Фантом «переходной формации»
А теперь буду разделываться с долгами.
Привет. Тут много новых людей: недавно «Молоко и краски» перешли за двести подписчиков. Главным образом это благодаря мартовскому репосту от Lenin Crew этой моей заметки — про теорию «переходного общества». Теперь я представляю уже полновесную статью с критикой. Автор теории написал ответ на заметку, и статья отвечает и на эти аргументы.
Этот пост — ремейк моей заметки, где я раскритиковал теорию журнала /spichka о «переходном обществе» (части 1 и 2). Автор статьи Егор Живинин ответил мне постом через четыре месяца, я защищаюсь и доказываю, что его концепция сама себя заводит в тупик, противоречит фактам и не стоит внимания.
Предыстория. Кратко.
Тот пост я написал спонтанно, и хотя нём я кратко описал историю как он появился, сказал я далеко не всё. Но теперь я расскажу всё подробно, чтобы стало понятно кое-что.
Так вышло, что с Живининым у меня были сшибки и до этого, как и с некоторыми другими авторами Спички (качество материалов на Спичке встречается самое разное — от хороших материалов до статей Егора). Например, под этим постом в ВК от 14 июня 2024 года: я обвинил автора поста (или книги, ведь пост про книгу) в наплевательском отношении к материалу в виду фразы «…председатели колхозов — почти каждый крупный чиновник». Админка сначала даже не поняла моей претензии, и подумала, будто я зацепился за слово «крупный», и решила пошутить про то, что я уничижительно отношусь к председателям колхозов — будто бы хочу сказать, что они «мелкие». В действительности же Спичка нанесла председателям колхозов оскорбление куда серьёзнее — она назвала их чиновниками. С тех пор я стал про себя называть Егора «председатель колхоза чиновник».
Или вот ещё одна сшибка: пост в ВК от 24 июля 2024 года, где Спичка (как оказалось, это тоже был Егор — совпадение?) необоснованно наехала на Сафронова и выдала какую-то абсурдную теорию, согласно которой к интеграции в рамках СЭВ стремились в первую очередь уже развитые страны, а к оппортунистическому поведению — «менее развитые», примерами которых являются… кто? Между тем в реальности всё было примитивно просто: «Румыния и все остальные». Болгария, не являвшаяся развитой страной, всегда стояла за интеграцию, между тем гораздо более развитый СССР по какой-то причине тормозил интеграцию. А вот польское правительство (которое, кстати, никогда приступами лояльности к Москве не страдало) — было за интеграцию. Кроме того, под конец 80-х в Болгарии образовался крупный кластер электронной промышленности, и более эту страну неразвитой считать было нельзя — но Егор никак не прокомментировал этот переход Болгарии из одного стана в другой (и почему он не сопровождался изменением позиции по интеграции — тоже).
Не говоря уже о смешении вопроса интеграции в СЭВ и вопроса вхождения в состав СССР.
Но мы подходим к основной теме. Сидел я тихо в своём ТГК, а в комментах задали вопрос, что я думаю о теории «переходного общества» — 5 июня 2023 года на Спичке выходит статья «Теория переходного периода. Часть 1», а я про неё и не слышал. Наконец, 19 августа 2024 года я её прочитал. Лайв реакт из чатов не покажу, но ночью 20 числа ответил в комментах у себя. Мне предложили написать с вопросами автору, но я заранее для себя решил, что концепция неверна с основания. Однако уточняющие вопросы потом действительно понадобились, так что это была моя ошибка, ведь писать авторам материалов в личку я не привык, а привык делать это в комменты.
(Между этим и следующим событиями была ещё одна сшибка — с Алимом, под постом с карточками о концепциях российского капитализма. Это не был Егор, но это была Спичка.)
