Критика поддерживающих «критическую поддержку»

Не так давно товарищи из РРП выпустили статью «Критика критики „критической поддержки“ или зачем поддерживать КПРФ?», в которой попытались собрать воедино свою позицию и разъяснить необходимость критической поддержки КПРФ.

Начнём с того, в чём мы с РРП полностью согласны. Товарищи правы, когда говорят о необходимости политической работы и когда критикуют позицию «самоизоляции» — ухода от любых контактов с КПРФ, отказа от использования её легальных возможностей и ожидания «чистого» рабочего движения, которое, видимо, должно возникнуть само собой.

Наша организация, критикуя КПРФ как структуру, тем не менее, призывает работать с её низовыми активами, школами наблюдателей, отдельными депутатами и кандидатами, но делаем мы это вовсе не потому, что КПРФ хорошая партия, а потому, что на сегодняшний день она (при всех своих недостатках) остаётся единственной легальной площадкой, где можно встретить политически активных рабочих, провести агитацию, обучить наблюдателей, получить трибуну для своих требований. Всё это — вынужденная тактическая работа с конкретными людьми и конкретными возможностями, а не стратегическая поддержка партии в целом.

И здесь возникает первое расхождение.

Что такое критическая поддержка?

Давайте начнём с того, что зафиксируем, что именно РРП понимает под «критической поддержкой», иначе нас могут обвинить в манипуляциях и приписывании того, чего товарищи не говорили.

Не так давно РРП выложило фрагмент с «семинара левых сил» (где РРП выступали против бойкота выборов). Их представитель сказал следующее:

«Мы в РРП придерживаемся тактики критической поддержки КПРФ. Не поддерживаем КПРФ полностью и прямо. Мы не выходим за Зюганова, не выходим за слои буржуазии, которые идут вместе с КПРФ, потому что им это выгодно. Мы поддерживаем низовой актив КПРФ, поддерживаем низовых депутатов, которые действительно выступают за рабочих. Например, Леонида Воробьева… Мы должны использовать такие возможности взаимодействия с массами как трибуну для левого движения. Потому что некоторые депутаты КПРФ, которых действительно можно поддерживать, избираются дальше и продвигают левую риторику в Думе. Да, им приходится прогибаться под КПРФ. Именно поэтому мы не поддерживаем КПРФ полностью. Весь буржуазный парламент — фикция, но мы должны использовать Думу как трибуну. Отказываться от этого — превращаться в маленькие секты.»

Хорошо. Но в устном выступлении можно оговориться, преувеличить или выразиться недостаточно чётко. Поэтому обратимся к тексту их статьи, где определение даётся более развёрнуто:

«Тактика критической поддержки КПРФ на практике означает поддержку политически активных рабочих, как непосредственно в низах КПРФ, так и в её окружении, и, одновременно, критику оппортунизма, ревизионизма и бюрократизма правящей верхушки КПРФ перед рабочими массами.»

Пока что разногласий нет. Действительно, поддерживать рабочих — правильно, критиковать бюрократию — тоже правильно, и как будто бы расхождений нету, а есть лишь недопонимания. Проблемы возникают дальше, когда авторы переходят к конкретике, а именно к выборам:

«Конкретно на выборах в буржуазный парламент тактика критической поддержки КПРФ подразумевает: поддержку прогрессивных пунктов программы КПРФ с одновременной критикой реакционных пунктов; поддержку протестного голосования слева; ориентацию на настроение масс, голосующих за КПРФ как за абстрактный социалистический выбор, какой бы кандидат этот выбор не представлял — условный Николай Бондаренко или условный Николай Харитонов. <...> работу в предвыборном штабе любого кандидата (!), выдвигаемого КПРФ.»

Обратим внимание внимание: «любой кандидат». Не «только проверенные низовые депутаты», не «только те, кто реально помогает рабочим», а любой, в том числе тот, кто голосует за репрессивные законы, организует круглые столы с националистами, поддерживает Z-операцию и т.д.

Здесь же можно обратить внимание на то, что РРП ориентируется на так называемые «прогрессивные пункты КПРФ». Но общие программные слова за всё хорошее против всего плохого ничего не значат перед общей провластной линией. На одну хорошую программу или инициативу (например, закон за свободный интернет) приходится десяток поддержанных плохих (арест имущества релокантов, блокировки интернета по указу ФСБ, ужесточение призывных мероприятий и прочее, о чём мы не раз писали). Стоит ли менять одну кампанию на десяток репрессивных законов?

Хорошо, возможно, мы опять что-то не поняли. Давайте возьмём другую статью «Проблемы тактики» от 10 апреля 2024 года. Касаемо конкретно тактики «критической поддержки» автор тянет линию с 90-х годов. Историю мы опустим и перейдём к самому главному, для чего обратимся к пункту «Выборы». Здесь нам придётся привести практически полную цитату с небольшими сокращениями:

«Чтобы понять сущность КПРФ, за исходный пункт анализа нужно брать не саму КПРФ, а расклад классовых сил и его выражение в политической системе в целом и рассматривать, какую роль в этом раскладе играет КПРФ (выделено нами), т. е. исходить из «тотальности» по Лукачу и брать КПРФ как момент целого.

Если мы возьмем непосредственно вопрос о выборах, то прежде всего надо исходить из того, что выборы — это часть классовой борьбы. …

Объективно, а отчасти и субъективно КПРФ играет роль выразителя интересов рабочего класса и других угнетенных слоев. Люди голосуют за нее, рассматривая ее как левую, социалистическую, коммунистическую партию («патриотический» электорат еще в нулевые перебежал к Путину). Однако, в виду соглашательского характера верхушки КПРФ и связи ее с правящим классом, выражение интересов трудящихся со стороны КПРФ преломляется через это обстоятельство, что выражается в сливах, предательствах, соглашательстве, непоследовательности. Разумеется, никто из нас этих фактов не оспаривает. Если бы КПРФ была адекватным выразителем интересов рабочих, надобности в существовании РРП просто не было бы.

Расклад на выборах, таким образом, выглядит предельно просто: если вы за КПРФ, вы на стороне рабочего класса, если на стороне Едра (СР, ЛДПР) — на стороне буржуазии. Личности конкретных кандидатов ничего не меняют сами по себе в этом раскладе. Конечно, для нас лучше, чтобы вместо евросоциалиста Кумина выступал бы последовательный большевик, но если последовательного большевика нет в избирательном бюллетене, то это не значит, что мы должны покидать поле боя.

Победа или просто хороший результат на выборах КПРФ (даже в лице совсем негодного кандидата) оказали бы огромный эффект на расстановку классовых сил. Это в любом случае означало бы, что общество левеет, идеи социализма становятся популярнее, и недовольство политикой властей растет именно с левых позиций. Это, в свою очередь, повлияло бы на уверенность в собственных силах левого и рабочего движения, а власти вынуждены были бы больше оглядываться при проведении очередных «непопулярных» реформ.

Надо понимать, что в данном случае мы агитируем в первую очередь за знамя, вывеску, а не за личности. Это вопрос нашего классового выбора. И не в последнюю очередь это необходимо для нашего собственного понимания нашей роли в классовой борьбе. С одной стороны, мы с КПРФ по одну сторону баррикад, а с другой — между нами принципиальная разница: они — партия соглашательская, мы — последовательная и марксистская.

Таким образом, мы исходим из того, что мы агитируем в первую очередь за знамя, и личности конкретных кандидатов и не имеют решающего значения. Критическая поддержка КПРФ означает не то, что мы поддерживаем их «хороших» кандидатов и не поддерживаем «плохих», а то, что поддерживая КПРФ на выборах, мы оставляем за собой право ее критиковать, что агитируя как за список КПРФ, так и за одномандатников, мы должны со своих позиций разъяснять, почему за них необходимо отдать голос, в том что мы используем предвыборную кампанию для донесения до масс нашей собственной программы.

Примером удачного проведения такой тактики как раз были избирательные кампании на пост мэра Москвы в 2018 г, в Мосгордуму в 2019. В ходе этих кампаний наши ораторы получили слово на десятках митингах и доносили нашу позицию до простых избирателей.

Ситуации, исключающие поддержку кандидата от КПРФ, действительно могут встречаться, но лишь как исключение. Каждый случай тут необходимо анализировать отдельно, но очевидно что такое положение сейчас сложилось относительно Новосибирского губернатора от КПРФ Анатолия Локтя, который на своем посту в своей политике оказался, возможно, даже правее «Единой России», и его по этой причине не поддерживает актив собственной партии.»

Статья 2024 года, на которую ссылаются в статье «Критика критиков»,  расставляет всё на свои места. И это писалось всего лишь 2 года назад, когда уже вовсю развернулась СВО и когда многие члены КПРФ уже показали себя во всей красе!

Получается, что РРП сознательно отделяет «знамя» от «личностей». Ей не важно, кто именно идёт под этим знаменем — «хороший» депутат или совсем негодный кандидат. Главное — чтобы голоса пошли за КПРФ, потому что это укрепляет «левый фланг» и показывает рост социалистических настроений.

Но вот в чём загвоздка: если мы голосуем за «негодного кандидата», мы тем самым даём ему депутатский мандат, следовательно, право голоса в Думе, и он воспользуется этим правом в первую очередь для продвижения политической линии, которая включает в себя принятие репрессивных законов, разжигание межнациональной розни, поддержку курса режима, истерию вокруг традиционных ценностей и т.д.

Как же тогда работает «критика», которую РРП оставляет за собой?
А работает она так, что на одного «хорошего» депутата, который помогает с агитацией и пропагандой, «критическая поддержка» своей тактической логикой протаскивает десяток функционеров, и эти функционеры своим голосованием в Госдуме нивелируют «пользу» от «хорошего». Они штампуют законы и решения, которые усложняют и без того непростую политическую жизнь.

Можно ли критиковать депутата, которому РРП сама помогла пройти в Думу? Может быть, можно, может быть, нельзя. Руководство РРП не даёт чёткого ответа, поскольку это поставило бы вопрос о целесообразности именно «критической поддержки».

Не приведёт ли такая тактика в конечном счёте к тому, что рабочие разочаруются не только в КПРФ, но и в тех, кто призывал за неё голосовать?

Автор подытоживает: «личности не имеют значения, важно знамя». Но не знамя-то голосует в Думе! Не знамя принимает драконовские законы и легитимизирует империалистическую авантюру, а конкретные люди — те самые «личности», которых РРП объявляет неважными применительно к выборам.

