О Льве Каменеве
Что вы можете сказать про Каменева, который был изначально против Троцкого, а потом объединился с ним против Сталина?
Глава I. Введение
Стоит задать себе вопрос, а много ли мы действительно знаем о Льве Борисовиче Каменеве? Участие в левой оппозиции, триумвират против Троцкого, раскрытие даты октябрьского восстания — очень уж сумбурная картина на первый взгляд. Сегодня же мы попробуем разобраться что к чему и отделить зёрна от плевел. Начнём пожалуй с основных моментов.
Лев Борисович Каменев, или, как очень любили указывать в сталинские времена, Розенфельд родился 18 июля 1883 года в Москве в семье инженера-железнодорожника Бориса Розенфельда. Благодаря сравнительно благополучному происхождению, как и многие революционеры того времени, уже в юности он оказался вовлечён в революционное движение. Во время обучения на юридическом факультете Московского университета Каменев примкнул к студенческим марксистским кружкам, где изучал труды Маркса, Энгельса и Плеханова.
В 1901 году Каменев по убеждениям вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию. Молодой революционер сознательно отказался от юридической карьеры, полностью посвятив себя партийной деятельности.
Сразу после II съезда РСДРП в 1903 году, расколовшего партию на большевиков и меньшевиков, Каменев без колебаний примкнул к ленинскому большинству. Лев Борисович на основе прочитанных им трудов безукоризненно поддерживал идею партии профессиональных революционеров, выступал за партийную дисциплину и демократический централизм, впоследствии отвергая меньшевистское стремление превратить партию в широкую, но политически рыхлую организацию, ориентированную на сотрудничество с либеральной буржуазией.
В революции 1905 года Каменев играл не ведущую, но, тем не менее, важную роль: он работал в большевистских организациях, занимаясь агитацией среди рабочих и распространением нелегальной партийной литературы. После поражения революции он подвергся аресту и ссылке, как и тысячи других социал-демократов.
В последующие годы Каменев стал одним из наиболее активных работников большевистского центра. Он сотрудничал с газетой “Пролетарий” и принимал участие в работе большевистских конференций, неоднократно выполнял организационные поручения Ленина. В 1908–1914 годах он постоянно находился между эмиграцией и подпольной работой в Российской империи.
Также, пожалуй, стоит мельком затронуть его отношения с Лениным. Каменев входил в число ближайших соратников Ильича и работал вместе с ним в редакциях партийных изданий, не говоря уже об участии в подготовке решений Центрального Комитета, представляя ленинскую фракцию на международной арене. Отметим также и его взаимоотношения с Троцким: до 1917 года Каменев разделял ленинскую критику попыток Троцкого преодолеть раскол между большевиками и меньшевиками, несмотря на то, что он поначалу не был категорически против Августовского блока 1912 года, который, по мнению Ленина и его сторонников, объединял слишком разнородные политические течения и размывал политическую борьбу.
К началу 1917 года Лев Борисович уже более пятнадцати лет состоял в рядах большевиков. Внутри партии он был одним из старейших большевиков, человеком, долгие годы работавшим бок о бок с Лениным и пользовавшимся большим авторитетом среди партийных кадров. Теперь, когда мы очертили контуры его политической фигуры, стоит разобрать Каменева куда основательнее.
Глава II. От Февраля до Октября 1917 года — путь к одной из крупнейших политических ошибок
Февральская революция 1917 года застала Льва Каменева в ссылке в Ачинске, куда он был отправлен царским правительством в 1915 году за участие в большевистской деятельности. После падения самодержавия политические ссыльные получили свободу, и примерно 12 (25) марта 1917 года Каменев вместе со Сталиным и Мурановым прибыл обратно в Петроград. В отсутствие Ленина, который ещё находился в эмиграции в Швейцарии и отчаянно пытался пробраться в Россию, именно эта группа возглавила Центральный Комитет и редакцию газеты “Правда”, определяя политическую линию большевистской партии в первое время после революции; подробное изложение всех тогдашних событий вы можете найти в наших подкастах по соответствующей теме.
Итак, возглавив редакцию “Правды”, Лев Борисович беспардонно изменил её курс по сравнению с тем, который проводили до его приезда Вячеслав Молотов и Александр Шляпников. Если последние занимали резко оппозиционную позицию по отношению к Временному правительству, то Каменев выступил за значительно более умеренную линию. В редакционной статье от 15 (28) марта он писал, что пока Временное правительство борется против реакции, его необходимо поддерживать настолько, насколько его действия соответствуют интересам революции. Не менее спорной оказалась его позиция по вопросу Первой мировой войны. Если Ленин ещё с 1914 года последовательно выступал за превращение империалистической войны в гражданскую и придерживался революционного пораженчества, то Каменев занял значительно более рыхлую позицию. В статье “Без тайной дипломатии”, опубликованной в “Правде”, он утверждал, что пока германская армия продолжает наступление, русский солдат не может самовольно оставить фронт:
Когда армия стоит против армии, самым нелепым лозунгом была бы проповедь одному из войск сложить оружие и разойтись по домам.