Возможность представилась относительно скоро. 25 сентября 2024 года (через более чем год после первой части) Спичка выпустила вторую часть статьи на интересную тему: brand new theory of transition-period society, т.е. продолжение теории переходного периода. По случаю выхода статьи они выпустили пост в ВК, и под ним я вступил с автором в дискуссию. Всё же, вместо критики с порога, я начал с уточняющих вопросов по непонятным моментам — эти вопросы фактически и были критикой, потому что выяснилось в итоге, что ответ на них автор не знает. Под постом можно прочитать длинную ветку сообщений, которую я финализировал списком вопросов, который мы составили совместно с одним товарищем. Егор пообещал ответить сначала «потом», потом «отдельным постом», назвав вопросы «интересными». Я даже думаю, на тот момент он не собирался заворачивать дискуссию в обвинения, а хотел реально отвечать на вопросы. Но впоследствии турбореактивный Егор вернулся к пассивной агрессии. По всей видимости, я его банально раздражаю, я для него просто-напросто неприятный собеседник.
11 ноября на Спичке вышел тот самый пост с ответом на первые три вопроса (из тринадцати). Между 27 сентября и 11 ноября прошло полтора месяца — сорок пять дней. Что они там рожали так долго — непонятно. Там можно увидеть гигантскую ветку диалога с одним шизом. Так вот, в конце неё Егор спросил меня, устроили ли меня ответы. Я ответил на ответы в том духе, что они мне не по нраву: вот здесь, если ссылка открывается. Но глючный ВК не может найти коммент из длинной ветки, поэтому вот скрин:
В ответ было молчание. Может это и стало «переломным моментом», когда со мной решили перестать разговаривать, а может и нет — может, этим «переломным моментом» стал лишь мой последующий пост 8 марта — но тогда у меня нет объяснения дальнейшим фактам.
После этого поста Спички прошло 116 дней (а после моего ответа на ответы — 112 дней, немногим меньше) — и за всё это время не было никаких ответов на остальные «интересные» вопросы ни в комментариях, ни в постах. Я Егору напоминал о себе до этого поста, когда ждал первую пачку, но потом просто ждал.
Далее всё произошло спонтанно. Не происходило никаких новых событий, но 8 марта 2025 года я нашёл статью ЛК от 18 октября 2024 года с критикой Спички, и это просто толкнуло меня финализировать свои мысли по итогам дискуссии в виде поста в ТГК. Дискуссия действительно завершилась, ведь противная сторона на стрелку не пришла.
Так вот, его репостит в чат ЛК один мой читатель, дальше один ЛКшник оформляет мне репост (без моего ведома, но, так сказать, с полным моим одобрением). В Спичке узнали о посте, естественно. С тех пор, видимо, была установлена слежка. Шутка.
26 марта в Спичке был пост. Основная его тема в том, что Спичка это такой коллектив, который ни разу не раскалывался — что иронично, ведь этот пост был выложен после недавнего раскола. В том числе пост затрагивал переходное общество: в нём был некий «ответ» неким «критикам» теории «переходного общества» — в двухминутной части шестиминутной заметки им жёстко ответили. Кто это был — неясно, и я задал уточняющий вопрос: «Какие-то у вас критики по переходкам абстрактные. Кто он? Назовите этого негодяя, сэр».
Да, в виду отсылки на знаменитый мультик можно понять, что я подозревал и себя. Впрочем, это могли быть Ленин Крю. Но Полянский не сказал, что это были Ленин Крю, и критики так и остались анонимными. Между тем новых ответов на свои оставшиеся 10 вопросов я не получил. Вместо этого я получил следующее: «О какой пачке вопросов вы говорите?». А когда я напомнил о чём речь, Полянский дал чиновничью отписку: «Пишите в аккаунт обратной связи». Понятно, что это фигура речи. В конце концов, кто действительно идёт нахер, когда их посылают нахер? Вот так и здесь.