А если личность кандидата не имеет значения, как это пояснили в статье, то зачем вообще нужна «критическая поддержка»? Почему бы просто не сказать: «мы поддерживаем КПРФ, потому что она — левое знамя, а всё остальное неважно»? Именно это РРП и говорит на деле, хотя на словах обещает критиковать «оппортунизм и бюрократизм».

Методологические ошибки РРП

Прочитав две статьи разных лет, мы можем заметить определённую разницу. Меняются аргументы, которые сначала были чисто теоретическими с подгонкой под это примеров, а в новой статье стали более «практическими». Мы сделаем скидку на то, что РРП «модернизировало» свои взгляды, поэтому в дальнейшем будем опираться на новую статью, но старую будем иметь в виду.

Тем не менее, читая всё это, возникает естественный вопрос: что РРП кладёт в основу своей тактики? Какие теоретические принципы позволяют им утверждать, что «критическая поддержка» КПРФ — это стратегическая линия, ведущая к политическому успеху в виде просвещение и организации рабочих?

Из текстов РРП можно выделить два ключевых методологических основания.

Первое: КПРФ рассматривается как «массовая рабочая организация», с которой необходимо работать потому, что она выражает интересы рабочего класса — пусть и в искажённой форме, через оппортунистическое руководство.

Второе: тактика должна строиться на принципах «единого рабочего фронта» и работы внутри массовых организаций с целью завоевания влияния. Конечно, РРП не исповедует тактику «энтризма», говоря, что «для выхода на низовой актив КПРФ и рабочих активистов, аккумулировавшихся вокруг КПРФ, вполне достаточно честного внешнего взаимодействия, в то время как открытый энтризм (а только такой энтризм мог бы иметь смысл для искренних марксистов) провоцировал бы «охоту на ведьм» со стороны руководства КПРФ и мог бы дискредитировать нас в глазах рабочих масс». Тем не менее, обоснование своей тактики она черпает не только из собственного опыта, но и пытается подтянуть к этому опыт группы «Милитант» в Британии, Теда Гранта, Ленина и Троцкого.Что ж, придётся разбираться в этой мешанине.

Посмотрим, насколько эти теоретические основания соответствуют реальному положению дел. Начнём с Теда Гранта.

Тактика работы с массовыми организациями

В своей работе «Вопросы работы в массовых организациях» Грант опирается на конкретный исторический опыт — работу тенденции «Милитант» внутри британской Лейбористской партии. Чтобы понять, насколько корректно РРП применяет его теорию к КПРФ, необходимо ответить на вопрос: что представляла собой Лейбористская партия второй половины XX века? Так мы поймём, что хотел сказать нам Грант.

Лейбористская партия Великобритании являлась классическим примером массовой рабочей организации, какой её и понимали марксисты. Основанная в 1900 году, она с самого начала опиралась на мощную организационную и финансовую поддержку профсоюзного движения. К моменту 1977 году партия насчитывала около 6,5 миллиона членов, из которых 5,8 миллиона состояли в профсоюзах на правах коллективных членов. Такая структура означала, что руководство Лейбористской партии не могло игнорировать давление снизу: профсоюзы формировали политику и имели возможность влиять на партийную верхушку. Помимо этого, внутри партии были разрешены фракции, велась открытая дискуссия, и рядовые члены могли бороться за партийную политическую линию.

Именно в эту среду в 1960–1970-е годы вошла группа «Милитант». Тактика энтризма заключалась в том, чтобы, находясь внутри массовой партии, завоёвывать доверие рядовых членов, профсоюзных активистов и молодёжи, постепенно радикализируя партию снизу. Грант обосновывал необходимость такой работы тем, что рабочие массы в периоды подъёма движения (мы хотим особо заострить внимание на том, что именно на подъёме, а не при спаде или стагнации) неизбежно тяготеют к традиционным организациям. Задача марксистов — быть внутри этого процесса, ускоряя процесс политического брожения в умах рабочих.

Цели такой работы, по Гранту, в общем и целом можно свести к нескольким пунктам:

• быть внутри массового движения, чтобы иметь возможность влиять на него;
• завоёвывать доверие и авторитет у тех слоёв рабочих, которые пока находятся под влиянием реформистов;
• готовить кадры для будущей революционной партии, используя опыт совместной борьбы;
• в моменты кризиса помогать радикализации масс и отрыву наиболее сознательных элементов от оппортунистического руководства.

Однако Грант подчёркивает, что всё это возможно только при наличии определённых объективных условий. Сам он (а до него — Троцкий) формулирует четыре ключевых условия, при которых работа как внутри массовой партии, так и снаружи вообще имеет смысл и может привести к успеху:

1. Предреволюционная или революционная ситуация — собственно, когда массы выходят на улицу, а старые формы управления рушатся.
2. Брожение в социал-демократии — внутри самой массовой партии должны быть предпосылки кризиса: левые фракции набирают силу и рядовые члены недовольны руководством.
3. Развитие левого крыла — т.е. должен существовать слой активистов, готовых бороться за революционную линию, а не просто «поддерживать знамя», как это писал автор статьи «Проблема тактики»
4. Возможность кристаллизации революционной тенденции — в случае обострения ситуации марксистское течение должно суметь быстро оформиться организационно и повести за собой массы.

Без этих условий работа что внутри, что около неё (т.е. не входя в состав, но проводя всю ту же линию) либо бесполезна, либо ведёт к разложению самой группы.

В своей работе «Вопросы энтризма» Тед Грант пишет, что

«Проблемы строительства революционной тенденции — были проблемами проникновения в лейбористской движение, особенно политически сознательные секции, организованные в лейбористской партии. ЛП — как политическое выражение организованного профсоюзного движения, представляла организованный рабочий класс, а также часть неорганизованных рабочих. Таким образом, единственный путь на котором работа революционеров не могла быть сведена на нет, была работа в массовом движении.»

Представляет ли из себя КПРФ организованный рабочий класс, мы будем разбираться позже, однако сейчас зафиксируем, что главное, что отличает тактику Теда Гранта внутри Лейбористской партии от работы внутри КПРФ — это работа с крупными объединениями рабочих, а не тактика голосования на выборах.

Между тем, теоретик, писавший статью, опирается и на другое сочинение Гранта, где КПРФ уделено намного больше внимания.

В своей статье «Вопросы работы в массовых организациях» Грант даёт характеристику КПРФ и берётся за анализ этой партии, которая сложилась в 1990-х годах. Он рассматривает её как массовую организацию, пусть и с оппортунистическим руководством. Но это было тридцать лет назад!

Да, КПРФ 1990-х была иной: она только формировалась, в ней было больше живого рабочего актива, она пользовалась огромной поддержкой населения (до 30% на выборах 1995 года). Грант, писавший в 1995–1996 годах, не мог предвидеть, что к 2026 году КПРФ превратится в партию, которая легитимизирует империалистическую авантюру, лишится реального влияния на рабочих и окончательно встроится в систему «управляемой демократии».

То, что работало в 1996 году, не будет автоматически работать в 2026.  Исторические условия изменились кардинально. Попытка натянуть конкретную ситуацию на современные обстоятельства вообще является одной из характерных черт тактики РРП во многих вопросах. В чём же конкретно ситуация в Британии 70-х отличается от той, которую сегодня мы имеем в России?

Так какие же условия сегодня в России?

Проверим указанные четыре условия на предмет их выполнения в сегодняшней России применительно к КПРФ.

Первое условие — предреволюционная или революционная ситуация. Её просто нет. Экономический кризис есть, но он пока не перерос в политический.

Второе условие — брожение в социал-демократии. Называть КПРФ социал-демократической партией, конечно, смешно, но даже если на минуту согласиться с этим допущением, никакого брожения не видно.

РРП ссылается на личные показания — мол, члены партии недовольны руководством. Мы не сомневаемся, что такие разговоры действительно есть. Но вот в чём проблема: эти разговоры тянутся уже не первый десяток лет и всё никак не перерастут в действие.

Есть огромная разница между «кухонным диссидентством» (посетовали на Зюганова и компанию, выдохнули и разошлись) и открытым недовольством, которое выражается в публичных действиях и требованиях. Последнего просто нет. Те, кто пытался перейти от слов к делу, либо замолчали под давлением верхушки, либо были исключены. Те, кто остался, в большинстве своём давно смирились с ролью «системной оппозиции». Не нравится Зюганов? Ну, потерпим, куда тут денешься.

Третье условие — развитие левого крыла. И этого тоже нет. Отдельные депутаты, которые иногда выступают с критикой правительственного курса, — это не левое крыло. Они не имеют возможности влиять на партийную политику. Повторимся, попытки организовать оппозицию внутри КПРФ в последние годы заканчивались либо исключением (как в случае с несколькими депутатами), либо полным подчинением.

Четвёртое условие — возможность быстрой кристаллизации революционной тенденции. При жёсткой вертикали власти, репрессиях и запрете фракций это невозможно. Даже если завтра начнутся события, предвещающие революцию, КПРФ, конечно же, расколется на огромный системный аппарат и малый процент смутьянов, и аппаратчики будут пытаться договориться с властью, как это было в 1993, 1996 и 2011 годах, а революционная тенденция, не имеющая корней внутри партии, окажется не у дел.

Как можно увидеть, ни одно из четырёх условий не выполняется. Значит, и классическая теория энтризма, на которую ссылается РРП, и её интерпретация в данном случае не работают.

Товарищи могут возразить, что мы передёргиваем, что РРП говорит о работе вне КПРФ, а не о вхождении в неё. Хорошо. Но тогда зачем автор статьи в таком случае апеллирует к тактике британской тенденции «Милитант»? Группа Гранта работала именно что внутри Лейбористской партии и критиковала все социалистические силы за отказ от организованного вхождения в Лейбористскую партию. РРП работает снаружи. Зачем же ссылаться на чужой опыт, который не имеет прямого отношения к вашей позиции и, более того, постоянно подвергался критике со стороны Теда Гранта? Вероятно, потому что на безрыбье и рак рыба.

Сможет ли рост голосов за КПРФ превратиться в политическую работу?

