«Критическая поддержка» КПРФ как политический самообман
Несмотря на открытую предательскую сущность КПРФ, до сих пор находятся товарищи, которые готовы не просто защищать её, но и призывают плотно работать с ней и голосовать за неё на выборах. Их риторика строится из следующих соображений: КПРФ является массовой партией, в КПРФ есть хорошие депутаты и низовой актив, работа с КПРФ облегчает работу в легальном поле. Эта тактика хорошо встраивается в нарратив системного тупика нынешних социалистических организаций, когда вместо открытого разрыва с предательской партией они ищут теоретические и практические лазейки, дабы удержаться за неё. Но об этом мы успеем поговорить. Сейчас же нам необходимо взглянуть на КПРФ не через призму «личных» примеров, а через её открытую и влияющую на жизнь России политическую линию.
Системная оппозиция
Партия КПРФ функционирует как классический предохранительный клапан, катализирующий общественное возмущение в безопасное для системы русло. Механику этой управляемой оппозиции невзначай раскрыл Николай Бондаренко в дебатах со Стасом. Там же, к слову, проявились двойные стандарты, когда ему с помощью вопросов-ловушек предлагали угадать, кому принадлежат те или иные тезисы — КПРФ или ультрапатриотическому движению НОД. Бондаренко отказался от ответов, ссылаясь на партийную дисциплину, видимо, чувствуя, что если он вступит в эту викторину, то придётся отвечать, кривя совестью, и про Зюганова, и про его публичные позиции, и про то, как началась СВО и как голосовала КПРФ.
Вернёмся к механике системной оппозиции, а именно к голосованию за поправки в Конституцию, продвигаемые властью. Как можно понять со слов Бондаренко тайм код: 6:34:10, фракция оказалась в «неловком» положении: сначала она призывала голосовать против пакета поправок в целом, однако в процессе часть из них была поддержана. В итоге голосовать против уже стало «как-то не очень», а за — «некрасиво». В результате КПРФ предпочла полностью воздержаться в третьем чтении. Это решение, по сути своей, идеальная иллюстрация её роли, сказанная самым видным деятелем партии: создав видимость борьбы, партия в решающий момент самоустранилась от неё, позволив власти беспрепятственно реализовать свою главную цель — закрепить политические изменения, расширяющие полномочия президента. Очень удобно. И оправдать такое легко, если политическое уродство этой партии спрятать за ширму вынужденности её голосования и играть при этом на поле буржуазной политики. Эта логика превращается в удобный договорняк, где моральное оправдание прикрывает системное соглашательство.
Эта механика распространяется почти на все региональные и федеральные законы, где от КПРФ нужен результат для власти. Достаточно взглянуть, как сама КПРФ голосует в парламенте. Берите номер законопроекта и смотрите на эту оппозицию. Само собой, что часто поправки от КПРФ носят сугубо косметический характер, не меняя антинародной сути законов, будь то ужесточение закона об иноагентах, серии законов о призыве или принуждение к национальному мессенджеру.
И всё же, самый громкий пример — скандал по голосованию за закон о едином реестре воинского учёта, где фракция, несмотря на критику, подчинилась решению руководства, опасаясь быть «сметённой» в случае открытого неповиновения. Возмущалась? Да. Решила встать грудью за народ? Нет. Закон был принят в трёх чтениях за один день.
Эта позиция «оппозиции по договорённости» подтверждается и внутренними свидетельствами. Как отмечает издание EANews , ссылаясь на слова бывшего партийца Бориса Идиатулина и вице-губернатора Свердловской области Олега Чемезова, между КПРФ и администрацией президента существуют негласные договорённости о пределах дозволенной критики. Партия боится сказать больше положенного или больше положенного набрать голосов. В преддверии выборов "Независимое военное обозрение» прогнозировало, что эта покорность только усилится. По итогу это подтвердило общероссийское открытое партийное собрание КПРФ, где Зюганов заявил, что КПРФ является «единственной пропрезидентской патриотической силой» и далее:
Самая большая внутренняя беда и опасность, открыто вам говорю, это раздвоение власти... И сейчас куда ни ткнёшь, на словах говорят "да", а на деле не хотят выполнять простые, ясные и чёткие установки президента.
