Что такое "многополярный мир"?
1. Многополярный мир как попытка спасти умирающий капитализм и сохранить веру в частную собственность до последнего
Идея многополярного мира сегодня порой преподносится как некая альтернатива американскому или какому-либо другому мировому гегемону. Как нетрудно догадаться, высказывают её в основном сторонники полупериферийных империалистических режимов, которые сетуют: проблема заключается не в капитализме как таковом, а лишь в том, что одна держава каким-то почти магическим образом оказалась «слишком могущественной» (естественно, не разбирая причины такого исторического возвышения). Концепция такова: стоит только перераспределить влияние между несколькими центрами силы, и мир станет более справедливым. Концепция многополярности стала популярной благодаря подобному изложению правящими элитами России и Китая, которые хоть как-то пытаются успокоить массы и преподнести им простое решение кризиса мирового порядка, не затрагивая основы капиталистической системы.
Суть этой идеи тривиальна донельзя. Вместо одного мирового гегемона должно появиться несколько крупных держав, которые будут «уравновешивать» друг друга. Предполагается, что конкуренция между ними не позволит никому установить полное господство. Капитализм же, естественно, сохраняется, но международные отношения якобы становятся более справедливым. И действительно, для самих приверженцев капитализма данная схема позволяет признать существование кризиса, не затрагивая его коренных причин. Если источник всех бед — не капиталистическая система, а только «неправильное распределение силы», этим можно оправдать существующий порядок вещей и дать иллюзию выхода: достаточно лишь дождаться появления новых центров влияния и надеяться, что они окажутся добрее старых.
Многополярность являет собой попытку обновить доверие к капитализму в условиях его краха. Когда миллионы людей сталкиваются с войнами и социальным неравенством, правящим классам необходимо предложить решение, дабы успокоить массы и отсрочить свой неминуемый крах. Эта схема не нова; раньше подобные концепции тоже присутствовали и активно продвигались (чего только стоит пресловутая глобализация).
Более мы не находим необходимым рассматривать саму концепцию, ведь для значительной части левого движения понятно, что речь идёт нисколько не об отказе от существующего строя. Никто из сторонников многополярного мира не предлагает, например, ввести плановую экономику. Напротив, предполагается сохранение тех же монополий, лишь увеличивая их количество за счёт региональной раздробленности.
2. Почему многополярность — это ерунда, которая не работает
После прочтения первого раздела нам вполне могут возразить, что мы, прикрывшись красивыми словечками, вновь решили свалить всю вину на капитализм. Давайте же в таком случае придадим теме конкретики.
Многополярный мир не был выдуман недавно, он вполне существовал в начале 20 века: именно тогда мир и был разделён между ведущими империалистическими державами; но как же тогда это вылилось в невиданную ранее мировую бойню народов? Ведь эти самые державы должны были, по идее, уравновешивать друг друга.
Германская империя конца 19 — начала 20 века была вынуждена расширять рынки сбыта, но с какой целью? Немецкие капиталисты были особенно жадными? Как бы не так. Капиталист производит товары прежде всего ради прибыли. Представим фабриканта, который вложил в дело миллион марок и через год получил два миллиона Казалось бы, баснословные деньги. Он может жить припеваючи до конца жизни. А разве он не может просто остановиться? Он может, а капитализм — нет, потому что фабрика его никуда не девается, нанятые рабочие тоже, даже если производство переходит новому владельцу. А если владелец прекратит расширять производство, а его конкуренты продолжат, через несколько лет они начнут производить товары дешевле и быстрее; тогда его товары перестанут покупать, его предприятие разорится, а его капитал перейдёт в руки более успешных конкурентов.
Капитализм уж очень причудлив: даже самый богатый капиталист не является полностью свободным хозяином своего богатства. Над ним господствует рынок. Он обязан постоянно накапливать капитал, и внедрять новые технологии (на что уж очень любят упирать господа либералы) не потому, что ему так хочется, а потому, что иначе его уничтожит конкуренция. Маркс называл это законом накопления капитала. При капитализме прибыль не является конечной целью. Деньги превращаются в капитал только тогда, когда они постоянно растут. Если рост прекращается, капитал перестаёт выполнять свою функцию. Рабочие создают стоимость своим трудом, однако получают лишь часть созданного продукта в виде зарплаты. Следовательно, они не могут выкупить всю массу произведённых товаров. Каждый отдельный капиталист стремится платить как можно меньше, потому что высокая зарплата уменьшает прибыль. Но если все капиталисты делают одно и то же, то возникает ситуация, когда производить становится выгоднее, чем продавать. Предприятия способны выпускать огромное количество товаров, но платежеспособный спрос растёт гораздо медленнее. Возникает кризис перепроизводства. Именно поэтому капитал начинает искать выход за пределами собственного национального рынка.
Германские капиталисты начала XX века уже обладали мощной промышленностью. Их заводы производили больше товаров, чем мог поглотить внутренний рынок. Банки обладали огромными денежными средствами, которые нужно было куда-то вкладывать. Если капитал остаётся без применения, прибыль падает, а падение прибыли означает угрозу разорения. И потому нужно было искать страны, где можно дешевле добывать сырьё или где можно запустить предприятия с более дешёвой рабочей силой. А ведь германские капиталисты не одни такие, есть ещё французские и британские с аналогичным проблемами; они, соответственно, начинают претендовать на один и тот же рынок, их интересы сталкиваются, и шаг за шагом экономическая необходимость постепенно превращается в политическую. Тогда в дело вступают государства и подчинённые им армии, и войны становятся продолжением борьбы капиталов. Вот и весь многополярный мир – крайне сомнительное решение . Он не отменяет конкуренцию капиталов, а лишь увеличивает количество крупных игроков, которые вынуждены бороться друг с другом по одним и тем же законам рынка.