Итак, мы уже убедились, что в основу “критической поддержки КПРФ” положена скорее электоральная география, чем реальный анализ ситуации вокруг КПРФ. Ещё один аргумент из методологии РРП в поддержку этой позиции звучит так: если люди будут массово голосовать за КПРФ, это будет означать полевение масс. В своей статье они прямо пишут:

«Победа или просто хороший результат на выборах КПРФ (даже в лице совсем негодного кандидата) оказали бы огромный эффект на расстановку классовых сил. Это в любом случае означало бы, что общество левеет, идеи социализма становятся популярнее, и недовольство политикой властей растет именно с левых позиций. Это, в свою очередь, повлияло бы на уверенность в собственных силах левого и рабочего движения, а власти вынуждены были бы больше оглядываться…»

Это называется «логика урны». Т.е. вся политическая работа сводится к правильному поведению человека в день выборов. Вместо того, чтобы работать над самоорганизацией рабочих, над их сознательностью, их толкают просто поставить галочку за «правильную» партию. Тогда, мол, депутаты от КПРФ сами дадут оживление классовым силам.

Рост голосов за левую партию — это действительно ценный сигнал на политическом барометре, показывающий, что в обществе зреет запрос на перемены, что недовольство принимает антирежимную форму (но не обязательно коммунистическую). Как марксисты, мы обязаны фиксировать такие изменения и делать из них тактические выводы, спору нет.

Вот только РРП апеллирует к будущей фиксации этого сигнала как самоцели. Она утверждает, что голосование за КПРФ автоматически означает «полевение масс», а сам факт роста голосов означает набор популярности идей социализма. При этом упускается главное: избиратель, голосующий за КПРФ, может иметь в виду совсем не то, что РРП вкладывает в понятие «левое знамя».

«Но как такое может быть?»

Избиратель приходит на участок и видит в бюллетене знакомое название. Почему он ставит галочку за КПРФ и за её депутата? Вариантов масса. Кто-то хочет вернуть СССР. Кто-то просто против «Единой России» и голосует за любую альтернативу. Кого-то привлекла агрессивная антимигрантская риторика. Кого-то — патриотическая поддержка СВО. Кто-то — старый пенсионер, который по привычке отмечает знакомое название. У каждого своя мотивация.

Нет никаких оснований считать, что большинство голосующих за КПРФ — это сознательные рабочие, разделяющие именно «прогрессивные пункты» программы. Многие голосуют за реакционные пункты, которые в «программе победы» открыто не декларируются, но активно продвигаются депутатами. Миграционный кодекс Матвеева, «традиционные ценности» Останиной, поддержка Z-операции и красный патриотизм от Зюганова и Ко — всё это тоже часть образа КПРФ в глазах избирателя. Если РРП может разделить программу и политику КПРФ на «хорошую» и «плохую», то и «правые» делают тоже самое, только они поддерживают «плохую» сторону и поддерживают, надо сказать, с куда большим успехом, иначе КПРФ не стала бы заигрывать с шовинистической риторикой на низовом уровне и не привлекала бы к себе в союзники открытых националистов.

Допустим, мы не правы. Как же нам проверить, означает ли тотальное голосование за КПРФ полевение масс или нет? Очень просто. Смотрим, кто именно поддерживает КПРФ.

РРП чаще всего апеллирует к своему личному опыту, к убеждённости, что «где-то там в низах» рабочие презирают руководство, и её члены могут привести личные примеры. Допустим. Но есть другой опыт — публичный, доступный, который можно проверить на просторах интернета и в котором мы не обязаны верить на слово руководству РРП.

Для начала обратимся к показаниям самой КПРФ. Если посмотреть и обратить внимание на состав этой партии, то окажется, что «народная» партия давно и прочно состоит из двух несвязанных друг с другом частей: бедного и стареющего электората и живущего на госфинансирование начальства.

Если верить партийной отчётности за 2025 год, КПРФ удалось довести долю рабочих среди членов партии до 17%. Но это не меняет главного: основной костяк партии — это по-прежнему люди в возрасте. Только треть членов составляют люди до 40 лет. Общая численность партии оценивается в 150 – 162 тысячи человек, однако публично заявляемые показатели сильно разнятся, и неизвестно, сколько из них — действительно активные и платящие взносы товарищи.

При этом основной электорат КПРФ — это люди среднего и старшего возраста, ностальгирующие по СССР и недовольные социально-экономической политикой власти. По данным официального сайта КПРФ, 46% избирателей партии — это пенсионеры, а ещё 25% — предпенсионеры. Пусть руководство РРП постарается разъяснить, какое отношение к голосованию за коммунистическое знамя имеет каждый второй голос за КПРФ от пенсионеров.

Доклад КПРФ за 2024 год фиксирует, что с 2022 года поддержка партии среди молодёжи и избирателей среднего работоспособного возраста до 45 лет уменьшилась. Рейтинг среди данной категории находится на пониженном среднем уровне в 9%. Мало того — наблюдается четырёхкратное(!) падение рейтинга партии среди работающих избирателей возраста до 50 лет.

Кроме того в слитом внутреннем документе КПРФ (который всплыл в ЦИПКР) установлено, что за период президентских выборов партия лишилась поддержки 40% традиционного мужского электората.

«Рациональность и оппозиционность транслируемых партией пропагандистских нарративов серьёзно не удовлетворяют лево-ориентированную мужскую аудиторию».

Спустя год после доклада ЦИПКР в «Независимой газете» выходит материал под красноречивым заголовком «Аналитики КПРФ объявляют электоральную тревогу» — это прямая цитата из внутреннего исследования самих коммунистов. Партийные аналитики фиксируют резкое усиление недоверия граждан к коммунистам и констатируют, что КПРФ перестала интересовать самые перспективные для выборов группы: женщин, людей средних возрастов (30–59 лет), жителей крупных городов и образованных россиян.

Даже собственный протестный электорат уже не верит в КПРФ. Среди него существует устойчивое мнение, что партия «не сможет реализовать свою программу», и главный барьер — убеждение, что «всё равно к власти не пустят». Граждане критикуют коммунистов за «недостаточную оппозиционность», и это логично: нынешний показатель восприятия оппозиционности КПРФ составляет 8–10% при том, что ранее он достигал 20–30%. Разрыв между теми, кто теоретически готов голосовать за партию (55%), и теми, кто реально сделает это сегодня (9–10%), достиг катастрофической величины.

Доклад ЦИПКР констатирует невозможность для КПРФ вернуть поддержку на уровень 19–20%, который был у партии на прошлых выборах в Госдуму, без кардинальной смены стратегии. Главная рекомендация — радикализация по отношению к «Единой России» и к власти в целом. Аналитики требуют чёткого и жёсткого конфликта и противопоставления по линии «Мы — они», и, как мы можем наблюдать, КПРФ пытается разыгрывать противостояние, проводя «молодёжные» кампании и огромное количество популистских инициатив, но на реальную конфронтацию с “Единой Россией” не решится никогда, и избиратели в большинстве своём это понимают.

Доклад подытоживает: что произошли сначала размывание, потом старение, а затем и резкая потеря ядерного партийного электората.

КПРФ сегодня — это партия, чей электорат стремительно стареет и вымирает, чья риторика не цепляет ни молодёжь, ни рабочих среднего возраста, партия, которая всё больше напоминает инкубатор для бюрократов, живущих на госдотации. Если в 2021 году молодёжь и лица среднего возраста были доминантой в поддержке КПРФ, то сегодня они от партии отвернулись. Нужно уметь идти в ногу со временем , а не повторять заученные фразы 5-10 летней давности.

Поучительный эпизод: КПРФ и ботоферма националистов

Возможно, дело в том, что мы используем, как любят говорить сталинисты, “буржуазные источники”. Мы с удовольствием использовали бы исследования РРП на эту тему, однако единственное, что положено в основание уверенности в том, что поддержка КПРФ — это поддержка “левого знамени”, это собственный опыт. Опыт — вещь очень ценная, и у СРП есть свой опыт, который может проверить любой желающий.

Мы опубликовали пост о круглом столе Матвеева, где депутат КПРФ сел за один стол с «Русской общиной» и прочими националистами, и все дружно начали хаять трудовых мигрантов. После публикации на нас обратил внимание сам Матвеев, и в комментарии под постом защищать Матвеева вперемешку с ботами полезли откровенные фашисты и расисты. Они хвалили Матвеева, хвалили КПРФ за то, что она хочет прижать мигрантов, заявляли, что теперь будут голосовать за эту партию. Им важно, что КПРФ даёт площадку для их фашиствующей ненависти, которая щедро оплачивается православными олигархами.

Поучительный эпизод: челябинская организация КПРФ против “еврейства”

Но есть пример и пожёстче: в мае в Челябинске прошёл так называемый «III Международный антифашистский форум», организованный местной организацией КПРФ. Мероприятие называлось «Борьба против международного терроризма, произвола и агрессии. За мир и безопасность». Что там обсуждалось?

Ведущий форума, Н. Т. Шеремет, задал тему: «Какую победу сейчас мы ждём и что нужно сделать, чтобы эта победа была достигнута?» Члены челябинской КПРФ дружно заявили: они ждут победу над еврейством, которое правит миром. По их словам, евреи развязали Вторую мировую войну и все другие войны, а Украиной сейчас правят евреи-сионисты, и ключевая победа — победа над украинскими евреями. Сейчас, заявляли они, сложилась уникальная историческая ситуация: вместо того чтобы действовать из тени, евреи действуют открыто, поэтому ключевая цель «специальной военной операции» — победа над мировым еврейством. По мере выступлений тезисы обострялись. Даже Путин, приславший приветствие московскому форуму, для челябинских «антифашистов» оказался «очередным евреем». А среди целей СВО называлась также победа над мигрантами. Занавес!

Спрашивается: какое отношение эти люди имеют к социализму? Какое отношение имеет КПРФ, устраивающая такие форумы и не препятствующая такой риторике, к «левой партии»? Аудитория, которую КПРФ привлекает подобными мероприятиями, — это отнюдь не сознательные рабочие, а откровенные националисты и шовинисты. Именно они видят в КПРФ свою партию и будут голосовать за неё и пополнять её электорат.

Поучительный эпизод: московская конференция против блокировок

Пока мы писали эту статью, 8 июня в центре Москвы КПРФ провела большую очно-заочную конференцию. Заявленная тема — объединение тех, кто выступает против политики массовых блокировок. Давайте посмотрим на список спикеров и участников.