«Что бы хотел попросить ещё? Прежде всего Администрацию президента. Мы у президента, все лидеры были, договорились, все договорились, не ломать списки».
Документ КПРФ поясняет: «Лидер коммунистов выдвинул прямое требование к АП прекратить вмешательство в формирование партийных списков на местах и не «ломать» кандидатов.
При этом Зюганов публично напомнил о кулуарных договорённостях с высшим руководством страны о том, чтобы не рушить систему партсписков в регионах и потребовал от АП прекратить вмешательство в кадровые вопросы партии»
В общем, всем этим спичем КПРФ как бы говорит: «дядя Володя, но мы же лучше собаки!». Возмутился ли таким пике хоть кто-то из коммунистов? Нет.
Это клеймо «оппозиции по договорённости» партия ставит на себя сама, с гордо поднятой головой и лозунгами о преданности власти.
«Любая атака на КПРФ», – написано в документе, – «теперь трактуется партией как атака на стратегические установки Путина в условиях глобального противостояния с Западом». Иначе говоря, партия берёт на себя разъяснение и пропаганду этой установки!
Это и есть высший пилотаж системной лояльности. Пока низовой активист где-нибудь в Урюпинске пытается говорить о социальной справедливости, вся мощь партийного аппарата на федеральном уровне брошена на то, чтобы рьянее других донести «простые, ясные и чёткие установки президента», на то самое, что они сами же цитируют как доказательство своего служения. Красная собачка в этой гонке отчаянно лает, пытаясь доказать, что она самая верная, самая пропрезидентская и патриотическая, лишь бы не отдали кость следующему барбосу по кличке ЛДПР.
Ещё большее недоумение вызывает внутренняя противоречивость партии, что рождает абсурдные ситуации вроде законопроекта о моратории на блокировку соцсетей. С одной стороны — популистский законопроект. С другой — первый заместитель председателя комитета Госдумы Нина Останина заявляет о необходимости «отлучить детей от соцсетей», апеллируя к зарубежному опыту французов.
Или как с риторикой депутата Михаила Матвеева, построенной на раздувании антимигрантской истерии, что далеко не только от классового подхода (куда уж!), но и от моральных норм обыкновенного социал-демократа.
Или как с кандидатом в президенты от КПРФ Николаем Харитоновым, который и вовсе заявлял, что не будет критиковать Владимира Путина и слил выборы в пользу президента.
В какой бы вопрос с КПРФ мы ни углубились — будь то социальная политика, «защита» трудящихся или внешнеполитическая позиция, — везде мы наткнёмся на одну и ту же железобетонную стену циничного конформизма.
КПРФ и её роль в легитимации начала СВО
Получается такая несуразица, что по всем ключевым вопросам, включая СВО и законопроекты вокруг неё, КПРФ остаётся на позициях власти, даже несмотря на декларативную критику. Партия активно поддерживает «гуманитарные миссии» для снабжения военных, а в вопросах мирных переговоров держит планку отъявленного социал-шовинизма. Однако её роль не ограничивается простой поддержкой. Партия непосредственно участвовала в создании политико-правовых предпосылок для начала полномасштабного конфликта, демонстрируя слаженную работу в рамках генеральной линии власти.
Ещё 19 января 2022 года , за месяц до официального признания донбасских республик, фракция КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым внесла в Госдуму проект обращения к президенту с призывом признать независимость ДНР и ЛНР. В документе, опубликованном на официальном сайте партии, действия Украины названы «геноцидом», а признание республик — «морально оправданным». Партия не просто реагировала на события, а активно формировала политическую повестку, подготавливая публичное обоснование для последующих действий.
22 февраля 2022 года, когда Госдума голосовала за ратификацию договоров о дружбе с ДНР и ЛНР, фракция КПРФ поддержала это решение единогласно. На пленарном заседании за ратификацию выступал лично Геннадий Зюганов. Эти договоры, как отмечают эксперты, предоставляли прямое юридическое основание для оказания военной помощи, включая ввод войск. В тот же день Совет Федерации единогласно одобрил использование российской армии за рубежом. Получается, что КПРФ в полном составе голосовала за ключевые документы, которые стали непосредственным правовым фундаментом для начала СВО 24 февраля.
