуэтом, то теперь через него начали проступать очертания. И эти очертания очень напоминали ей виденное на площади, а именно Рич, подошедшую у статуи. Появилось и новое воспоминание, хотя и очень смутное. Она лежит на спине, глядя в белое небо. Его едва видно за корявыми ветвями. Вдруг к ней побегает рейдер. Тогда Эрли еще не знает, что их называют рейдерами, поэтому она сильно напугана и хочет убежать. Ее тело настолько обессилено, что не выходит даже пошевелиться. Рейдер наклоняется, берет ее на руки, делает знак кому-то позади себя не подходить ближе. И опять этот рейдер напомнил ей Рич. Эрли помотала головой - в ее жизни стало чересчур много этой черной великанши с источником, как поговаривали, в виде живой плоти.
Когда Эрли наконец вернулась в свою альма матер, то сразу заметила, что на вахтенном столике лежит какая-то бумага. Она подалась ближе, чтобы рассмотреть. Это была выписка из ведомости со всеми ее оценками и незачетом по финальному экзамену. Подошедшая наставница потыкала кончиком когтя в красную пометку.
Наставники - одна из многочисленных должностей в Академии. Они приставлены к каждой группе студентов из большого потока, и должны помогать выстраивать связи между преподавателем и учащимся и решать конфликты. На деле, будет ли он надежным старшим товарищем или устроит местечковую диктатуру - тут уж как повезет. Эрли знала, что их Софика, несмотря на миловидный облик, ближе ко второму варианту. С первых недель их знакомства, наставница часто пользовалась своей способностью, чтобы припугнуть непокорных. Однажды у Эрли вырвалось, что она на самом деле ненавидит детей, и отсиживается здесь, потому что просто боится идти к границе. Это было началом войны, потому что было близко к правде.
Итак, наставница постучала когтем по столешнице.
- Ты наверняка знаешь, что это значит - начала Софика надменно - Мы также никого не ограничиваем в количестве попыток. Однако тебе придется заново пройти весь четырехгодичный курс. Таковы уж правила.
Эрли кивнула, и Софика пододвинула еще один листок.
- Хорошо, очень хорошо. Тогда ты знаешь также, что наше общежитие только для учащихся Академии.
Эрли пока не догадывалась, к чему она клонит, но на всякий случай кивнула еще раз.
- Так вот - продолжала наставница, не спеша проговаривая слова (это был персональный вид пытки для Эрли, которая ненавидела ожидание) - Ты сможешь повторно поступить только в следующем учебном году, так? А пока получается ты здесь больше не учишься, так?
- А общежитие только для учащихся..
- Нет-нет-нет-нет! - замахала руками Эрли. Вся пелена последней недели вдруг спала с глаз, и до нее наконец дошел смысл происходящего.
- Да-да-да - Софика поднесла злополучный листок к глазам Эрли - До следующего года ты тут больше не живешь.
- Но я видела, как другие студенты оставались тут на лето! - воскликнула Эрли.
- И тем самым нарушали закон - усмехнулась Софика и тронула пристеплеренный к приказу кусок бумаги. Это была выжимка из устава, подтверждающая ее слова.
На самом деле Эрли даже извращенно была благодарна Софике за ее существование. Она снова могла почувствовать эмоции, а именно праведный гнев. Ей так и виделось, как эта мегера с чувством собственной неполноценности сидит где-нибудь в библиотеке и штудирует официальные бумаги, думая как бы еще сильнее насолить.
В обычной ситуации директор не обратил бы на это внимания, но теперь, имея перед собой столь неопровержимое доказательство, он больше не сможет закрывать глаза.
- Туда же, где ты пропадала всю эту неделю, полагаю.
Перед глазами у Эрли вновь возникла общая кухня. Повсюду разложены следы преступления в виде фруктов ободранных в саду. Все прыгают и бесятся от радости в предвкушении пиршества. Они даже спохватиться не успевают, когда хлопнув входной дверью, входит Софика. На ее лице написаны растерянность и досада. Она даже не пытается с ними поговорить, только впервые за все время снимает свои очки. Как раз тогда Эрли и остальные узнали, что это ее амулет, а у Софики на самом деле стопроцентное зрение. В следующий миг в комнату влетает настоящий вихрь, хотя все окна закрыты, и предметы взмывают на воздух. Стол с корзинкой нависает над головой главного зачинщика.
- А хотите мы вас тоже угостим? - спрашивает он, робея.
Фрукты сыпятся на пол и на головы виновников, разбрызгивая сладкую мякоть.
- Я была на вашем месте, и знаю, что таким бестолочам бесполезно что-то говорить.
- Я…я все понял. Такого больше не повториться!
Стол летит в него, и коту приходится отскочить в сторону, чтобы не задело. Несчастный предмет мебели, ударившись об пол, разбрасывает вокруг себя щепки. Все стоят бледные как полотно, и вспоминают, где у них лежат запасные штаны. А Софика позднее с милой улыбкой уверяет, что это была шутка. Уходя, она велит им прибраться в помещении. Вот так все и узнали, чем чревато злить наставника-рейдера.
- Да ты монстр! Даже похуже шкрасторов! - выкрикнула Эрли - Говорить такие вещи, даже не зная, что я пережила смерть своего друга!
- О чем ты? - Софика выглядела искренне удивленной - Какого еще друга? На этом экзамене не было смертей.