Среди основных выступающих — депутаты Госдумы Денис Парфёнов и Сергей Обухов (куда же без них), Клим Жуков (известный торговец «левизной»), военкор и открытый сторонник СВО Борис Рожин (ColonelCassad), депутат Гордумы Краснодара Александр Сафронов, Z-блогер Владислав Жмилевский (Жмиль), наш «любимый» жожефюрер социал-шовинист Александр Киященко (Мятежник Джек) и многие, многие другие столь же неприятные личности.

То есть на площадке, которая должна объединять «борцов за свободу интернета», главные спикеры — те, кто ежедневно оправдывает империализм, который и организует блокировки в интересах подавления доступа граждан к независимой от него информации. Как это сочетается с идеями социализма?

Итак, предположим, что это единичные случаи, которые не доказывают ничего; главное ведь — это полевение масс и всей политики в целом.

Допустим, благодаря критической поддержке КПРФ она получит на предстоящих выборах чуть больше мест, гипотетически поглотив часть электората «Новых людей» или других партий. Какую политику они будут проводить на следующий день?

Фракция КПРФ продолжит голосовать за те же репрессивные законы. Её лидеры продолжат встречаться с Путиным в Кремле и договариваться о «конструктивном взаимодействии». Депутаты будут по-прежнему делиться на «хороших» и «плохих», но партийная дисциплина не позволит первым делать то, что они считают нужным, если это идёт вразрез с линией руководства.

Получается парадокс: растут голоса за левую партию, а рабочее движение остаётся на том же уровне пассивности. Это и есть логика урны, которая ставит на первое место не работу с людьми в период выборов с целью разоблачения буржуазного характера выборов, фальсификаций, реакционных депутатов, а увеличение числа голосов за список, формируемый администрацией Президента по предложению Зюганова и Ко. Партия получает больше мандатов, но зависимость депутатов от избирателей не увеличивается — она заменяется зависимостью от партийной верхушки и, в конечном счёте, от государства.

Итак, неверная оценка КПРФ как массовой рабочей партии, где организованный рабочий класс вынуждает партийных боссов учитывать его интересы в каждом парламентском шаге, неизбежно приводит и к ошибке в области тактики, где голосование за КПРФ должно изменить расстановку классовых сил в Думе.

Единый рабочий фронт

В своё время Троцкий очень чётко определил политику единого фронта: это соглашение рабочих организаций — профессиональных, политических и иных — независимо от их принципиальной позиции, но во имя определённой практической цели и не постоянное; при этом предполагается, что в основе этого союза лежит массовая организация пролетариата под знаменем этих рабочих организаций. Это временный, тактический союз для конкретной боевой задачи.

Теперь смотрим, что пишут товарищи из РРП:

«Мы выступаем за единство действий различных пролетарских организаций. В том числе за единство действий РРП с другими рабочими партиями, главным образом, с КПРФ как с самой массовой, с профсоюзами, в настоящее время также с ДЗНС. Такое единство действий может осуществляться как через соглашения с руководством других организаций для совместных действий по конкретным вопросам политической и экономической борьбы, так и путём единого фронта «снизу» через соглашения с низовыми структурами этих организаций и апелляцией к их рядовым членам, если руководство уклоняется от совместной работы.

Краеугольный принцип тактики Единого рабочего фронта это политическая независимость РРП, полная свобода критики союзников по фронту, недопустимость отказа от каких-то из наших политических принципов, свобода в изложении нашей политической позиции.».

Отлично. Но что это за «единство действий»? Оно предполагает союзы для конкретных целей, или это просто красивое прикрытие для перманентной поддержки партии Зюганова? Где здесь вехи, после достижения которых можно отпустить тряпичную куклу «критической поддержки»? Где временные рамки?

РРП ссылается на Троцкого, который немало сил посвятил агитации за тактику Единого фронта КПГ и СДПГ. Он посвятил этому целую книгу под названием “Немецкая революция и сталинская бюрократия”, где помимо первых глав, есть ещё глава IX, в которой очень хорошо сказано:

Какой, в самом деле, смысл коммунистической партии или социал-демократической делить на равных правах трибуну с Брандлером, Урбансом и др. представителями организаций и групп, слишком незначительных, чтоб претендовать на особое место в движении? Единство фронта есть единство коммунистических и социал-демократических рабочих масс, а не сделка политических групп, лишённых масс.

Но  — возразят нам критики  — речь идёт о единстве пропаганды за коммунизм.

Но как раз в области пропаганды блок недопустим. Пропаганда должна опираться на ясные принципы, на определённую программу. Врозь идти, вместе бить. Блок только для практических массовых действий. Верхушечные сделки без принципиальной основы ничего кроме путаницы не внесут. И, наконец, повторимся -  для единого рабочего фронта тут есть все условия, кроме одного - рабочего класса.

Итак, неверная оценка КПРФ как массовой рабочей партии приводит к уверенности в том, что голосование за КПРФ будет означать полевение рабочего класса, а если РРП будет стоять при этом рядом, мы получим идеальные условия для Единого рабочего фронта. Если бы теоретические конструкции РРП определяли бы современные реалии, то мы, вероятно, уже жили бы при коммунизме! Между тем, политическая борьба требует не выдавать желаемое за действительное и вынуждает всякого независимого участника этой борьбы учитывать конкретные обстоятельства, а не красивые лозунги, прикрытые неверными ссылками на правильные положения классиков.

Что всё это означает для тактики РРП?

Если условия отсутствуют, то работа внутри и уж тем более «критическая поддержка» КПРФ не приблизят нас к тем целям, которые ставили Грант и Троцкий: завоевание масс, ускорение их прозрения, подготовка кадров.

Массы, оставшиеся в КПРФ — это электоральный актив с огромным количеством предрассудков. Новых кадров оттуда не приходит. РРП сама признаёт, что основная часть её новых членов — это молодёжь (с огромной кадровой текучкой), а не пришедшие из КПРФ. Хотя тут товарищи вертят данными как хотят. В одном только тексте «Критика критиков» несколько раз повторяется мысль, что РРП пополняется извне, пополняется из КПРФ, но в конечном итоге от неё осталось 3 работоспособных отделения. Чему тут верить? Но есть и другой показатель, по которому можно отследить, как меняется состав РРП и её численность. Речь идёт о порочной с точки зрения безопасности практике фотоотчётов, которые показывают постоянное (по нашим прикидкам, от 60 до 80%) обновление личного состава организации от съезда к съезду.

Нет сомнений, что необходимо использовать КПРФ как трибуну и “легальное прикрытие”. Однако для чего нужно агитировать за её список на выборах, за неё как за «знамя» и игнорировать плохих депутатов? Не достаточно ли работать с отдельными депутатами, зарекомендовавшими себя как люди, для которых коммунизм — это не пустой звук, и которые не на словах, а на деле уже помогли рабочему классу в конкретных эпизодах борьбы тех или иных трудовых коллективов?

Работа с отдельными депутатами — это хорошо. Вот только она НЕ требует:

• агитации за партийный список;
• голосования за «негодных кандидатов»;
• критической поддержки КПРФ вообще.

Вероятно, что ответ на этот вопрос существует, но он стоит где-то за рамками дискуссии о тактике.

Все те признаки, по которым КПРФ можно было бы отнести к массовым традиционным организациям, стёрты.

Формально — да, у КПРФ есть члены, около 150 тысяч человек по официальным данным. Но эти цифры практически не меняются на протяжении как минимум десятилетия, что указывает на застой. Да и кто эти 150 тысяч? Нет и речи о том, чтобы записывать сюда организации рабочих, движения или даже профсоюзы.

Финансовая опора КПРФ

В то же время для «традиционно массовой» доля членских взносов в бюджете партии ничтожна — от силы несколько процентов. Этот вопрос немаловажен, ибо проясняет, на кого ориентируется КПРФ в формировании своей политики. Основной же источник дохода, о котором мы писали неоднократно — государство. В 2024 году КПРФ получила из федерального бюджета 2,2 миллиарда рублей при общем объёме доходов 2,6 миллиарда, то есть 84,4%. В некоторые годы эта доля достигала 94%. Для сравнения: членские взносы по всей партии собираются в объёме около 100 миллионов рублей в год, что в десятки раз меньше бюджетных поступлений.

Какая же это массовая партия, если она минимум на 84% финансируется из казны, если её существование напрямую зависит не от рабочего класса, а от государства, которое она якобы критикует? Руководство КПРФ не поддаётся никакому давлению, кроме давления из АП, и будет оставаться верной частью системы, даже если КПРФ покинет половина её актива.

Профсоюзы

А как же связь с профсоюзами и рабочими коллективами? Формально КПРФ декларирует её необходимость. Проводятся комиссии, заседания, даже юридическая помощь обещается. Но всё это происходит внутри самой партии, а не в среде рабочего движения.

Возьмём, к примеру, прокси-организации профсоюзы «Молот» и «Дискурс». Это так называемые «независимые» профсоюзы, которые по факту оказываются карманными структурами КПРФ, и это даже не особо скрывается. «Молот» был создан на митинге КПРФ 7 ноября 2015 года, его костяк изначально формировался из работников «АвтоВАЗа», а деятельность активно освещается на партийных ресурсах. «Дискурс» — «независимый» студенческий профсоюз, но их активисты — члены КПРФ и комсомола, а их реальная активность часто существует лишь на бумаге. Проверьте это сами в любом региональном отделении КПРФ.

Электоральное давление и “Народный кандидат”

Итак, массовой рабочей партии у нас нет, нет профсоюзов, нет студенческого движения. Но, может быть, всё дело в том, что критическая поддержка КПРФ необходима, чтобы оказать поддержку конкретным левым депутатам, оказать давление, чтобы убедить руководство КПРФ поставить левых кандидатов на выборы в округах и по списку ?

Обратимся к уже имеющемуся анализу того, что влияет на выдвижение депутатов от КПРФ.

Осознавая катастрофическое падение рейтингов и потерю молодого электората, руководство КПРФ в феврале 2025 года запустило «Народный референдум». Эта программа была призвана создать шум и мобилизовать сторонников. Однако аналитический обзор ЦИПКР по проекту «Народный кандидат», который партия преподносила как свои «первые цифровые праймериз», демонстрирует обратный эффект: медийная кампания КПРФ провалилась. С 10 апреля по 1 июня 2026 года о проекте в СМИ и соцсетях вышло 8 718 сообщений (при этом пик пришёлся на первые дни запуска платформы 15–16 апреля, а к концу мая активность упала почти втрое), а «индекс вовлечённости» (лайки, репосты, комментарии) составлял десятые доли процента. Учитывая, что это выборы в Госдуму, такие цифры — не просто скромный, а катастрофический результат для партии, претендующей на статус «второй в стране».