Партия не только не скрывает свою роль, но и гордится ею. В материале, посвящённом двухлетней «годовщине признания» в 2024 году, на сайте КПРФ подчёркивается, что это решение было принято «по инициативе Председателя ЦК КПРФ Г.А. Зюганова, поддержанной всей партией». Там же заявляется, что «свой выбор» партия сделала «ещё 10 лет назад», открыто позиционируя себя как политическую силу, последовательно лоббировавшую сценарий силового решения.
Этот исторический след полностью компрометирует КПРФ.
Голосование против собственной же инициативы было бы абсурдом, и партийная дисциплина, жёстко проявленная впоследствии в чистках инакомыслящих в своих рядах, изначально была направлена на обеспечение этой самой лояльности. КПРФ участвовала в идеологическом и правовом оформлении Z-операции, что делает её прямым соучастником нынешней власти.
СВО началась
Риторика таких депутатов, как Михаил Матвеев, мгновенно обнажила политическую шизофрению, на которой строится позиция партии. Голосуя за независимость ДНР и ЛНР и последующее «использование армии за рубежом», он и вся фракция КПРФ внесли свою лепту в правовой фундамент для вторжения. Однако после 24 февраля 2022 года Матвеев заявляет, что голосовал «за мир» и «за щит для Донбасса», но не «за бомбёжки Киева». Классическое лицемерие системной оппозиции: принимать участие в принятии роковых решений, а затем открещиваться от их очевидных последствий, прикрываясь лукавыми формулировками.
Для тех же в партии, кто отказался лицемерить и открыто выступил против Z-операции, не нашлось места для манёвров.
Ярчайший пример — судьба депутата Мосгордумы Евгения Ступина (признан иноагентом), исключённого весной 2022 года за подписание письма «Коммунисты и социалисты против братоубийственной войны». В интервью он раскрывает сущность партийной дисциплины: после своего заявления он получил звонок от первого зампреда ЦК КПРФ Юрия Афонина с требованием «не высказываться до официального заявления Зюганова». Исключение Ступин воспринял с облегчением, заявив, что «сохранение совести важнее членства в партии». Он также описал «воспитательную» беседу с Зюгановым, где лидер партии доказывал, что «укробандеровцев надо мочить». Нагляднейшее подтверждение подавления инакомыслия во имя национал-шовинистического курса!
Сигнал был услышан по всей стране. В том же 2022 году фракция КПРФ в Приморском крае исключила депутатов Леонида Васюкевича и Геннадия Шульгу за публичный призыв прекратить боевые действия и вывести войска. Глава фракции заявил, что они «предали избирателей», подчеркнув, что официальная позиция партии — полная поддержка армии. В Хабаровском крае был исключён депутат Александр Шагин, также выступавший с пацифистских позиций. В Ивановской области партийная гильотина отсекла депутата облдумы Дмитрия Куприянова, позволившего себе усомниться в официальном курсе.
Все произошедшее и происходящее должно было бы наглухо заколотить крышку гроба репутации КПРФ. Политический труп КПРФ давно истлел, и вонь от него должна была бы разогнать со всей округи последних политических некрофилов.
И всё же находятся чудотворцы, свято верящие, что этот труп можно не просто реанимировать, а вывести в свет, как жемчужину коллекции. Этот труп лежит в грязи своего лицемерия, а эти товарищи берут его подмышки, стряхивают пыль, поливают благовониями и с важным видом ведут на трибуну — выступать! «Смотрите, — говорят они, — он же стоит в правильной позе!».
Даже в святая святых — в финансах — партия являет миру образец «пролетарской самостоятельности». 9/10 её казны — не обременительная помощь трудящихся, а трогательная забота родного государства. Какая ирония: партия, чьи плакаты кричат о народе, живёт исключительно за счёт бюджета.
Эта щедрая государственная капельница и есть её эликсир жизни. Только благодаря этому бальзаму партия ещё не разложилась окончательно. Зачем прислушиваться к рабочим, когда есть тихий, но красноречивый звон казённых монет? Аппарат партии — это сотни удобных кресел. Это системные политики, чья лояльность гарантируется регулярными выплатами из той самой «буржуазной» кассы, которую они якобы мечтают упразднить. И ведь этой партии нужен лёгкий протестный флёр, дабы не потерять электорат, после подсчёта которого потом государство скинет на карточку главному бюрократу по 152 рубля за голос.