На самом деле эту позицию не вполне можно охарактеризовать как полный переход на позиции оборончества как у меньшевиков или эсеров. Каменев по-прежнему выступал против захватнических целей войны и требовал мира без аннексий и контрибуций. Однако подобная линия хоть и была обоснована Каменевым как попытка сохранить революционные достижения, добытые в феврале, однако по сравнению с ленинским подходом к революционному пораженчеству не выдерживает никакой критики. Да, империи больше не было, но вот империалистический характер войны оставался прежним: если войну ведёт не царь, а буржуазное правительство, структурные изменения отсутствуют. Даже несмотря на революционную искренность, позицию Каменева всё-таки можно охарактеризовать как разновидность оборонческого уклона.
Возвращение Ленина в Россию 3 (16) апреля 1917 года стало моментом кульминации, ведь когда он узнал о политике, проводимой Каменевым и Сталиным, он в кратчайшие сроки выпустил знаменитые “Апрельские тезисы”, в которых потребовал полного отказа от поддержки Временного правительства, перехода всей власти к Советам и подготовки социалистической революции. Каменев же оказался одним из первых руководителей партии, открыто выступивших против этой программы. 8 (21) апреля в Правде появилась его статья «Наши разногласия», где он прямо заявил, что ленинская схема является его личным мнением, но не основным направлением всей партии. По мнению Каменева, Россия ещё не созрела для социалистической революции, а потому задача партии заключалась прежде всего в завершении буржуазно-демократического этапа революции, когда рабочие будут выступать в роли сильной оппозиции для буржуазии.
Не самый приятный эпизод в биографии, правда? Но мы бы хотели обратить внимание на ещё один крайне важный факт; мы не зря ранее упомянули, что Лев Борисович действительно разделял и принимал идеалы большевизма, в том числе и важнейший его элемент, демократический централизм. Так вот, потерпев поражение на Апрельской конференции и узрев, что рабочие и солдаты поддерживают Ленина, он не стал создавать собственную фракцию и не пошёл против решений большинства. После того, как партия поддержала ленинскую линию, Каменев подчинился принятому решению и продолжил работу в Центральном Комитете. Несмотря на сохранявшиеся внутренние сомнения, летом 1917 года он активно участвовал в деятельности партии, признавая необходимость борьбы за власть Советов.
Но осенью противоречия вспыхнули вновь. На заседаниях Центрального Комитета 10 и 16 октября Каменев вместе с Зиновьевым выступил против немедленного вооружённого восстания. Он считал, что партия ещё не располагает достаточной поддержкой большинства населения, а преждевременное выступление может привести к поражению революции. Вместо вооружённого захвата власти Каменев предлагал сделать ставку на предстоящие выборы в Учредительное собрание и дальнейшее расширение влияния большевиков в Советах. Учредительное собрание оставалось за правыми эсерами, которые, повторимся вновь, выступали за продолжение войны с Германией. Послушное подчинение стало бы легальным инструментом для блокирования курса большевиков на установление советской власти и социалистические преобразования.
Кульминацией стала публикация 18 октября 1917 года в газете Максима Горького “Новая жизнь”, где Каменев и Зиновьев сообщили политическим противникам о готовящемся восстании. Хотя точная дата названа не была, сама публикация объективно облегчала подготовку контрмер со стороны Временного правительства; к счастью, реакция не смогла основательно укрепиться, и октябрьская революция свершилась практически без жертв. Ленин же воспринял этот шаг как грубейшее нарушение партийной дисциплины. В письме в Центральный Комитет он потребовал исключить обоих из партии, назвав их поступок предательством интересов революции.
Здесь мы опять обязаны обозначить принципиальную разницу между грубой политической ошибкой и сознательной изменой. После начала Октябрьского восстания Каменев подчинился решениям Центрального Комитета, не перешёл на сторону Временного правительства и продолжил работать в советских органах власти. Именно поэтому, несмотря на тяжесть совершённой ошибки, Ленин уже вскоре вновь привлёк его к руководству государственной деятельностью. Схожая ситуация была и с Зиновьевым, который непосредственно помогал Троцкому руководить восстанием.