Но куда важнее не количество, а качество. Главный репутационный удар по имиджу «народной партии» нанесли даже не внешние наблюдатели, а собственный доклад ЦИПКР. Аналитики центра констатировали: процедура «Народного кандидата» насквозь фальшива. Из 225 округов только в двух (!) — Якутии и Хакасии — была хоть какая-то конкуренция. Во всех остальных голосование было безальтернативным. Они честно пишут, что сравнение с праймериз «Единой России», которые всё же предполагают несколько кандидатов на округ, играет против КПРФ: её процедура выглядит ещё более закрытой и неконкурентной.

Вывод, который делают эксперты ЦИПКР, таков, что проект «Народный кандидат» с самого начала использовался руководством КПРФ не как реальный механизм народного выбора, а исключительно как инструмент мобилизации остатков электората и легитимизации заранее утвержденного партийного списка. Проще говоря, это была ширма для аппаратной игры, попытка создать видимость демократии там, где всё решено в кабинетах. Игру делает узкий круг людей в тесном контакте и по инструкциям Администрации Президента. Ситуация с силами, влияющими на выдвижение кандидатов, очень ярко соответствует структуре доходов КПРФ, о которой мы писали выше, а потому не нужно удивляться тому, что при 225 одномандатных округах в стране в абсолютном большинстве, кроме 2-3 округов, мы будем иметь в качестве кандидатов лиц, которые никак не зависят не только от критической поддержки со стороны РРП, но даже и от мнения своего регионального отделения. О первичных организациях КПРФ говорить в данном случае не приходится.

Неверные ссылки на Ленина

Невозможно спорить с тем, что отказываться от работы с ещё сохраняющимся низовым активом КПРФ или от использования её легальных возможностей было бы глупо. Вопрос заключается в том, как именно работать? С кем конкретно? На каких условиях? С какой целью? И главное — за счёт кого? Вот где проходит реальная граница, а не там, где её рисуют авторы «Критики критиков».

Все аргументы в поддержку участия в выборах всеми средствами собраны в классической работе Ленина “Детская болезнь левизны в коммунизме”. Даже если автор не ссылается на Ленина прямо, ему хорошо известна эта книга, и тактика его тоже хорошо известна. В главе, где Ленин полемизирует против сторонников бойкота выборов в Англии, мы найдем следующие слова:

"Мы выставили бы своих кандидатов только в самом ничтожном числе абсолютно надежных округов, т.-е. где выставление наших кандидатов но провело бы либерала против лабуриста (члена Рабочей партии). Мы вели бы избирательную агитацию, распространяя листки в пользу коммунизма и предлагая во всех округах, где нет нашего кандидата, голосовать за лабуриста против буржуа. Ошибаются тт. Сильвия Панкхерст и Галлакер, если видят в этом измену коммунизму или отказ от борьбы с социал-предателями. Напротив, от этого дело коммунистической революции, несомненно, выиграло бы.

Английским коммунистам очень часто трудно бывает теперь даже подойти к массе, даже заставить себя выслушать. Если я выступаю, как коммунист, и заявляю, что приглашаю голосовать за Хендерсона против Ллойд-Джорджа, меня наверное будут слушать. И я смогу популярно объяснить, не только почему Советы лучше парламента и диктатура пролетариата лучше диктатуры Черчилля (прикрываемой вывеской буржуазной «демократии»), но также и то, что я хотел бы поддержать Хендерсона своим голосованием точно так же, как веревка поддерживает повешенного; — что приближение Хендерсонов к их собственному правительству так же докажет мою правоту, так же привлечет массы на мою сторону, так же ускорит политическую смерть Хендерсонов и Сноуденов, как это было с их единомышленниками в России и в Германии."

Вот она, готовая тактика  — “голосуй за “лабуриста” против Черчилля”, говорит Ленин. “Голосуй за КПРФ против Путина”, говорит РРП. Звучит очень красиво, если не понимать того, чем английские лейбористы начала XX века отличаются от КПРФ.

Сам Ленин строго объясняет, почему голосование за лейбористов в данном случае — это голосование за социалистов; они, конечно, неизбежно реакционные по отношению к власти советов и революции, но они пользуются поддержкой масс, которые ещё не изжили иллюзий реформизма. Лейбористы были партией, которая ценна была именно тем, что стремилась к взятию власти парламентским путём, который затем должен привести её к социализму. Ленин предлагает голосовать за них, чтобы они сами испугались своей победы, т.е. ситуации, когда им придётся реализовывать свои же программные положения. В качестве того, что лейбористы — это сила, против которой стремятся объединиться партии буржуа, Ленин приводит слова британского премьера Ллойд Джорджа, которому за эту речь он, к слову, высказывает своеобразную “благодарность” в предисловии к книге.

“Ллойд Джордж в своей речи полемизировал с Асквитом (который был специально приглашен на собрание, но отказался придти) и темп либералами, которые хотят не коалиции с консерваторами, а сближения с рабочей партией. (Из письма в редакцию тов. Галлакера мы видели тоже указание на факт перехода либералов в Нез. рабоч. партию.) Ллойд Джордж доказывал, что необходима коалиция либералов с консерваторами и тесная, ибо иначе может победить Рабочая партия, которую Ллойд Джордж «предпочитает называть» социалистической и которая стремится к «коллективной собственности» средств производства. «Во Франции это называлось коммунизмом» -- популярно пояснял вождь английской буржуазии своим слушателям, членам парламентской либеральной партии, которые, вероятно, до сих пор этого не знали, -- «в Германии это называлось социализмом,в России это называется большевизмом». Для либералов это принципиально неприемлемо, разъяснял Ллойд Джордж, ибо либералы принципиально за частую собственность. «Цивилизация в опасности», заявлял оратор, ц потому либералы и консерваторы должны объединиться...

«...Если вы пойдёте в земледельческие округа, -- говорил Ллойд Джордж, -- я согласен, что вы увидите там старые партийные деления, сохранившиеся но прежнему. Там опасность далека. Там опасности нет. Но, когда дело дойдёт до сельских округов, опасность будет там также велика, как она велика теперь в некоторых промышленных округах. Четыре пятых нашей страны заняты промышленностью и торговлей; едва ли одна пятая - земледелием. Это - одно из обстоятельств, которое я постоянно имею в виду, когда я размышляю об опасностях, которые несёт нам будущее. Во Франции население земледельческое, и вы имеете солидную базу определённых взглядов, которая не двигается очень-то быстро и которую не очень-то легко возбудить революционным движением. В нашей стране дело обстоит иначе. Нашу страну легче опрокинуть (is more top-heavy), чем какую бы то ни бы то другую страну в свете, и если она начнёт шататься (трещать, to rock), то крах будет здесь по указанным причинам более сильным, чем в других странах».”

Читатель видит отсюда, что г. Ллойд Джордж не только человек очень умный, но и многому научившийся от марксистов… Интересно ещё отметить следующий эпизод из дискуссии, которая состоялась после речи Ллойд Джорджа:

“«Г. Воллэс (Wallace): Я бы хотел спросить, как смотрит премьер-министр на результаты его политики в промышленных округах по отношению к промышленным рабочим, из которых очень многие являются либералами в настоящее время и от которых мы получаем так много поддержки. Не будет ли возможный результат тот, что вызовет громадное увеличение силы Рабочей партии со стороны рабочих, которые в настоящее время являются нашими искренними помощниками?

Премьер-министр: Я держусь совершенно иного взгляда. Тот факт, что либералы между собою борются, несомненно, толкает очень значительное число либералов, с отчаяния, к Рабочей партии, где вы имеете уже значительное число либералов, очень способных людей, занятых теперь дискредитированием правительства. Результат, несомненно, тот, что значительно укрепляется общественное настроение в пользу Рабочей партии. Общественное мнение поворачивает не к либералам, стоящим вне Рабочей партии, а к Рабочей партии, это показывают частичные перевыборы» “

Что из этого похоже на ситуацию в России? Где наша рабочая партия, к которой поворачивает общественное мнение? Где наши “лабуристы”, которые выступают за “коллективную собственность”, которая “в Германии называлась социализмом, а России большевизмом”? Может быть, Администрация Президента опасается роста числа голосов за КПРФ так же, как Ллойд Джордж опасался сокращения поддержки своей либеральной партии и голосования организованных рабочих за лейбористов? Мог ли Ллойд Джордж, к примеру, договариваться с лейбористами по распределению мест в конкретных округах или, к примеру, платить им из британской королевской казны за голосование за них, как это происходит в случае российской власти и КПРФ?

Ссылка на авторитет, которую активно использует РРП, не является доводом. Точно так же доводом не является неверная ссылка на авторитет, а уж тем более ссылка на свой собственный авторитет, который РРП пытается применять так часто, что становится уже смешно.

Сталинисты и СДПГ

Отдельного разбора заслуживает пассаж РРП о сталинистах, которые «порвали с тактикой Ленина, выдвинув концепцию „социал-фашизма“, что привело к расколу и последующему краху рабочего движения во всём мире». И далее:

«Прямым следствием отказа сталинистов от ленинской тактики в Германии стал приход Гитлера к власти».

Да, сталинисты совершили фатальную ошибку, объявив социал-демократию главным врагом и отказавшись от какого-либо единства действий с СДПГ против нацистов, однако автор, апеллируя к этому примеру, как и ко многим другим, рассчитывает на незнание читателя: мол, смотрите, к чему приводит отказ от работы с массовыми партиями!

Он смешивает тактику «критической поддержки» с тактикой работы с немецкой социал-демократией и выдаёт одно за другое, перечёркивая весь исторический контекст, оставляя лишь отдалённое (если не сказать, чисто формальное) сходство. Ультралевая сектантская политика сталинистов действительно сыграла на руку Гитлеру. Но при чём здесь сегодняшняя Россия? Историческую параллель тут не провести: сегодняшняя КПРФ — это не массовая СДПГ времён Веймарской республики, а РРП — не Коммунистическая партия Германии. О чём вообще разговор и к чему этот пример?

Единственное сходство здесь, пожалуй — то, что Зюганов внешне некоторым образом напоминает Эрнста Тельмана, вождя КПГ.