Периодически в её рядах, как героический рудимент, всплывают один-два живых человека, готовых к действию. Но их энтузиазм тонет в сытом молчании аппарата: сильное государство и оплачиваемые кресла сулят карьеристам больше перспектив. Их истинная и единственная задача — свято блюсти статус-кво, аккуратно получая средства на имитацию борьбы. Так рождается идеальная формула: чем громче речи о народе, тем крепче хватка за казённый сосок.
Хитренькая позиция некоторых товарищей в поддержку КПРФ
Наше отношение к КПРФ определяется не её низовым активом, где могут встречаться порядочные люди — иначе её следовало бы назвать «Партией случайно собравшихся хороших людей». Наша позиция основана на том, что КПРФ — это системная партия, напрямую поддерживающая власть в принятии карательных законов. Её причастность к действиям против гражданских свобод уже не требует доказательств — Зюганов сам публично подтверждал эту линию, не встретив ни малейшего возмущения внутри партии.
Почему молчат даже те, кто способен на несогласие? Потому что открытый протест, открытая конфронтация означает политическую смерть в рамках этой системы. Даже такой искренний и смелый депутат, как Николай Бондаренко, вынужден замалчивать очевидное (поддержку КПРФ президента!), иначе партия мгновенно лишит его всех инструментов влияния. Что уж говорить об остальных. И в этом заключается главный порочный круг: честные и действительно оппозиционные депутаты приводят в партию свой электорат, завоёвывая доверие людей. Однако это доверие конвертируется не в защиту их интересов, а в политический капитал, который партийная бюрократия спокойно тратит на голосование за антинародные проекты. Это называется политическим обманом.
«Критическая поддержка»
Пока адепты «критической поддержки» оправдывают сотрудничество с КПРФ как с партией, призывая несмотря ни на что голосовать за неё, сама партия продолжает голосовать за драконовские законы, ещё сильнее ударяя по рабочим и их организации. Она пропагандирует самые низменные формы квазипатриотизма, усердно транслирует установки власти и окончательно дискредитирует себя как политическая сила. Ни разу эти «сторонники» не приняли на себя ответственность за трусость КПРФ. Ни разу низовой актив не смог продавить партийную бюрократию и провести своих представителей — система всегда оказывается сильнее единичных порывов.
Это порождает вопиющую несуразицу: на фоне 225 одномандатных округов действительно порядочных лиц — того же Бондаренко из Саратова, Михайлова из Коми и прочих — можно по пальцам пересчитать. От силы 10 – 20 на всю страну. А кто составляет остальные 215 – 205? Основную массу представляют карьерные функционеры, для которых мандат — это должность. К ним примыкает целая коллекция политических маргиналов: от оголтелого популиста вроде члена «Русской общины» черносотенца Матвеева до апологетов курса «не раскачивать лодку», верных зюгановской линии соглашателей, поборников «социализма для избранных» и ярых сторонников лозунга «мочить хохлов». Весь этот пёстрый цирк уродов из конформистов, шовинистов и бюрократов с присыпкой «народности» и преподносят нам как «массовую рабочую партию». И именно за это непотребство, за этот циничный фарс нас с пафосом призывают голосовать, прикрываясь фиговым листком «критической поддержки». Критиковать предполагается лишь сущие мелочи, демонстративно закрывая глаза на то, что сама партия является важнейшим элементом системы, которую якобы нужно менять.
«А что, если…?»
Нам тут же возразят излюбленным заклинанием: «А что, если…?» И далее последует поток фантастических сценариев: «Если мы все дружно поддержим КПРФ», «Если мы всем миром начнём на неё давить» и прочее, и прочее. История, однако, дала чёткий ответ на эти «если». Подобного не произойдёт, потому что сама механика существования партии исключает такое развитие. КПРФ не завоёвывает позиции в классовой борьбе ни сама, ни извне. Она выторговывает квоты в кабинетах и кулуарах. А в тех редчайших случаях, когда её успех на выборах начинает превышать «дозволенные» рамки и угрожать сделке с властью, партия, по словам её же бывших функционеров, о которых писали выше, попросту сливает результаты. В этом весь её принцип.