Можно было бы ставить точку, но не тут то было — каким-то образом в Спичке узнали о том, что я в чате ЛВБ сообщил о том, что Егор ушёл из Спички, это было 6 апреля. Казалось бы, и что? Пришёл Егор. Чтобы мне объяснить, что я не прав насчёт причин ухода Егора из Спички, и что дело вовсе не в том, что Егору не нравился курс на тиктоки. И сказал чтобы я не шутил про инсайды в отношении открытой информации. Действительно, основной причиной было то, что Живинин просто хотел в отпуск. Впрочем, он сам объяснял причины ни тем, ни другим. Но только посвященные знают, что уход Егора устроил я, ведь это произошло после моего поста.
Я победил. Всё прошло по плану.
Несмотря на уход Живинина в свободное плавание, Спичка не отказалась от brand new theory of transition-period society. По всей видимости, ситуация обстоит так: Спичка будет и дальше пользоваться теоретическими наработками Егора, а делать он их будет сам, такой аутсорс мысли.
После этого было затишье. Я не интересовался, какой именно проект открыл Живинин. И вот 4 июля я, во-первых, узнаю о существовании ТГК Живинина. Во-вторых, что у него (до сих пор) меньше подписчиков, чем у меня (впрочем, скоро обгонит, думаю). В-третьих, узнаю о нём от ЛКшников. (От них же узнал, что старый псевдоним Живинина — Францев. Делайте с этой инфой что хотите.)
Почему я должен узнать о том, что мне написали ответ, не от автора ответа, а от ЛКшников? Живинин знает мой ТГ, мой ВК, мой ТГК, чат где я сижу — можно же показать пример? В конце концов, вам мой пост был доставлен. А ваш мне? А ответ очень простой: Живинин (и Спичка) считает, что с моей стороны это не спор, а словоблудие.
То есть, если вновь изложить всё, но совсем коротко: я вступаю в спор, мне сначала отвечают, потом не отвечают, и когда меня заигнорили, я спонтанно пишу в свой личный нн-ТГК пост, и на который такая реакция: «БЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕ».
Я понимаю, что я задолжал Полянскому статью почему оговорки Спички в стиле «мы не поддержали концепцию Бузгалина, ведь считаем РФ переходным строем не до 10-х как он, а только до 00-х» вообще не меняют сути теории, и что их «замечания» к его теории — фуфло, а статья просто пропагандирует неверные взгляды.
Я понимаю, что я матерился в ветке с Алимом. Но это потому что не может быть иной реакции на совершенно безосновательные заявы о «номенклатуре, конвертировавшей власть в собственность», когда среди всех олигархов нет ни одного из ЦК партии — одни таксисты, инженеры, работники внешторга, академики и комсомольцы-кооператоры. Есть один значимый пример «номенклатурной приватизации» — это Газпром. Преемственность структуры производственных отношений РФ с таковыми из СССР — булщит.
Расширение критики
Я изложил предысторию, чтобы сказать: моё ёрничанье в молочной заметке возникло не просто так, и я написал её так, как написал, потому что противная сторона решила слиться. В своём ответе Егор и не пытается делать вид, что речь о конструктиве, используя заметку чисто как контент-наполнитель для своего ТГК. Мемный тон как бы говорит: на ёрничанье отвечаем ёрничаньем. Так что — надеваем клоунские парики и всё такое.
Впрочем, даже это не мешает обсудить аргументы по существу.
Нет времени читать?
Тогда перескажу их концепцию сам
Испытывая сложности с тем, чтобы найти в СССР коммунистический способ производства, Спичка окрестила советское общество новым термином — «переходное общество» — и заявила, что только что открытый ими раздел истмата, оказывается, не разработан. Эти произвольно введённые переходные общества — это общества «между формациями», новые качественные определённости, подчиняющиеся своим особым закономерностям, не характерным ни для отживающей формации, ни для рождающейся. Переходные формации, короче.
Как я уже писал в заметке, лейтмотив всех их дальнейших построений — попытка отвертеться от этого обвинения. Тем не менее, изначальная конструкция, определяющая переходное общество как состоящее из производительных сил (ПС) и производственных отношений (ПО) сразу двух формаций (ПС1 и ПС2, ПО1 и ПО2) — превратилась в конструкцию, где появились «переходные отношения» («ПО1-ПО2 переплетаются»), а затем — и «переходные производительные силы» (которых в исходных статьях нет, однако они появились когда Живинина спросили об этом).