Вся историческая аргументация РРП рассыпается всякий раз, когда мы начинаем копать чуточку глубже. Ни в случае с британской тенденцией “Милитант” и Тедом Гранатом, ни в случае с тактикой КПГ мы не имеем дело ни с чем, кроме собственной интерпретации положений марксистской тактики. С этим всё ясно, но уже пора перейти от исторических аналогий туда, где у РРП гораздо меньше шансов на манипуляцию.

КПРФ и СВО

РРП посвящает Z-операции небольшую главу, но именно эта глава вызывает наибольшее количество вопросов. Цитируем:

«С объявлением начала СВО, РРП заняла открытую принципиальную позицию интернационалистов. За что фактически была исключена бюрократами из протестного штаба КПРФ. Консервативное руководство КПРФ, её правое крыло, пытались дистанцироваться от неподконтрольных…»

Обратим внимание на одну любопытную фразу — о «правом крыле» руководства КПРФ. Если есть «правое крыло», то, по логике, должно быть и «левое». Иначе зачем это разделение? Автор, видимо, надеется, что читатель сам додумает, какие альтернативные силы скрываются за этим ярлыком. Но давайте посмотрим фактам в глаза и зададим простые вопросы. Кто эти люди? Где они?

Нам, конечно, ответят: под «левым крылом» имеется в виду низовой актив КПРФ. Хорошо. Но любая реальная политическая сила всегда имеет своих лидеров. Пусть назовут лидеров этого «левого крыла». Кто они? Депутаты, которые открыто выступают против линии партии? Активисты, организующие сопротивление внутри партии? Люди, за которыми идут тысячи? Да, конечно, были отдельные депутаты, но тот, кто мыслит масштабами отдельных депутатов в оценке политической силы, неизбежно окажется неспособен увидеть картину целиком.

Предположим, нам назовут неких лидеров этого левого крыла. Какова их судьба? Сколько людей реально выступают за своих лидеров? Могут ли эти лидеры оказать влияние на партию, если не способны защитить даже самих себя в борьбе с «правым крылом», которое на деле является не отдельным крылом, а самой бюрократической системой КПРФ, у которой хватило сил без всякого ущерба для себя подавить “левые тенденции”? Далее РРП пишет, что позиция КПРФ по СВО спровоцировала критику: одни вышли или были исключены, другие формально поддержали позицию, скрыв истинные взгляды.

КТО КУДА УШЁЛ И КТО КУДА ПРИШЁЛ?

Остановимся здесь и подумаем вот о чём. Если всех смелых выгнали, а остальные предпочли открыто не высказывать своих позиций — кто же тогда остался в КПРФ? Кого в таком случае «критически поддерживать»? Бюрократов, проголосовавших за изгнание своих же товарищей по партии?

Автор сам себе противоречит. С одной стороны, он гордится: «Только наша партия смогла пополнить ряды вышедшими из КПРФ и ЛКСМ активистами». То есть лучшие, самые смелые и принципиальные ушли из партии (допустим, действительно к РРП). Значит, в КПРФ остались худшие, или, во всяком случае, не лучшие.

После прочтения этого возникают два вопроса.

Первый: за что же тогда «критически поддерживать» партию, из которой ушли все, кто чего-то стоил?

Второй: если к вам перетекли лучшие кадры, ушедшие из КПРФ и ЛКСМ, почему бы не отказаться от тактики поддержки КПРФ? Зачем она остаётся в силе?

Но главное, о чём не пишет автор, — это откровенная, неприкрытая, публичная позиция лидеров КПРФ и их откровенное лицемерие. Об этом мы писали в нашей публикации «Почему нельзя голосовать за КПРФ?». Но для тех, кто ранее не читал нас, или уже забыл это, мы напомним.

Что сказала КПРФ 24 февраля 2022 года?

В день начала СВО Зюганов выступил с чётким заявлением, в котором не только согласился с решением президента, но и объяснил, что партия «понимает его решение, которое, прежде всего, направлено на обеспечение безопасности и установление мира на украинской земле и в Донбассе». Причиной происходящего Зюганов назвал США, которые «всё сделали для развращения нашей общей советской родины», а Украину — «фитилём», который Запад хотел поджечь, чтобы убрать Россию с мировой арены.

Уже 26 февраля он в эфире федерального телеканала заявил: «Войну надо останавливать на первой стадии, особенно когда касается фашистов, нацистов и бандеровцев». Партия с самого начала встала на сторону поддержки Z-операции, вычистив пацифистов из своих рядов.

Отношение КПРФ к частичной мобилизации в 2022

КПРФ поддержала и частичную мобилизацию. 21 сентября 2022 года Зюганов назвал её «шагом вперёд с точки зрения нормализации ситуации на фронте борьбы против фашизма, нацизма, бандеровщины и натовской агрессии, которые обрушились на Русский Мир». Он заявил, что каждый раз, выступая с трибуны Думы, говорил о необходимости мобилизации. Поддержка была полной и безоговорочной.

Статья о дискредитации ВС РФ

Мы не поскупимся на то, чтобы выделить под эту поправку отдельную главу, потому что из-за неё сидят сотни политических активистов, а те, кто находится на свободе, вынуждены использовать эвфемизмы и умолчания, чтобы хоть как-то описывать происходящее. И здесь КПРФ откровенно врёт своим избирателям и всем, кто её слышит. Начнём с показаний самой КПРФ.

Идём на сайт Тверского отделения КПРФ. Депутат Юрий Синельщиков (один из толкачей разработки и принятия ст. 282 УК РФ) заявляет, что «закон о наказании за дискредитацию государственных органов принимался с грубыми нарушениями Конституции и регламента Госдумы». Там же он жалуется, что печально, что указанные нормы предлагается рассмотреть с грубым нарушением существующего законотворческого процесса, и что эти законопроекты не проходили первого чтения, а были «прицепом» включены в законопроект, посвящённый ответственности за повреждение лесных насаждений.

«Фракция КПРФ поддерживать эти нововведения в закон не будет», — заявляет Синельщиков. — «Призываем не поддерживать и других депутатов».

Санкт-Петербургское отделение КПРФ. Та же речь, те же формулировки. Депутат разъясняет, что теперь будут недопустимы рассуждения о недостатках помощи ДНР и ЛНР, об экономическом ущербе, о неэффективности членства в ВТО, о просчётах российской разведки на Украине. И снова: «Фракция КПРФ поддерживать эти нововведения в закон не будет».

Астраханское отделение. Тот же текст, тот же Синельщиков, те же жалобы на то, что поправки были внесены с нарушениями, и тот же призыв: фракция не поддержит, призываем и других не поддерживать.

Мы могли бы пройтись по всем региональным сайтам КПРФ — Рязанскому, Кировскому, Севастопольскому — и везде увидели бы одно и то же.

Единый, отрепетированный, шаблонный текст. КПРФ хочет, чтобы вы поверили: «Мы против. Это не мы. Это их закон».

А теперь давайте проведём собственное небольшое расследование. Номер того самого законопроекта — 464757-7 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации». А вот соседний, административный, — 1197680-7. Именно их Госдума приняла 4 марта 2022 года. Открываем стенограммы этих двух заседаний; интересует нас третье, т.е. окончательное, чтение.

Сначала законопроект 464757-7.

Третье чтение:

40 членов КПРФ голосует «За», 17 – не голосует. Закон принят.

В тот же день рассматривался и другой законопроект.

Перейдём к административному брату этого закона – законопроекту 1197680-7 «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (об установлении административной ответственности за совершение в интересах юридического лица сделок или финансовых операций с имуществом, полученным преступным путём, а также за публичные действия, направленные на дискредитацию использования Вооруженных Сил Российской Федерации, и за призывы к введению мер ограничительного характера в отношении Российской Федерации)».

Переходим к третьему чтению:

Куда же делось то самое «не поддерживаем!», о котором так громко вещали региональные сайты? Синельщиков гневно разоблачал нарушения, но подавляющее большинство его фракции проголосовало в поддержку, а оставшиеся трусливо не нажали кнопку.

А что потом? Потом этот закон начал работать. Законы, принятые при единогласной поддержке КПРФ, стали дубиной, которой власть била в том числе и по самим коммунистам.

Это циничный, гадостный, подлый обман избирателей. Они отдали свои голоса за партию «против режима», а партия тем временем сама этот режим и укрепляла.

Лицемерие КПРФ и поддержка блокировок

Как мы все знаем и помним, когда речь заходит о «борьбе за права граждан», КПРФ любит громко заявлять о своей принципиальной позиции. Из недавнего: депутат Денис Парфёнов в феврале 2026 года клялся:

«Мы выступаем категорически против тотальной зачистки информационного пространства от неугодной для правящего класса информации!»

и обещал голосовать «против» любых «Антифрод»-мер в сети. Красиво. Вот только слова — это одно, а реальные голосования в Думе — совсем другое.

Давайте и здесь проведём расследование по следам некоторых наших публикаций и посмотрим, как та самая «критическая поддержка» выглядит на деле.

9 июня 2026 года Госдума приняла во втором и третьем чтениях законопроект № 1110676-8, вводящий административную ответственность за нарушение правил авторизации пользователей на российских интернет-ресурсах. В третьем чтении 49 из 56 депутатов фракции КПРФ отдали голоса «ЗА».

В тот же день, 9 июня 2026 года, Госдума приняла закон о создании единой базы данных IMEI-кодов мобильных устройств. Теперь с 2028 года в российских сетях смогут работать только официально зарегистрированные устройства. Все остальные превратятся в «кирпичи». Результат голосования КПРФ по этому законопроекту таков: сдали первое и второе чтения (попросту не голосовали), а в третьем чтении 49 из 56 депутатов нажали «ЗА». Опять.

Закон № 1069501-8, также известный как закон об отключении связи по требованию ФСБ, освобождает мобильных операторов от ответственности, когда связь прерывается по требованию спецслужб «в целях защиты от угроз безопасности». Иными словами, ФСБ получает право отключать граждан от связи без суда и без объяснений. И что же мы видим в третьем чтении? 54 из 56 депутатов КПРФ голосуют «ЗА». Вся фракция, кроме пары отсутствовавших, сказала этому драконовскому закону твёрдое «Да».

Стоит ли продолжать? Можно, но, по нашему мнению, не нужно. И ведь так происходит из года в год, без какого-либо ощутимого сопротивления внутри партии. Зюганов, Афонин, Новиков, Кашин — в общем, вся верхушка КПРФ последовательно и публично поддерживала империалистическую политику, а за ними шли все остальные функционеры.