Поэтому бесполезно коверкать цитаты Теда Гранта, пытаясь натянуть ярлык «традиционно массовой рабочей партии» на это бюрократическое болото. КПРФ не чувствует и не боится давления снизу — не в мифическом прошлом десятилетней давности, а здесь и сейчас. Её жизненные соки текут из бюджетной капельницы. КПРФ — не партия, связанная с массами, а административный муляж, которому для имитации жизни требуется только одно — регулярное финансирование из казны того самого государства, чью политику она призвана «критиковать».
Вот это всё, что мы описали от начала и до этого момента, и называется «системная оппозиция».
«Есть активист, а есть бюрократ»
«Критические поддержанты» неизменно вытаскивают свой главный козырь: мол, есть честные активисты, с которыми мы работаем, и есть бюрократия, которую мы ругаем. И в этом они формально правы. Мы не спорим с необходимостью работы с людьми. Да, КПРФ, как якобы оппозиционная, всё ещё притягивает к себе искренних людей, ищущих справедливости. И именно им — этим входящим в лабиринт аппарата — в первую очередь и нужно разъяснять подлинную сущность партии, вбивая клин между их совестью и цинизмом партийной верхушки.
Но вся эта критически-просветительская работа возможна и необходима без самой «критической поддержки» КПРФ как политического проекта. Более того, «критическая поддержка» этой работе только мешает. Почему и каким образом?
Голосуя за партию или призывая к этому, «критические поддержанты» по умолчанию признают её хоть какой-то, но положительной силой, годной для использования. Так укрепляется миф о её «оппозиционности», в которой они сами же потом пытаются разуверить активистов.
Сама же бюрократия с удовольствием прячется за спины этих «хороших активистов», используя их честное лицо как прикрытие для своих голосований. «Критическая поддержка» — это косвенная амнистия предательскому руководству.
Настоящая цель — не «исправить» КПРФ, а помочь честным людям внутри неё осознать тупик и высвободить их энергию для строительства независимой, подлинно рабочей организации. «Критическая поддержка» работает как наркотик, продлевающий агонию зависимости от этого аппарата.
«КПРФ даёт легальное поле борьбы»
Даёт. И глупо этим не пользоваться. Но статус системной оппозиции — это обоюдоострое лезвие. С одной стороны, инструмент массового обмана и сброса протестного пара, с другой — готовая, хотя и строго охраняемая, площадка для легальной деятельности. Мы не станем отказываться от удостоверений помощников, возможности выступить на разрешённом митинге, опубликовать материалы под прикрытием этой благонадёжной вывески или даже выдвинуть своего кандидата, не будем отказываться от их юридической помощи и прочее, и прочее. Это оперативный инструментарий, и им стоит владеть.
Однако весь фокус состоит в том, чтобы использовать эти возможности, сохраняя политическую независимость и не питая иллюзий. Для этого не нужна «критическая поддержка» партии — достаточно прямой агитации за конкретных достойных кандидатов и честного разъяснения сути партийной бюрократии. Превращать тактическое использование ресурсов в стратегический альянс — признак глубокой организационной спутанности и слабости. Только группа, неуверенная в своей собственной силе и программе, может считать, что легальные бонусы нужно покупать ценой политической лояльности, замалчивания предательства и участия в общем фарсе.
Если местное отделение КПРФ отказывается иметь дело с организацией, которая не соглашается быть её безропотным агитпунктом, которая открыто и принципиально критикует партийных функционеров, — такое отделение лишь доказывает свою истинную сущность. Оно демонстрирует, что его понимание «легальной работы» сводится к тотальному подчинению и сервилизму. В этом случае оно уже не отличается от «Единой России» ничем, кроме цвета флага, и ему прямая дорога в мусорную корзину к другим винтикам системы, для которых «поле борьбы» давно стало полем для карьерных игр в поддавки с властью.
Что мы хотим всем этим сказать и какова позиция СРП?
Для того, чтобы нас правильно поняли, мы приведём конкретный пример. Возьмём двух депутатов: расиста и члена «Русской общины» Михаила Матвеева и яркого, энергичного Николая Бондаренко. Оба члены КПРФ. «Критические поддержанты» в рамках своей тактики призывают голосовать и за Матвеева, и за Бондаренко, говоря: «Вот видите, в партии есть разные люди! Значит, её можно поддерживать, а внутри — бороться за расширение влияния таких, как Бондаренко».