Глава III. Каменев в годы Гражданской войны
Описывая непосредственно данный временной промежуток, нам бы не хотелось заниматься перечислением тех видов деятельности, в которых Лев Борисович тогда участвовал; среди них были работа во ВЦИК, участие в заседаниях Совета обороны, контроль выполнения решений Центрального Комитета и направление работы советских органов на местах. Это, кстати, нисколько не означало кабинетного характера работы: постоянные поездки по стране, проверка работы местных властей, решение вопросов снабжения и мобилизации и, конечно, бесконечные митинги — всё это было повседневной обыденностью.
И это лишь малая часть проделанной работы, которую мы ни в коем случае не хотим преуменьшить. Мы пытаемся лишь сфокусироваться на наиболее интересных моментах, ведь всяко интереснее читать о том, как, например, Троцкий шёл на Свияжск или оборонял Петроград, а не о том, как он пытался обеспечить солдат достаточным количеством подштанников.
Первым серьёзным испытанием для Каменева стали переговоры в Брест-Литовске. Именно Каменев, а не Троцкий, первоначально возглавил советскую делегацию, отправившуюся в декабре 1917 года на переговоры с Германией и её союзниками. Каменева, ввиду большого партийного опыта, сочли одним из наиболее опытных публицистов и, главное, дипломатических переговорщиков. Перед делегацией стояла задача не из лёгких: на тот момент молодая Советская республика не располагала армией, способной на сдерживания наступающих войск Германии, а немецкое командование требовало огромных территориальных уступок. Каменев по указанию Ленина пытался затягивать переговоры, чтобы революционные выступления в Германии и Австро-Венгрии изменили расстановку сил, хотя сам советский посол настаивал на немедленном подписании мира с Германией. Однако немецкая сторона быстро дала понять, что не намерена ждать. После нескольких раундов переговоров руководство делегацией было передано Троцкому, который впоследствии реализовал знаменитую формулу “ни войны, ни мира”. Несмотря на замену, Каменев продолжал поддерживать ленинскую линию о необходимости любой ценой выиграть время для сохранения Советской власти, а после провала переговоров в одной из наиболее ожесточённых политических баталий 1918 года также выступил на стороне Ленина в борьбе за подписание мира.
Малоизвестный эпизод произошёл уже весной 1918 года. После заключения Брестского мира Каменев возвращался из-за границы, где многие передовые на тот момент страны отказывались признавать республику советов. Следуя через Финляндию, где незадолго до этого победили белофинны под руководством Карла Маннергейма, он был арестован 24 марта 1918 года. Финские власти рассматривали возможность использовать его как средство давления на РСФСР, а в советской прессе всерьёз обсуждалась опасность его расстрела. Лишь спустя несколько месяцев, 3 августа 1918 года, Каменева удалось освободить в результате обмена задержанными между Советской Россией и Финляндией. Очень показательный эпизод, как большевики тогда действовали и какие устои сложились в партии, когда человека, ранее едва не сорвавшего восстание за рабочую власть, пытались выменять любым из доступных способов.
После возвращения из финского плена Каменев возглавил Московский Совет, где занимался тыловыми вопросами снабжения, устранения угрозы голода, восстановлением транспортных путей и всеми прочими безусловно важными, но довольно скучными делами. Лучше затронем иную тему: в годы гражданской войны проявились некоторые особенности политического стиля Каменева. В отличие от многих партийных руководителей он неоднократно высказывался за максимально осторожное применение чрезвычайных мер или действий. Так, во время обсуждения вопроса о восстановлении смертной казни он занимал значительно более сдержанную позицию, чем часть руководства партии, идя на уступки большинству и обозначая её допустимой лишь как исключительную меру в условиях вооружённой борьбы с контрреволюцией. Подобная осторожность проявлялась и в других вопросах: Каменев нередко стремился искать политические компромиссы там, где другие предпочитали действовать значительно решительнее. Эта черта ещё не раз проявится в его дальнейшей политической биографии.
При этом по ключевым вопросам Гражданской войны Каменев оставался последовательным большевиком. Он поддерживал политику военного коммунизма как вынужденную меру в условиях интервенции и хозяйственной разрухи. Для Каменева победа над белым движением оставалась безусловным приоритетом, хотя методы достижения этой цели он нередко видел менее жёсткими.