Почему «переходные отношения» не могут с «переходными производительными силами» тогда вступить в «единство» и образовать «переходный способ производства» — непонятно. Таким образом всякое отличие от формаций теряется, и нельзя никак понять, почему это не «переходная формация», а «вот вообще не формация».
Прояснения сущностного различия между переходным периодом и формацией мы так и не дождёмся, ведь Егор считает, что он его уже дал. Суть в отсутствии единства ПО и ПС. Но, как бы, почему тогда переходным ПС и ПО не вступить в единство?
Выделю три вида переходности
Тут Егор загнал сам себя в ловушку. Сама конструкция теории вынуждает его признать самостоятельное бытие переходных отношений как чего-то третьего, но при этом такое признание приведёт к её полному краху. Поэтому он выдумывает всякий бред вроде:
И теперь теория переходности сталкивается с новой неразрешимой задачей — она не сможет найти те самые «переходные отношения», чтобы в них не доминировала одна из составляющих. Ведь логически у нас может быть три варианта:
И те отношения, где доминирует социалистическая компонента, мы уже нашли, и их назвала Спичка — это и есть план.
А вот найти баланс никак не получается. Чтобы не было ни ведущей роли плана, ни определяющей роли рыночного элемента. Если же не обращать внимание на эту «мелочь» и считать нужными нам переходными отношениями все три вида, то, банально, тогда будут неразличимы планирование в Госплане и планирование внутри корпорации («капитализм не получается осуществлять не через элементы плана»). Как выпутаться? Через политику:
Поэтому эти отношения — в Госплане и в корпорации — действительно одинаковые, а зависит всё от диктатуры пролетариата. Далее по тексту в этом же грехе Егор обвиняет ЛК:
И такие разные переходные отношения Спичка действительно отождествляет: там считают, что Российская Федерация в 1990-е годы была не капиталистическим, а переходным обществом — переходным между социализмом и капитализмом, а значит, были там переходные отношения. То есть выходит, что это общество не отличалось от советского по критерию господства переходных отношений. Оно отличалось лишь тем, что там была диктатура пролетариата.
И смешно, что они утверждают о переходном характере общества Россия в 1990-е на основании построений Бузгалина, который:
- Слышать не слыхивал про теорию Спички, то есть его понятийный аппарат может оказаться несовместимым, сколько бы раз он использовал слово «переходное»;
- Считал, что «переходной» Россия была до 2010-х, тогда как Спичка, целиком ссылаясь на Бузгалина, произвольно меняет его выводы, вообще не трогая аргументацию — абсурд;
- Считал, что в Китае социализм;
- Был главным редактором журнала, где вышла статья с утверждением, что в Исландии (!) социализм.
Живу в России я, а жил в Союзе я, но это всё была иллюзия.
Разберу «проблему границы»
Почему в СССР обходились без таких конструктов и определяли смену формаций как смену формаций, а не как «состояние процесса смены формации» — на это Спичка отвечает, что якобы в СССР к этому почти пришли. Егор обозначал проблему как невозможность определить некоторые общества к конкретной формации:
Но определяя общество как переходное, теперь мы должны определить, когда оно стало перестало быть формацией и стало переходным (и наоборот). Проблема границы никуда не делась. А затем внутри переходного общества нужно определить, какой элемент был господствующим в рамках «переходных отношений» — это общество стремится к реставрации или наоборот, к следующей формации? И когда оно переходит от одного направления к другому? Проблема отсечки только усугубляется — удваивается.
Если же вопрос направления мы считаем «мелочью», то тогда СССР 80-х и Россия 90-х, которые оба — переходные общества, — это одно и то же. То есть мы либо должны вернуться к определению направленности общества через его политическую организацию, в чём Спичка и обвинила ЛК, либо снова делить переходность на переходность вперёд и переходность назад. И искать там границу, от нужды в которых мы пытались, вроде как, избавиться, «размазав» её переходностью.