Этот тактический тезис ничем не подтверждается и является подменой. В их логике честный депутат становится моральным алиби для всей партии, прикрытием для её циничного курса. Они предлагают нам закрыть глаза на то, что Бондаренко и Матвеев — не просто «разные люди», а политические антиподы, сидящие в одной фракции. Один — столп мракобесного шовинизма, другой — искренний, но системно бессильный голос. И когда фракция голосует, их голоса складываются в одну сумму — сумму поддержки власти. Доверие, которое избиратели дарят Бондаренко, бюрократия тут же конвертирует в политический капитал, позволяющий терпеть в своих рядах Матвеева и проталкивать ему антимигрантские законы.
«Критическая поддержка» здесь и сейчас на практике означает вот что: агитируя за партию в целом, вы косвенно агитируете и за Матвеева. Вы предлагаете людям поддержать структуру, где расист и честный социал-демократ юридически равны и работают на общий партийный результат. Вы укрепляете машину, которая использует популярность второго, чтобы отмыть репутационную грязь первого. Борьба «за расширение влияния хороших» внутри такой системы — это борьба с ветряными мельницами, которые исправно мелют народное доверие в муку для пирога госмашины. Настоящая борьба ведётся не за долю в этом пироге, а за то, чтобы испечь новый самостоятельно.
В связи с этим СРП заявляет, что позиция «критической поддержки» никуда не годится. Наша тактика принципиально иная. Мы будем вести прямую агитацию за таких депутатов, как Николай Бондаренко — или любого, кто на деле доказывает верность интересам трудящихся. Мы призываем рабочих активно пропагандировать и голосовать именно за них, а не за партийную вывеску.
СРП как организация берёт на себя полную ответственность перед рабочим классом, призывая поддержать достойного кандидата, а не ряженого в красное. Мы будем агитировать за защиту такого депутата до, во время и после выборов. Мы будем требовать от рабочих не забывать, за кого они отдали голос, и жёстко контролировать его на основе данных обещаний. Мы превратим его мандат в инструмент постоянного давления снизу, а не в красивую партийную грамоту.
Что касается ряженых «коммунистов» вроде Матвеева, то им место на политической свалке истории, рядом с прочими мракобесами. Их присутствие в партии лишь подтверждает её моральное банкротство.
Сюда же мы добавим и нашу заметку о появлении «третьей силы» в лице «Трудовой России», где мы также не меняем своей позиции.
А там, где в округе нет ни одного достойного кандидата, наша позиция железна: недействительный бюллетень. Лучше голос в пустоту, чем голос, отданный за предательство. Мы не будем участвовать в фарсе выбора «меньшего из зол», поскольку в такой системе «меньшее зло» лишь укрепляет всё зло в целом. Нельзя позволить списать пустой бюллетень как голос «за» торжествующий порядок. Необходимо прийти и сделать его недействительным.
Мы отвергаем лукавую игру в «поддержку с критикой». Мы предлагаем честный курс: точечная поддержка конкретных людей, несущих прямую ответственность перед избирателями, и жёсткая изоляция от тех, кто эту ответственность предаёт.
Не вносит ли это дезорганизацию?
Здесь мы ответим кратко. Отток голосов у КПРФ предопределён, а наибольшим дезорганизатором и саботажником в рабочем деле является сама КПРФ. Напомним ещё раз, что Зюганов без каких-либо последствий для себя открыто признал КПРФ пропутинской партией. Сторонники «критической поддержки» комментариев ещё не дали. Но даже если КПРФ потеряет голоса, мы ставим вопрос ребром: «Что изменится?». Драконовские законы как принимались, так и будут приниматься, как была у путинского правительства экономическая политика, ведущая к обнищанию народа, так она и останется, как вела олигархия СВО, так и продолжит вести. Сама же КПРФ вносит в движение и саботаж, и дезорганизацию, позволяя от своего имени порочить честь политических марксистов.
СРП же, наоборот, призывает покончить с этими иллюзиями раз и навсегда и очистить сознание масс, показав, что есть «мы», которые выступают за власть рабочих, а есть «они», которые выступают за консервацию текущей системы и, следовательно, продолжение всех вызванных ею бедствий.