- Не было … смертей - теперь Эрли тоже опешила.
- Первый такой экзамен за шестнадцать лет. А ты что подумала?
- Давай, колись! - пошла в атаку Софика - По кому ты так сильно убивалась? По глазам вижу, что Шицу. Я права, права? Он кстати вчера приходил забирать свои вещи. Кажется, кто-то из рейдеров выбрал его в свой отряд. А я всегда знала, что он толковый парень, не то, что ты.
Но все ее дальнейшие распинания слились для Эрли в белый шум. Она второй раз в жизни была благодарна Софике, ведь та, сама того не сознавая, принесла ей известие, о том, что Шицу (черт знает каким образом правда) в порядке. Эрли схватила в охапку все бумаги и понеслась наверх, в комнату, которую считала уже практически своей.
Она бухнулась на кровать, прижимая листы к груди. Плакаты с кумирами смотрели на нее со стен. В голове вертелся рой самых разных мыслей: начиная от “как же так” ведь было же и у Эрли какое-то самолюбие и “что же делать дальше” ведь без способности ей не стать рейдером, что превзойдет Марианну, заканчивая тем, что же всё-таки произошло на той поляне и как Шицу удалось спастись.
И всё-таки Эрли была поразительно везучей. Она сама не раз замечала подобное. И это даже не говоря о двенадцати прошлых прецедентах быть исключенной. В любой трудной ситуации ей удавалось, балансируя на грани, выйти сухой из воды. Вот и сейчас, прежде чем забросить свою поношенную одежду в стирку, она вдруг вспомнила о клочке бумаги переданном Рич, что само по себе чудо, потому что все события того дня происходили словно во сне. Эрли развернула смятый комок: он состоял из двух частей.
Первым было… приглашение в отряд. Сперва Эрли не поверила своим глазам. Она подумала, что это чья-то неудачная шутка. Кому-то вроде Рич нет дела до неудачниц вроде неё, да и вручение должно происходить, как ей казалось, более формально и торжественно. Но даже если принять тот факт, что это розыгрыш, он был произведен очень добротно. На приглашении стояла печать, подпись Рич, и к тому же соблюдены все те мельчайшие нюансы, которые могли быть известны только тому, кто по долгу службы близко соприкасается с миром рейдеров.
- Даже не всех прошедших экзамен берут в отряды - вполголоса шептала Эрли - Что же до меня…
Она отложила приглашение и развернула второй листок. Это была записка, написанная несомненно рукой Шицу. Четыре года они просидели за одной партой и Эрли могла угадать его аккуратный мелкий почерк из тысячи. Письмо гласило:
У меня не очень много времени, но много есть чего рассказать. Надеюсь мы скоро встретимся и сможем поговорить. С часу на час прибудет транспорт, который доставит меня до столичного госпиталя. Травмы мои не слишком серьезные, но по всем законам логики я должен был погибнуть тогда. Вот только благодаря чему-то, а вернее кому-то этого не произошло. Я думал, может это была ты? Мне не терпится узнать твой источник.
И хотя я завалил экзамен, после госпиталя я тут же отправляюсь в отряд, представляешь? В какой-то особый отряд Рич. Она сама передала мне приглашение. Подробностей не знаю - мой командир не слишком разговорчивый человек. Но обещала все растолковать, когда остальные соберутся. Ты наверное тоже попала в какой-нибудь отряд, так что давай встретимся на пропускном пункте.
Я не придумал как передать это письмо, поэтому передаю через Рич.
Эрли ещё долго смотрела на послание. Отчаяние, овладевшее ею на поляне, полностью испарилось за считанные минуты. Картина, еще не вполне, но начинала вырисовываться. Похоже неуд на экзамене - тот самый критерий прохождения в отряд Рич или же “Отряд неудачников”, как окрестили его про себя Эрли. По крайней мере приглашение точно было подлинным - неизвестно как у Рич, но у Шицу с чувством юмора дела обстояли худо.
Эрли с новыми силами вскочила и принялась энергично собирать вещи. Самый простой способ связаться с Шицу и обсудить новости с глазу на глаз - сейчас же отправляться по указанному адресу.
Эрли зашла в уборную и, взглянув в зеркало, заметила, что волосы на затылке сбились колтуном, который не мог вычесать ни один гребень. Она достала из сумки тренировочный нож и принялась коротко срезать их прядь за прядью. Во-первых ей не терпелось поскорее выехать, а во-вторых, если жизнь рейдера такова, а она теперь рейдер, то проще повеситься, чем распутывать эту копну каждое утро.
Когда дело было сделано, Эрли распахнула окно и выглянула наружу. Внизу проводилась тренировка для детей, которые только готовились поступить в Академию.
- Привет, салаги! Я теперь настоящий рейдер, слыхали! - крикнула, сложив руки рупором, Эрли от избытка чувств.
Дети развалились на траве от усталости и, разинув рты, смотрели на перегнувшуюся через карниз сумасшедшую. Их тренер, хорошо знакомый с Эрли, подбежал и, выяснив источник смуты, по привычке пригрозил ей кулаком, но в душе почувствовал облегчение. Когда Эрли входила в ворота, на неё было больно смотреть. Теперь же все, кажется, вернулось на круги своя. Мелкая заноза, к которой он так привык, никуда не делась. Все-таки некоторые вещи должны оставаться стабильными для всеобщего блага.