Также примем во внимание, что общество уже ставшего капитализма Российской империи Спичка рассматривает как переходное от феодализма к капитализму, и получаем следующую картину: Российская империя в начале XX века так и не вылезла из переходного общества в капитализм, но уже залезла в новое переходное общество в социализм мимо капитализма, а затем, так и не залезнув в социализм, свалилась в переходное общество из социализма в капитализм (причём отличаются ли друг от друга эти два переходных общества — непонятно).
В России не было формаций на протяжении более века, одни только переходы? Вывод напрашивается, но до сих пор Егор это не сказал.
И расскажу о пореформенной России
Осталось без ответа и то моё возражение, что переходных обществ не заметил Маркс. Он в «Капитале», анализируя переход Англии от феодализма к… К чему, кстати? По Егору (и, видимо, Хобсбауму) выходит, что к «переходному обществу» — Маркс же считал, что к капитализму. Он вполне видел феодальные элементы, образующие типа «переходные отношения», только вот они почему-то не меняли господствующие закономерности капиталистического способа производства — закон стоимости. Не можем найти мы этого и в России.
Согласно изложению Спички: сначала господствовал феодализм, а капиталистические отношения были подчинены феодальным, затем наступило переходное общество, и капиталистические отношения изменились. Другими словами, ранее господствовал закон феодальной ренты, а теперь стал господствовать закон стоимости. По Спичке, однако, это переходное общество. Почему? Потому что существует подсобный уклад. Эта многоукладность, существующая якобы в переходном обществе, ничем не отличается от формационной многоукладности. Но далее Егор просто пишет, что на самом деле… отличается.
Напомню, что есть три вида переходных отношений: когда господствуют ПО1, когда господствуют ПО2, когда они в балансе. Именно последний вид отношения отношений составляет переходные отношения переходного общества. Два других вида переходных отношений (давно известные, кстати) всё же относятся Спичкой к формациям.
Что же вообще произошло в 1860-е годы? От господства ПО1 мы перешли к ПО2. Егор же утверждает, что капиталистические отношения не были ведущими, и действовали какие-то третьи закономерности. Почему? Потому что в аграрном секторе были общины. При этом они всё равно работали на товарный рынок, то есть очевидно были подчинены закону стоимости.
Какие реальные феодальные пережитки были в российском аграрном секторе к началу XX века? Следующе:
- Выкупные платежи, оброчные подати и прочие повинности — феодальное право на отчуждение части дохода, при этом доход этот мог быть капиталистическим;
- Сословные законы, устанавливающие юридическое неравенство — феодальное право, сковывающее развитие капитала, однако позволяющее перераспределять стоимость в пользу тех, у кого капитал уже есть;
- Обширные монастырские, удельные и кабинетские (императорские) земли — собственность, полученная по феодальному праву, но со второй половины XIX века фактически используемая по-капиталистически.
- Фактически сохраняющееся крепостное право на окраинах страны — подневольный труд, который вполне может использоваться и на капиталистическом предприятии, работающем на рынок. Пример из XXI века: дагестанский кирпичный завод. Это пример такого переходного отношения, где капиталистическая составляющая управляет производством.
Тут следует вспомнить ещё, что Егор писал про «количественный анализ» России 1990-х. И сопоставить это с тем, что он пишет здесь:
Несмотря на то, что отмена крепостного права превратила помещиков в капиталистических собственников с феодальными правами и превратила дворянство в рантье, Егор считает, что этот правящий класс до сих пор является феодальным по своей экономической сути. В реальности он является феодальным только по правовой сути, но не экономической, ведь дворянское сословие стало просто-напросто составлять кадровый резерв имперского госаппарата. Отсюда земские реформы, направленные на вовлечение дворянства в управление податным населением: «самоуправление» земств — это расширение администрации царя, замена поместьям.