Глава IV. От союзника Сталина к его противнику
Победа в Гражданской войне, как мы знаем, не принесла большевистской партии внутреннего спокойствия. В начале 1920-х годов внутри неё начали стремительно накапливаться противоречия, которые впоследствии определили судьбу Советского Союза. Экономическая разруха, введение НЭПа, рост партийного аппарата и постепенное отстранение рабочих от непосредственного управления государством создавали почву для укрепления бюрократии. Первым, кто увидел проблему в полном объёме, был Ленин. После первых инсультов в 1922 году он всё чаще предупреждал руководство партии об усилении бюрократического аппарата, который вынужденно формировался большевиками для победы в гражданской войне. Особенно Ленина тревожила фигура Сталина, избранного в апреле 1922 года Генеральным секретарём ЦК. Должность эта тогда считалась технической, однако именно через неё проходили назначения секретарей губернских комитетов, заведующих отделами ЦК и тысяч других партийных работников. Ленин понял, что в руках Сталина оказался механизм, позволяющий постепенно подчинить себе весь партийный аппарат, к чему уже были предпосылки. В своём “Письме к съезду” он предложил сместить Сталина с поста Генерального секретаря, характеризуя его как человека, сосредоточившего в своих руках необъятную власть и не всегда умеющего пользоваться ею достаточно осторожно.
И борьбу со Сталиным за неимением собственных сил Ильич доверил именно Каменеву и Троцкому. В ходе так называемого «грузинского дела» конца 1922 года группа грузинских большевиков выступила против сталинского проекта «автономизации», предполагавшего включение союзных республик в состав РСФСР на правах автономий. Конфликт сопровождался свойственным грубым давлением со стороны ближайших соратников Сталина, прежде всего Серго Орджоникидзе, который даже применил физическое насилие к одному из грузинских коммунистов. Ознакомившись с материалами дела, Ленин полностью встал на сторону грузинских большевиков, назвав действия сталинской группы проявлением великодержавного шовинизма. Однако в этот момент Каменев сделал, пожалуй, главную политическую ошибку всей своей жизни. Вместо того, чтобы поддержать всё более отчётливо складывавшийся союз Ленина и Троцкого против растущей бюрократии, Каменев вместе с Григорием Зиновьевым предпочёл заключить союз со Сталиным.
Почему же Каменев пошёл на этот союз?
Причин можно выделить пару. Во-первых, многие старые большевики боязненно относились к огромному авторитету Троцкого после Октябрьской революции и особенно после победы в Гражданской войне. Создатель Красной армии, председатель Реввоенсовета, блестящий оратор и признанный теоретик, он объективно выглядел наиболее вероятным преемником Ленина. Зиновьев и Каменев опасались неизбежного ослабления их собственного влияния и возможных авантюр со стороны Троцкого. Каменев ошибочно полагал, что именно Троцкий представляет наибольшую опасность для сложившегося партийного руководства. По причине личных амбиций? Очень вряд ли. Вероятнее всего, это были всё те же опасения, которые на тот момент казались защитой страны победившей революции от предполагаемого желания Троцкого “пожертвовать” советской Россией ради революции в Европе, которая теоретически может не удаться, погубив при этом и Россию, или просто ввиду его авторитета попросту приведет к более авторитарному стилю управления, опять же ввиду колоссального авторитета, особенно после попытки неудачного вооружённого мартовского восстания в Германии в 1921 году, даже оставаясь при этом убежденным интернационалистом и сторонником мировой революции. Что кстати говоря под собой не имело значительные оснований, ведь на тот момент Троцкий лишь готовил планы по экономическому восстановлению страны
Вторая причина — Каменев совершенно недооценил Сталина. Как и большинство членов Политбюро, он видел в нём прежде всего исполнительного аппаратчика, но никак не самостоятельного политического лидера. Предполагалось, что Сталин станет своеобразным техническим исполнителем решений старых большевиков, тогда как реальное руководство останется даже не за Зиновьевым и Каменевым а именно за партией ,сохранив при этом коллективный способ руководства и демократию. Используя же пост генерального секретаря, Сталин неуклонно расширял собственную систему личной лояльности, расставляя своих сторонников на ключевые должности по всей стране, обещая привилегии взамен на лояльность, а обессиленный гражданской войной рабочий класс этому не мешал. Кстати, ровно такими же методами пользовался и Гитлер для победы на выборах.
В 1923 году внутрипартийная борьба вступила в открытую фазу. Поводом стало «Заявление сорока шести», в котором группа большевиков на стороне Троцкого подвергла критике растущую бюрократизацию партии и отсутствие внутрипартийной демократии. Хотя сам Троцкий документ не подписывал, многие его положения совпадали с критикой, которую он высказывал в тот период. Каменев, хотя осознавал правдивость изложенных доводов, занял противоположную сторону. Вместе со Сталиным и Зиновьевым он защищал большинство ЦК и обвинял оппозицию в нарушении партийного единства. Тем самым он объективно способствовал укреплению именно того аппарата, который вскоре уничтожит и саму старую большевистскую гвардию.