Но даже если закрыть глаза на все выкрутасы руководства КПРФ, автор всё ещё не берётся объяснить, почему тактика «критической поддержки» КПРФ не поменялась после начала СВО. СВО — это не рядовое событие, а рубеж, который для любой левой организации стал моментом истины: либо ты с интернационализмом, либо с социал-шовинизмом. Империалистический конфликт — главный политический вопрос современных условий, в которых ведётся борьба.

Тактика РРП осталась той же. КПРФ, поддержавшая Z-операцию и легимитизирующая её, проголосовавшая за мобилизацию и репрессии, по-прежнему называется «массовой рабочей организацией», которую нужно «критически поддерживать».

Что можно считать провалом тактики «критической поддержки»?

Здесь возникает ещё один вопрос, ответа на который РРП старательно избегает.

Если поддержка КПРФ на выборах — это всегда хорошо, потому что это поддержка «левого знамени», то никакого провала быть не может в принципе. Даже если КПРФ проголосует за новую волну мобилизации, поддержит снос памятников Ленину или превратится в филиал «Единой России», РРП всё равно сможет сказать: «Мы же предупреждали, мы критикуем руководство, но знамя-то левое!»

Это весьма удобная позиция. Она не предполагает политической ответственности, и РРП ни разу не взяла на себя ответственности, например, за Матвеева, за Останину, за Зю, Мельникова, Кашина, Коломийцева, Новикова и много кого ещё. Провал тактики можно объявить чем угодно, но только не собственной ошибочной линией.

Если товарищи из РРП не хотят или не могут сформулировать критерии провала, то мы им поможем. Провал тактики «критической поддержки» — это когда:

• партия, которую вы поддерживаете, не становится левее, а остаётся на тех же позициях или правеет;
• она не приближается к разрыву с системой, а наоборот, врастает в неё всё глубже;
• голоса критики с успехом подавляются внутри партии, а аппарат продолжает делать то, что делал;
• рабочие, которые приходят в КПРФ, получают социал-шовинистическую накачку от тех, кого партия не репрессировала.

И по всем этим критериям тактика провалилась.

Критическая поддержка на бумаге и в буднях

Отложим критикуемую статью и возьмём другую статью РРП — «Красное и белое», написанную коллективом авторов. Она посвящена уже ранее затронутому круглому столу, который организовал депутат от КПРФ господин Матвеев. Напомним, что за этим столом откровенные националисты сидели бок о бок с представителями КПРФ и бичевали трудовых мигрантов (одна из инициатив со стороны Матвеева — это «ценз осёдлости»; суть её в том, чтобы разделить людей на «правильных» и «неправильных» в зависимости от срока проживания в стране; Матвеев открыто заявляет, что для получения льгот, права на оружие или работы в госструктурах мигрант должен прожить в России не менее 10 лет, а для получения материнского капитала Матвеев требует учитывать «ценз осёдлости родителей», чтобы «отсечь вчерашних мигрантов»).

Казалось бы, вот он, момент, когда «критическая поддержка» должна проявить себя во всей полноте. Ведь Матвеев — не абстрактный пунктик программы, а конкретный депутат, организующий официальное мероприятие фракции, которое руководство КПРФ покрывает. Здесь и проверяется, чего стоит критика оппортунизма и бюрократизма на деле.

Читаем статью. Что мы видим? Перед нами текст, который можно назвать скорее вылизанным, нежели принципиальным. Да, авторы признают, что КПРФ якшается с националистами. Но что следует за этим признанием? Вот такой риторический вопрос:

«Какие выгоды надеется получить КПРФ от совместной работы с этакими „друзьями народа“ — остаётся тайной.»

«Остаётся тайной»? Товарищи из РРП, которых «критическая поддержка» вынуждает быть осторожными, на самом деле прекрасно понимают, в чём здесь выгода. Это циничный политический расчёт: собрать голоса на волне националистической истерии, прикрываясь красным флагом. Условно говоря, руководство КПРФ рассчитывает на голоса «критической поддержки» не только со стороны РРП, но и со стороны «Русской общины».

Дальше — ещё один пассаж из той же статьи:

«В условиях тотальных блокировок […] КПРФ могла бы бить в цель, аккумулируя народный гнев и отвечая на действительно имеющийся запрос, но вместо этого тратит время на общение с правыми.»

То есть, по версии РРП, КПРФ всего лишь «тратит время». Не предаёт интересы рабочих, не легитимизирует черносотенцев, а всего лишь «тратит время». Это ли та самая критика оппортунизма, которая, по замыслу авторов, должна звучать «перед рабочими массами»? С такой деликатностью никого не разоблачишь и не предостережёшь.

Обратим внимание на ещё одну деталь. В статье РРП нет фамилий кроме Локтя. Нет Матвеева. Нет других депутатов КПРФ — Обухова, Парфёнова, Коломойцева, — которые сидели за одним столом с националистами и вели тот самый «конструктивный диалог с патриотическими силами».

Почему так происходит? Ответ на поверхности. Назвать имя — значит перейти от абстрактной критики «бюрократизма» к конкретному обвинению конкретных людей. Это будет уже не «критическая поддержка», а конфликт. И тогда неизбежно встаёт неудобный вопрос: как можно призывать голосовать за партию, которая инициирует и укрывает подобные мероприятия?

РРП заявляет, что их «критическая поддержка» — это критика оппортунизма и ревизионизма в КПРФ. Но оппортунизм и ревизионизм — не абстракция. Это конкретные течения, у которых есть конкретные лидеры. У этих лидеров есть фамилии. И эти фамилии обязательно будут стоять в топе федерального списка КПРФ на предстоящих выборах. За этот список РРП и агитирует.

Простая, но принципиальная фраза: «Остерегайтесь господина Матвеева — он разжигает ненависть и предаёт рабочие интересы» — так и не появилась, и вряд ли появится. Потому что для РРП важнее сохранить рабочие отношения с… А с кем?

Если РРП боится, что их связи оборвутся только из-за критики неприкрытого врага рабочего класса, то не являются ли эти связи обременительными? Что это за политические отношения, в которых критиковать оппортунизм и ревизионизм можно, но нельзя назвать имена ревизионистов и оппортунистов, а иногда даже откровенных фашистов? По вопросам критики оппортунизма и ревизионизма мы неизбежно столкнёмся в сочинениях классиков с ворохом фамилий конкретных политических деятелей. Ленин, который говорит о "лабуристах" всегда точен в том кого он имеет ввиду. Тед Грант, к слову, который всегда был в высшей степени корректен с к своим оппонентам по социалистическому лагерю тем не менее не стеснялся называть правого лидера лейбористов Тони Блэра «ублюдком». У оппортунистов есть имена, и их надо назвать. Если для того, чтобы поддерживать контакты с «хорошими депутатами», нужно закрывать глаза на «плохих» и на партийную машину, которая их покрывает, — то зачем нужна поддержка КПРФ как «левого знамени»?

Если РРП не может потребовать публичного осуждения депутата, который организует площадку для националистов, — не является ли это ещё одним критерием провала тактики «критической поддержки»? Ведь одна из заявленных целей этой тактики — именно давление на оппортунистическое руководство через критику и работу в низах. Но если даже в столь вопиющем случае это давление не срабатывает, если РРП вынуждена молчать или отделываться общими фразами — значит, механизм не работает. Значит, «критическая поддержка» на деле оборачивается не рычагом влияния, а кляпом, который не даёт сказать правду.

И это всего лишь один круглый стол Матвеева! О скольких ещё подобных мероприятиях РРП умолчала?

А затем мы подходим к чрезвычайно забавному месту в статье РРП. Авторы пишут:

«Не стоит забывать, что в сталинистской (по форме, но социал-демократической по сути) КПРФ уставом запрещены фракции, что значительно затрудняет вести свободную открытую критику и агитацию за РРП будучи в её рядах. А если критика невозможна, то невозможна и тактика критической поддержки.»

Зачем автор решил написать эти строки? Неужели нас водят за нос? Это же утверждение, которое повисает в воздухе и разбивает всю его предшествующую аргументацию, поскольку автор приводит примеры борьбы РРП, но даже не удосуживается показать, как РРП критикует КПРФ.

Если в КПРФ запрещены фракции, если свободная открытая критика невозможна, то, по признанию автора, «критическая поддержка» неосуществима. Зачем же были написаны предыдущие восемь глав, где РРП так старательно лелеяла и обосновывала свою тактику?

Оговорились? Скорее, сами заблудились в трёх соснах.

Является ли история РРП доказательством успешности тактики «критической поддержки»?

Мы подошли к самому, пожалуй, болезненному для РРП вопросу, который мы уже частично затронули выше.

Итак, если тактика «критической поддержки» КПРФ столь эффективна, организация должна была бы расти и укрепляться. Однако всякому, кто знаком с РРП, известно: состав не только организации, но и её руководства меняется примерно на 60–80% каждые несколько лет. О какой преемственности можно говорить при такой текучке?

Но это всё, конечно, происки врагов РРП, поэтому мы обратимся к тому, что пишут сами авторы РРП. В главе про СВО они с гордостью сообщают, что их ряды пополнились активистами, вышедшими из КПРФ и ЛКСМ. Казалось бы, успех. Но буквально через несколько абзацев читаем:

«Абсолютно всех левых […] затронул серьёзный отток кадров. […] от партии откололось две крайности „теоретиков“ и „практиков“. В 2025 году […] осталось три работоспособных отделения: Московское, Ленинградское и Ростовско-Азовское…»

Осталось три работоспособных отделения. И куда же делись те самые протестные активисты, которые в таком количестве перетекли в РРП из КПРФ?

История РРП, описанная ею же, скорее опровергает успешность тактики, чем подтверждает. Если бы «критическая поддержка» работала, организация не съёживалась бы до трёх региональных ячеек.

Далее РРП пишет:

«Благодаря тактике критической поддержки КПРФ у РРП в том же году открылись партийные отделения в Саратове и Сыктывкаре — то есть в регионах с наиболее радикальными по меркам КПРФ отделениями и лицами партии (в Саратове это Александр Анидалов и Николай Бондаренко, а в Сыктывкаре депутат Государственной Думы — Олег Михайлов).»

Отлично! Только если посмотреть фотоотчёты по этих отделениям (например), то мы увидим, по большей части, что когда дело доходит до взаимодействия с КПРФ, РРП полностью в ней растворяется. Вот питерский отчёт, на котором мы видим только КПРФ.