Если Егор не хочет прослыть правовым позитивистом, ему придётся доказать, что дворянство оставалось феодальным классом, то есть опиралось на силу феодального уклада. Егор называет остатками феодального уклада — общины, т.е. дворяне опирались на общины? Удивительные открытия. Как и то, что крестьяне жили феодально.
Включённость крестьянского населения в товарные отношения можно показать даже грубым подсчётом (по этому статсборнику): среднегодовой экспорт зерна из России в период 1901-1905 годов составлял 409,65 миллионов пудов, внутренние перевозки зерна составляли 1383,4 миллиона пудов, т.е. 70,39% перевозок был связан с внутренним потреблением зерна. При общей урожайности в 3500 миллионов пудов, мы получаем, что (за вычетом городского населения, составляющего 13,39%) от зерновых перевозок зависит как минимум крестьян 17%, т.е. десятки миллионов человек, т.е. это говорит о масштабах торговли даже между губерниями. Можно прикинуть и расслоение самого крестьянства — число крестьян-кустарей на конец 1890-х годов, составляло порядка 7-8 миллионов, или около 12% всего взрослого трудоспособного населения. Это не означает общего рынка, однако показывает местные рынки, и что простой товарный обмен имеет место. Осталось включить это в общий рынок, и мы получаем захват деревни капитализмом.
А если брать не грубые прикидки, то посоветую вам и Егору «Развитие капитализма в России» Ленина, там всякое интересное:
Все переходные отношения, которые мы пока находили как в империи, так и в СССР, были с доминированием одного из элементов, и баланс так и не был найден. Видимо, либо закон ренты, либо закон стоимости — баланса не будет? Видимо, либо закон стоимости, либо закон планомерности — баланса не будет?
Наконец, что будет, если «выключить» любые рыночные элементы из советского плана? Егор утверждает, что он просто не сможет ничего производить. На каком это утверждается основании? На том основании, что при борьбе с нелегальной торговлей в СССР начинались проблемы со снабжением? Но вряд ли если ликвидировать чёрный рынок, то исчезнут товары из государственных магазинов. Получается, представить СССР без теневой экономики и подковёрных торгов вполне можно.
Ответ Егору
Так как с марта Егор кикнут со Спички, свой ответ он писал сам. В своём ТГК он научился мемить. По сути дела весь предыдущий разбор заранее ответил на этот смехотворный ответ. Но нет, продолжим. Скриншотами буду цитировать целиком, благо текст небольшой.
Качество
Начинает с обвинений в неумении читать:
То, что переходный период обладает своей сущностью и своей собственной базой, на которой воспроизводится, означает, что он является качественной определённостью на одном с формациями уровне. Цитирую статьи:
То, что переходные отношения вышли из капиталистических, не мешает им обрести в этой теории самостоятельное бытие, и согласно этой теории переходные отношения (те самые балансные, которых мы вообще не нашли) являются количественно господствующими (и тем страннее, что мы их не нашли).
Теория предполагает, что чистых социалистических ПО2 в стране может вообще не быть, как и чистых капиталистических ПО1, но обязательно должен быть гибридный ПО1-ПО2, который имеет самостоятельное бытие. То есть выходит, что ни один из способов производства не существует, но есть элементы двух способов, которые соединились.
Если переходное общество является подчинённой формациям качественной определённостью, то это такой особый период формационных обществ, а не период, когда формаций в принципе нет. Если нет формации, то не может быть и производной от неё.
Здесь видно, что общим корнем для формации (=СП) и для переходного общества является единый процесс труда, т.е. одно не подчинено другому. А что одно выходит из другого — ну так ведь коммунизм тоже выходит из капитализма, но потом развивается на своей собственной основе.
Пореформенная Россия
Как мы уже выяснили в параграфе «И расскажу о пореформенной России», пореформенная Россия оказалась тем самым формационным обществом, где «феодальная тенденция» была одним из подчинённых укладов буржуазного способа производства. Очевидно, Егор просто увлёкся ГДР и не изучал Россию второй половины XIX века.