Затем в конце 1924 года развернулась кампания вокруг книги Троцкого «Уроки Октября». Вместо обсуждения поднятых в ней принципиальных вопросов Сталин, Зиновьев и Каменев развернули масштабную кампанию против самого автора, вновь напоминая о его меньшевистском прошлом и противопоставляя его старым большевикам.
Но, помогая Сталину разгромить Троцкого, Каменев сам одновременно создал политические условия для своего будущего поражения. После ослабления Левой оппозиции Сталин начал столь же последовательно устранять своих вчерашних союзников. Каменев быстро понял, что аппарат, который он помогал укреплять в борьбе против Троцкого, перестал быть инструментом партии и продолжает работать на её вырождение . Именно это осознание приведёт его к разрыву со Сталиным и последующему союзу с Троцким в рядах левой оппозиции.
Глава V. Каменев в Левой оппозиции
Едва Троцкий оказался в политической изоляции, Сталин начал последовательно устранять своих вчерашних союзников. К концу 1925 года между ними разгорелся открытый конфликт. Поводом стали вопросы партийной демократии, темпов индустриализации и всё более очевидного превращения Генерального секретаря в царя партийного аппарата. На XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 года Каменев открыто выступил против сохранения Сталина на посту Генерального секретаря. Он прямо заявил, что Генеральный секретарь не способен объединить партию и что дальнейшее пребывание его на этом посту ведёт к углублению внутрипартийного кризиса. Однако аппарат уже находился под контролем Сталина, и съезд поддержал именно его линию.
Первоначально Каменев и Зиновьев пытались бороться самостоятельно, образовав так называемую Новую оппозицию, однако очень быстро поняли, что разногласий по ключевым вопросам с Левой оппозицией у них не имеется. В рядах Объединённой оппозиции Каменев полностью поддержал основные положения платформы, выступая против теории «социализма в одной стране» и требуя восстановления внутрипартийной демократии. Хотя сталинская историография этот союз обычно именует «троцкистско-зиновьевским блоком», подобное название не вполне отражает реальное положение дел. Выработанные за многие революционные годы свойственные Каменеву рассудительность и спокойствие значительно влияли на его оппозиционную деятельность в СССР: он не меньше других участвовал в подготовке и тайном налаживании печати программных документов и активно выступал на собраниях оппозиции. Так, например, после запрета оппозиционной агитации Каменев участвовал в подготовке нелегальных демонстраций к десятилетию Октябрьской революции. Московская организация оппозиции, одним из руководителей которой являлся Каменев, занималась организацией колонн и координацией выступлений в столице. 7 ноября 1927 года сторонники Объединённой оппозиции вышли на демонстрации с портретами Троцкого и Зиновьева в Москве и Ленинграде под лозунгами борьбы против бюрократизации. Поэтому здесь корректнее говорить о троцкистско-каменевском блоке, при понимании того, что Зиновьев также входил в руководство объединённой оппозиции, но далеко не всегда мог рационально оценить приоритеты.
Тем не менее, после продолжительного сопротивления к 1933 Зиновьев и Каменев, как и многие деятели левой оппозиции, пошли на политическую капитуляцию и признали свои «ошибки» ввиду начавшейся коллективизации, которую тогда многие восприняли позитивно, как показатель того, что программа оппозиции начинает выполняться, хоть и со значительным запозданием.
Но Сталин прекрасно помнил, что именно Каменев был одним из первых членов Политбюро, публично потребовавших его смещения с поста Генерального секретаря с последующей борьбой против бюрократии. В 1936 году не имевший абсолютно никакого влияния и власти к тому же полностью дескридетированный Каменев стал одним из главных обвиняемых на первом Московском процессе. Его обвинили в создании мифического «троцкистско-зиновьевского террористического центра», подготовке покушений на советское руководство и сотрудничестве с иностранными разведками. Ни одно из этих обвинений не подтверждалось реальными доказательствами и было построено на выбитых следствием признаниях. 25 августа 1936 года Каменев был расстрелян; год спустя были расстреляны его жена, бывшая жена (сестра Троцкого) и двое детей, одному из которых на момент приговора было 16 лет. Спустя десятилетия советское государство официально признало обвинения полностью сфальсифицированными и реабилитировало Каменева.
Лев Борисович Каменев вне всякого сомнения является частью антисталинского левого блока, его борьба против сталинской бюрократии заслуживает уважения и является важной частью истории антисталинского сопротивления. Однако это не отменяет его собственной ответственности за участие в кампании против Троцкого, которая значительно облегчила бюрократии путь к власти.