3. Многополярность как фаза борьбы за новую гегемонию
Современный призыв к многополярности можно вкратце охарактеризовать как укрепление новых центров капиталистического накопления, которые уже не удовлетворены ролью периферии империализма. Это государства и блоки, которые выросли внутри той же мировой системы и теперь требуют для себя большего пространства экономического и политического манёвра. Но ключевой момент в следующем: эти новые центры не выходят за существующей экономической системы, их борьба происходит за изменение своего положения внутри системы.
В этом и суть переходной формы с использованием одурачивающих лозунгов. Иными словами бывшие или текущие периферийные капиталистические режимы становятся достаточно сильными, чтобы оспаривать власть существующего центра, но ещё недостаточно сильными, чтобы его окончательно заменить. Отсюда вырастает и сама структура современного мира: отсутствие баланса и динамическая конкуренция за возможность перераспределения влияния. Государства, которые сегодня выступают за многополярный мир, выступают за право занять в ней первое место среди прочих в будущем цикле. Поэтому конфликт между однополярностью и многополярностью не является противостоянием двух разных принципов устройства мира. Это столкновение действующего гегемона с потенциальными претендентами на его роль. И те, и другие действуют в рамках расширения экономического влияния.
Ну и конечно, куда без наших любимых сталинистов, которые настолько ожесточённо борются с капитализмом, что всячески поддерживают лозунги и концепцию многополярности. Сталинисты любят рассказывать, что многополярный мир является некой прогрессивной альтернативой американской гегемонии, и готовы поддерживать кого угодно. Вот, например, в июне 2021 года двадцать шесть коммунистических партий из различных стран мира подписали совместное заявление, в котором выступили против однополярного мирового порядка, обвиняя США в стремлении сохранить глобальное господство. В том же документе Китай изображался жертвой американского давления, Россия представлялась его стратегическим союзником, а расширение НАТО объявлялось главной угрозой миру. Иными словами, вместо независимой классовой политики рабочему движению предлагалось поддержать один блок капиталистических государств против другого. Усиление Китая и России рассматривалось как положительное явление именно потому, что оно ослабляет позиции Соединённых Штатов. Новый случай последовал в октябре 2022 года на XXII Международной встрече коммунистических и рабочих партий в Гаване. Тридцать четыре коммунистические партии подписали итоговую декларацию, в которой вновь центральное место занимала борьба против американской гегемонии. В документе конфликт между Россией и НАТО трактовался прежде всего как противостояние однополярному миру, а само ослабление влияния США отождествлялось с движением к более справедливому международному порядку. Ну и куда же без КПРФ: в августе 2022 года партия Геннадия Зюганова опубликовала заявление под названием “Долой американский империализм! Да здравствует рабочая солидарность и многополярный мир!”. В этом документе многополярность прямо связывалась с поддержкой российской внешней политики и операции на Украине. Мол, раз Россия противостоит Соединённым Штатам, её усиление рассматривается как прогрессивное и антиимпериалистическое.
Характерно и то, что подобные заявления поддерживались не только отдельными партиями, но и целым рядом коммунистических организаций, участвующих в буржуазных правительствах различных стран, включая Бразилию, Испанию и Южную Африку. Для них многополярность прямо подменяет борьбу рабочего класса против мирового капитала. Во всех этих случаях повторяется одна и та же схема. Сначала главным врагом объявляется исключительно американский империализм. Затем Китай и Россия представляются силами, способными ограничить влияние США. После этого усиление Китая и России объявляется прогрессивным процессом, а сама многополярность превращается в политический идеал.
Что ещё характерно, теория многополярного мира во многом напоминает кемпизм, но в ещё более вырожденной форме. Классический кемпизм эпохи холодной войны опирался хотя бы на существование СССР , где капиталистическая собственность была ликвидирована и заменена национализированной экономикой. Современные же сторонники многополярности используют ту же самую логику лагерей применительно к капиталистическим государствам. Если раньше поддержка одного лагеря объяснялась защитой определённых социальных завоеваний, то теперь она объясняется исключительно геополитическим соперничеством, в котором одна сторона выставляется «прогрессивной»
В сущности же перед нами снова разворачивается ситуация, с которой столкнулось рабочее движение более ста лет назад. Снова вернёмся к аналогии Первой мировой, когда в 1914 году лидеры Второго Интернационала оправдывали поддержку собственных буржуазий необходимостью защиты отечества. Немецкие социал-демократы голосовали за военные кредиты во имя борьбы с русским царизмом. Французские социалисты поддерживали свою буржуазию во имя борьбы с германским кайзером. Каждая сторона находила убедительные аргументы, почему именно её империализм является меньшим злом и почему именно его победа будет более прогрессивной по сравнению с варварским противником: старый недобрый социал-шовинизм и отказ от независимой классовой позиции ради поддержки «своего» государственного лагеря.
Сегодня тот же подход применяют в новых исторических условиях. Рабочим снова предлагают выбирать между конкурирующими центрами силы, снова убеждают, что победа одного государственного блока над другим приблизит освобождение человечества (ну или конкретной группы). Только вот это нисколько не смущает тех, кто предпочитает рабочей альтернативе «прогрессивных» капиталистов; мы же предложим этим гражданам отправляться вслед за изжившим себя капитализмом.