Единство
Я утверждал, что Егор вульгарно понимает единство как гармонию, т.е. соответствие, и здесь он прямо пишет о соответствии. Да, пожалуй, так будет сказать удачнее, тем более, что такое слово использовал и Маркс.
Вернёмся немного назад. Выше Егор писал:
По этому brand new определению формации нарушение соответствия уже само по себе приводит к появлению переходного общества. Но это просто оговорка, в других местах Егор утверждал, что нарушение соответствия только предваряет переход, и что переходное общество — это общество господства переходных отношений. И в статье:
Акцент на «может». Очевидно, нарушение соответствия, т.е. кризис, не приводит ещё к исчезновению формации, исчезновению СП. Только реальное появление переходных отношений. Т.е. сущностью переходного общества являются переходные отношения, а всякое там соответствие или несоответствие — это вторичное.
(Либо же получается, что может уже исчезнуть формация, но ещё не появиться переходное общество. Это было бы очень смешно, и потребовало бы вводить переход между формацией и переходом, т.е. переходную переходность, чего мы и хотели избежать, вроде как.)
Дело в том, что определяющим моментом для СП являются именно отношения людей, ПО, тогда как средства труда и человеческий материал, ПС, всего лишь определяют ПО в конечном счёте — поэтому капиталистический СП, в котором наступил кризис, предваряющий его революционную смену, не перестаёт быть капиталистическим СП. В нём поменялись ПС (т.е. появились элементы ПС2), соответствие пропало, а вот сам СП не пропал.
Если так, то должно быть очевидно — какие господствуют производственные отношения, такой и способ производства.
…и борьба
Уже знаем, по Егору в переходном обществе господствуют переходные отношения, причём «балансные». Но производство это единый процесс. В нём есть противоречия, но они есть в любом способе производства.
В чём же тогда соль «воспроизводства старых и новых конфликтующих элементов»? Так как без одного не может быть другого (по Егору если убрать рыночные элементы, советский план исчезнет), получается, что они неразрывны. Тоже своего рода единство. Как их вообще разделить?
Честно говоря, общественный труд, осуществляемый одним и тем же экономическим субъектом, но двумя конфликтующими между собой способами одновременно — выше моего понимания.
…и немедленно выпил
Автор воспринял цифру «шесть» слишком серьёзно. Так как позиция автора не прояснилась даже с учётом всех вопросов, некоторые вещи можно было толковать двояко. Поэтому частично это была отсылка на анекдот о шести парадоксах социализма. Приведу их:
- Нет безработных, но никто не работает.
- Никто не работает, но план выполняется.
- План выполняется, но в магазинах ничего нет.
- В магазинах ничего нет, но у всех всё есть.
- У всех всё есть, но все недовольны.
- Все недовольны, но голосуют «за».
Однако этот анекдот в основном не прав, тогда как мои парадоксы всё же сформулированы в соответствии с реальной критикой, а не чисто ради отсылки.
Ладно. Здесь наконец появляются ПС1-ПС2. Уже ПС6 скоро, отстал от жизни человек. Короче, есть специфические производительные силы, есть специфические производственные отношения, но нет специфического способа производства, есть элементы двух других, но своего собственного не образуется. Видимо, между ПС1-ПС2 и ПО1-ПО2 нет соответствия, не знаю.
Непонятно и почему мы должны определять ПО1-ПО2 через формационные ПО и не можем сделать это независимо. Они же обладают самостоятельным бытием, при этом чистых ПО1 и ПО2 может вообще не быть. Здесь мы возвращаемся к параграфу «Качество». Это же выходит качественная определённость одного порядка.
Вот возьмём мы советское общество. Может ли оно из «клеточки» быть выращено? Так как производство в переходных отношениях третьего типа это единый процесс, то да, может. И чем это отличается от формации? Тем, что такое общество может прийти к контрреволюции? Пореформенная Россия что, могла восстановить крепостное право?..
Дождался и сел