Нам могут возразить: «Это просто неудачные отчёты, не показатель». Хорошо, поверим на слово. Но систематический характер этих «неудач» вызывает вопросы.

РРП настаивает, что нужно поддерживать «любого» кандидата от КПРФ, потому что важно «знамя», а не личности. Хорошо, снова делаем уступку в её же риторике. Готова ли РРП взять на себя ответственность за продвижение «плохих» депутатов — тех, кто голосует за репрессии, организует круглые столы с националистами, разжигает ненависть и поддерживает Z-операцию? Готова ли РРП уже сейчас взять ответственность за всё, о чём мы писали в пункте «КПРФ и СВО»? Ведь голос за партийный список идёт всем, включая тех, кого сами авторы называют «откровенными врагами рабочего класса». Готовы ли вы объяснить рабочим: «Мы поддержали этого депутата, он оказался негодяем, но мы не могли иначе — важно знамя»?

Но почему РРП может делать это так легко? Потому что их узкий локальный опыт транслируется на всю страну. В Москве и регионах уровень активности КПРФ разный, а значит, тактика не может быть единой. То, что (казалось бы) работало в столице, вряд ли применимо в Саратове, Мордовии, Орле, Хакасии, Ульяновске, Новгороде, Калининграде, Тольятти или Ростове.

И ещё один вопрос: какие механизмы контроля за депутатами (кроме Михайлова и кандидата Воробьева) есть у РРП? Готова ли партия нести ответственность за позицию фракции КПРФ в следующем созыве?

Но, может быть, «критическая поддержка» — это сознательная пропагандистская примитивизация, рассчитанная на то, чтобы рабочим было проще, а «сами-то мы знаем»? Если так, то это уже не марксизм, а манипуляция, которая рано или поздно подорвёт доверие к тем, кто её практикует.

Локальные достижения прошлых лет не могут служить оправданием тактики, которая не выдерживает проверки ни теорией, ни практикой. И если РРП уклоняется от ответственности, ссылаясь на «объективные условия» или «спад движения», это лишь подтверждает: «критическая поддержка» — удобный способ не иметь конкретных обязательств перед теми, кто идёт за вами.

Что же такое КПРФ?

РРП даёт такое определение (удобно давать определения без анализа и доказательств):

«КПРФ — традиционная массовая организация рабочего класса в РФ, представленная в буржуазном парламенте, руководство которой захвачено оппортунистами на фоне пассивности трудящихся масс».

Мы же дадим КПРФ более ёмкое определение: КПРФ – это традиционно бюрократическая, не такая уж и массовая партия системной оппозиции, отвлекающая протестно настроенный электорат, представленная в буржуазном парламенте, руководство которой принадлежит аппаратным функционерам-оппортунистам.

Узнаваема ли КПРФ? Да, узнаваема. Но это делает её не традиционно массовой, а просто партией «на слуху». Не нужно этой терминологической эквилибристики.

Является ли КПРФ традиционной? Да, но традиционно бюрократической партией, поскольку с самого начала её опорой была именно партийная бюрократия, а не рабочие организации. И даже там, где нам укажут на эти организации, мы увидим, что они в итоге просто-напросто вросли в аппарат КПРФ.

Является ли КПРФ массовой? По заявленной численности – да, электорально, как мы выяснили ранее – уже нет.

Автор пишет:

«Ключевое отличие этих близких по смыслу понятий состоит в том, что когда мы говорим о «традиционной организации рабочего класса», то имеем в виду прежде всего фактор узнаваемости организации в рабочей среде».

Опять же, как мы выяснили, узнаваемость КПРФ хороша, но поддерживать её хотят всё меньше и меньше людей.

Далее автор, пытаясь разобраться в своей же терминологии, пишет:

«Руководство которой захвачено оппортунистами из-за пассивности трудящихся масс» — руководство КПРФ состоит из буржуазных, наиболее правых элементов партийной бюрократии. Такое положение дел в организации — прямое следствие пассивности рабочего движения в РФ».

И это тоже интересный момент, который показывает, что автор не следит за своей аргументацией. Получается, что, раскладывая всё по полочкам, он сам себя загоняет в угол. Призыв к протестному голосованию за КПРФ вдруг сочетается с признанием, что голос протеста, по сути, уходит этим самым правым элементам в партии. И ничто этому не может помешать, потому что массы, по его же словам, пассивны. Так за кого голосовать, товарищи из РРП? Если руководство — оппортунисты, а массы не влияют на партию, то ваш голос идёт прямиком в поддержку тех самых «правых элементов», которых вы якобы критикуете.

«Тактический вывод: подлинным марксистам нужно бороться не с КПРФ, а с правящим классом, поддерживая политически активных рабочих в рядах КПРФ, их требования и прогрессивные пункты программы КПРФ, критикуя руководство КПРФ за оппортунизм, ревизионизм, бюрократизм, социал-шовинизм, буржуазный патриотизм, за отказ от борьбы, разоблачая те позиции руководства КПРФ, которые не выражают интересов рабочего класса.»

А зачем для этого нужна критическая поддержка? В каком виде осуществляется критика КПРФ с указанием адресатов? Где РРП публично разоблачала позиции руководства КПРФ? И прочие вопросы, на которые мы так и не получили ответа.

Итак, что мы имеем в итоге:

• Ложное понимание того, что такое КПРФ;
• Ложно убеждение в том, что голосование за КПРФ автоматически означает полевение масс;
• Прикрытие тактики неверными ссылками на авторитеты и неверными историческими аналогиями;
• Игнорирование идеологической повестки, которую толкает КПРФ;
• Игнорирование соотношения сил внутри партии.

Иначе говоря, вся эта публикация — результат игнорирования РРП критики и серьёзных вопросов как к тактике, так и к КПРФ в целом. Всё это в конечном итоге необходимо было собрать в одну огромную статью.

Что делать?

Нашу тактику называли чрезмерно сложной, с большим количеством условий, и говорили, что люди её просто не поймут. Но ведь не мы задали себе эти сложные условия. Их задала объективная реальность — авторитарное полицейское государство с “управляемой демократией”, “системной оппозицией” и слабым рабочим движением. Вести пролетарскую политику в таких условиях означает неизбежно усложнять свою тактику. Простых рецептов в такой ситуации нет.

КПРФ как партию поддерживать нельзя, но можно и нужно пользоваться теми возможностями, которые она предоставляет, тем более, что эти возможности — одни из немногих легальных способов борьбы на выборах.

КПРФ даёт легальную платформу: школы наблюдателей, встречи кандидатов с избирателями, митинги, доступ к людям, которые ещё не ушли в апатию и готовы слушать левую агитацию. Это инструменты, которыми нужно пользоваться, не вступая в партию, не агитируя за её список и не закрывая глаза на её деятельность. Нужно работать с отдельными депутатами от КПРФ, пользоваться тем, что даёт их положение. При этом важно понимать: не низовой актив определяет, выживет или умрёт КПРФ, а Администрация президента. Пока есть возможность — надо работать. Но это лишь один из компонентов нашей тактики.

Хороший депутат, тем более из рабочих, — это не просто мандат, а возможность через него расширять поле пропаганды, выходить на трудовые коллективы, подавать депутатские запросы, освещать проблемы масс. Таких депутатов очень мало. В большинстве регионов и округов избирателю предлагают либо откровенных аппаратчиков, либо популистов, либо тех, кто просто выполняет роль статиста для кандидатов от ЕР.

Что делать в таком случае? Наша тактика строится на нескольких конкретных действиях.

Прежде всего, идите в наблюдатели. Это самый прямой способ контроля за выборами, доступный любому гражданину. Наблюдатели нужны на каждом участке. Даже если вы не поддерживаете КПРФ, вы можете записаться наблюдателем от КПРФ — они проводят обучение. Это не означает, что вы за них голосуете — вы лишь используете их ресурсы для фиксации нарушений и составления актов.

Участвуйте во встречах кандидатов с населением. Каждая такая встреча помогает разоблачать классовую сущность кандидатов и выявлять оппозиционно настроенных граждан, с которыми можно установить дальнейшую связь. Никаких провокаций — только спокойные вопросы и разъяснения.

Наша главная задача — не обеспечить Зюганову побольше денег за голоса, а воспитать сознательных рабочих, которые перестанут надеяться на партии и начнут действовать сами. Выборы — это лишь повод для действия. Гораздо важнее то, что происходит до броска бюллетеня в урну.

Что касается самих выборов, то мы придерживаемся комплексной позиции. Людям предоставят два бюллетеня — за партийный список и за конкретного кандидата в округе.

Если в вашем одномандатном округе есть оппозиционный, проверенный кандидат , голосуйте за этого кандидата, а партийный бюллетень делайте недействительным.

Если такого кандидата нет, решающим становится вопрос о принуждении, т.е. если вас гонят на выборы под угрозой — не идите, чтобы чиновники не выполнили свой план по явке. Если не гонят — идите и делайте оба бюллетеня недействительными.

Всегда игнорируйте дистанционное электронное голосование. Голосуйте только очно, только бумажным бюллетенем, желательно в третий день голосования для того, чтобы усложнить жизни фальсификаторам.

Если вы одиноки в своей местности — ищите единомышленников, объединяйтесь в группы, даже из двух-трёх человек, и начинайте действовать по этой схеме. Не ждите сигнала сверху. Не тяните до последнего. Правящий класс уже готовится к сентябрю. Наша задача — использовать эту легальную кампанию для своей агитации, для поиска своих людей, для строительства силы, которая не будет зависеть ни от каких партий-декораций.

Поэтому наша тактика и кажется сложной. Она требует умения одновременно: критиковать КПРФ, использовать её ресурсы, работать с отдельными депутатами, агитировать против партийного списка, готовить наблюдателей, просвещать рабочих, строить независимые структуры. Это трудно и не укладывается в лозунг «голосуй за КПРФ» или «бойкотируй выборы», но другого пути в условиях, когда все партии — часть системы, просто нет.

Кто ищет простых ответов — тот ошибается. Вопросы, стоящие перед рабочим движением, никогда не были просты. Но именно в этой сложности и кроется наша сила, ведь мы учим людей думать самостоятельно и принимать решения, а не следовать готовым рецептам в день выборов, и граждане с проснувшимся политическим сознанием — единственные, кто действительно могут изменить ситуацию в долгосрочной перспективе.

Присоединяйтесь к Социалистической рабочей партии через бот в описании!

@AgitKom