На праздновании 1 мая в Берлине
Когда в России заходит разговор о первом мая на Западе, можно услышать утверждения что там, дескать, этот день сохранил свою первоначальную классовую основу, что он не выхолощен тамошними режимами.
До того, как мне удалось побывать на подобном мероприятии в Германии, я и сам придерживался подобного мнения. Но действительность оказалась куда сложнее, и по итогу с европейскими товарищами, как оказалось, общего у нас гораздо больше, чем предполагают многие. Об этом далее и пойдёт речь.
Прежде всего, следует сказать, что первое мая в Германии, по крайней мере, в Берлине, где я, собственно, и побывал, делится на две основные части — официальная и неофициальная.
Официальная часть представляет собой классическую демонстрацию. Это шествие, организованное заранее, согласованное с властями, проходящее под наблюдением и, более того, при прямом содействии полиции. В нём участвуют самые разные структуры левого спектра: от умеренных социал-демократов по типу СДПГ и Die Linke до более радикальных групп, включая анархистов.
По завершении шествия (примерно через полтора часа) люди стекаются на площади и в парки, где начинается продажа газет, книг, партийной литературы — своего рода ярмарка; в отличие от российской практики раздачи газет бесплатно, в Европе за газету даже по таким праздникам придётся отдать около 200 рублей.
Что же касается ярмарочного элемента, я не зря сделал на этом акцент. Помимо брошюр и книг, там в огромных количествах продаётся пиво, и, к сожалению, для значительного числа присутствующих представляет интерес именно оно, а отнюдь не политика. Рядом располагаются точки уличной еды и всё прочее, что обычно сопровождает массовые гуляния, да и цены в этот день выше обычных, что, впрочем, никого не останавливает.
Здесь можно заметить явное сходство с происходящим в этот день в России; коммерциализация праздника делает его идеально подходящим под это определение, но никак не под день памяти и борьбы рабочих за свои права. Хотя, возможно, этот тезис столкнётся с возражением, ведь наличие подобных дат и выходных в календаре — это одно из достижений борьбы трудящихся, хочется отметить, что европейские рабочие, которые, в отличие от российских, пока ещё имеют возможность выходить на улицы и митинговать, как мирно, так и не очень, вместо этого предпочитают посидеть на солнышке, потягивая пивко — прямо как у нас на выездах на шашлыки. Аналогично с нашими мероприятиями, в этот день преобладают не политические обсуждения, а повседневные диалоги о проблемах, которые известны каждому, но, впрочем, ответов прямых на них не находится, несмотря на наличие достойных политических организаций как у нас, так и у них.
Ну ладно, перейдём ближе к сути. Изначально позвал меня на это мероприятие мой товарищ. Он пригласил меня, дабы я поддержал их, помог раздавать их газеты, брошюры и прочие материалы. Но с прибытием вовремя у меня, увы, не задалось. Во всех более-менее крупных левых или окололевых ресурсах в социальных сетях организаций отсутствовали точные сроки начала шествия. Где-то говорили, что всё начнётся в 11, где-то указывали 9 утра, попадались и другие варианты. Но это только полбеды — основная проблема касалась общественного транспорта: помимо того, что в этот день он ходил с перебоями, к этому добавилось огромное количество людей — и молодёжи, и людей более старшего возраста — которые в этот день направлялись в Берлин со всей страны.
Но большинство, увы, хотят посетить столицу в этот день не ради поддержки митингующих. Помимо последних, в городе проходит огромное количество массовых мероприятий и тусовок, никак не затрагивающих политическую суть дня. И именно мотив отдыха и приятного времяпрепровождения, о котором я уже говорил, заставлял людей с самого утра тесниться в поездах.
Я же по этим причинам прибыл к месту назначения лишь к 12 — времени, когда улицы уже не были заполнены митингующими, а люди стали расходиться, и посему я застал лишь незначительную часть колонны, которая тоже, впрочем, находилась на финише своего маршрута. Тем не менее, красные знамёна на улице не могли не порадовать мой глаз.
Потом я встретился со своим товарищем и, собственно говоря, приступил к раздаче агитационных материалов. Хочется обратить внимание на самих участников этого мероприятия (послемаршевого). Молодёжи, которую ожидаешь увидеть в большом количестве, оказывается заметно меньше, чем можно было бы предположить; разумеется, молодые люди есть, но в подавляющем большинстве это как раз агитаторы. Люди там в основном среднего возраста или уже пожилые. С этим как раз связаны серии крайне неприятных эпизодов, которые мне довелось наблюдать: молодые люди подходили к бабушкам и дедушкам, которые уже допивали пятую-шестую кружку пива, и предлагали приобрести газету. Те, естественно, навеселе, а, может, и в ажиотаже праздника (об этом я достоверно знать не могу), протягивали им пятиевровую купюру и приобретали газету. Разумеется, делалось это не для агитации, а ради сбора средств, что, опять же, подчёркивает ограниченность данного мероприятия, ведь за отсутствием потенциально «сознательных» людей приходится исходить из того, что есть, и позаботиться хотя бы о средствах для организации. Молодые и особенно низовые организации не располагают внешними источниками финансирования, существуют за счёт собственных усилий и не спешат просить помощи и крупных левых партий, дабы сохранить свою политическую и идеологическую линию.
По итогу вновь можно отметить, что отечественное и западное левое движение имеют крайне схожие проблемы. Ведь и у нас на первомай вполне можно увидеть членов КПРФ со знамёнами, скандирующих слоганы, да и комсомольцы, раздающие газеты в этот день, не то чтобы большая редкость. Единственное различие — это, пожалуй, наличие множества левых течений, коих на Западе, во-первых, несоизмеримо больше, и которые, во-вторых, подвергаются несоизмеримо меньшим репрессиям с учётом того, что даже умеренно левые здесь являются оппозицией; да, тормозящей рабочее движение, да, с реформистской риторикой, но всё-таки оппозицией.
Действительное отличие — это, конечно, вторая демонстрация, неофициальная. Она начинается уже после дневной передышки, около 18:00, и проходит до позднего вечера в районе Кройцберга. Также она не являются агитационной, в отличие от дневной — там отсутствуют хоть сколько-то умеренно левые партии, профсоюзные активисты и прочее. Улицы наполняются ультралевыми и анархистами, которые тоже выражают свои идеи свойственным им способом — с применением насилия. Насилие, впрочем, зачастую провоцируется не ими, а полицией, которая уже не охраняет мероприятие, а выполняет задачу разгона. Разумеется, учитывая состав участников, такое стремление для сотрудников ничем хорошим не заканчивается. Берлин сам по себе город достаточно лёгкий на подъём, а по таким датам тем более, поэтому всё может как обойтись подожжёнными мусорками, так и обернуться беспорядками вплоть до сгоревших автомобилей, локальных погромов и сотен арестованных в один вечер. Мне, собственно, не довелось там побывать, ведь цель моего визита была иной, но можно обратить внимание на кое-что другое: молодёжь, которой так не хватало днём, вечером была на улицах и в подавляющем своём большинстве. Это, как по мне, является достаточно показательным моментом, который демонстрирует, какая часть населения в каких идеях заинтересована и какими методами готова свои интересы отстаивать.