Диктатура КПСС в конституции 1977 года
Условной отсечкой в движении СССР к «диктатуре партноменклатуры» иногда называют конституцию 1977 года. На практике такие процессы не могут свершиться в одночасье, и несмотря на это их результаты неизбежно находят выражение в законах. В частности, в 6-й статье Конституции СССР:
Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза.
Так была закреплена власть КПСС.
«Это положение подвело итог многолетнему процессу перехода власти от Советов к партии, захватившей все рычаги управления государством и экономикой…»
…по крайней мере, такое изложение вопроса можно прочитать и услышать в ряде научных статей и публицистике. И те же спикеры зачастую говорят, что партия установила свой диктат задолго до: то ли в 1953-м, то ли в 1918-ом, — но особое отношение именно к брежневской конституции хотя и не мейнстрим, но весьма распространено. Поэтому не лишним будет подробно рассмотреть Конституцию СССР 1977 года, 1936 года и литературу тех времён о них обеих. А также позиции различных коммунистов по вопросу, что всё-таки случилось с народной властью.
Версия статьи в Google документах
I Взгляды на проблему
Академисты
История советской правовой и государственной системы интересует самых разных исследователей, и каждый подходит со своей линзой. Влияние общественно-политической, нравственной и жизненной позиции учёного на процесс познания называется дискурсом, а если точнее — принципом партийности.
Академические учёные, публицисты и журналисты анархического, социал-демократического, либерального и правого толка — все они считают Советский Союз отрицательным примером в любой его период, и отдельные элементы советского опыта берутся ими для встраивания в совсем иные модели развития общества.
Стоит сказать, что мейнстримным в российской буржуазной науке является взгляд, что руководящая роль партии в 1936 году уже была. Большинство публикаций по теме содержат указания на то, что в 1977 году она была лишь особо подчёркнута…
С другой стороны, новая Конституция по сравнению с Конституцией СССР 1936 г. более решительно и подробно утверждала и определяла ведущую роль КПСС в качестве руководящей и направляющей силы советского общества, ядра его политической системы, государственных и общественных организаций, что в очередной раз доказывало наличие однопартийной системы советского общества. (Илюхин А. В., Илюхина В. А. Правотворческая деятельность в СССР в середине 1960-х - середине 1980-х годов: на примере конституционного права, 2019)
…однако закреплена была намного раньше.
Руководящая роль коммунистической партии, закрепленная в ст. 126 Конституции СССР 1936 г., предусматривающей объединение активных граждан из числа рабочего класса во Всесоюзную коммунистическую партию и представляющую передовую и руководящую ячейку трудящихся и ст. 6 Конституции СССР 1977 г., признающую Коммунистическую партию руководящей силой советского общества и ядром его политической системы, была отменена только в 1990 г. (Троицкая Т. В. Становление и развитие условий организации и деятельности политических партий в России, 2019)
Но действительного консенсуса нет — встречаются и такие утверждения:
Впервые напрямую закрепляется и руководящая роль коммунистической партии. <…> В центре здесь прямое закрепление руководящей роли коммунистической партии. (Шульженко Ю. Л. Конституционализм периода развитого социализма в СССР, 2020)
Разные публицисты дают самые разные трактовки. Вот, например тут особо обращают внимание, что статья 126-я — это где-то в конце, ведь порядок статей безусловно влияет на их силу:
В Брежневской Конституции почти сразу же прописывается роль партии - знаменитая шестая статья: <…>. В Сталинской Конституции эта роль тоже прописывается, но как? - в контексте системы общественных организаций: "СТАТЬЯ 126 (никак не в начале Конституции - А. Е.) <…> ".
И пример такого нумерологического фетишизма не единичный. Амбассадором такого взгляда являлся покойный историк Юрий Жуков, автор труда «Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933—1937 гг.». В своём интервью 2004 года журналисту Зубкову он сказал:
— В чем коренные отличия сталинской Конституции от предыдущей, по сути, ленинской?
— Если внимательно прочитать сталинскую Конституцию 1936 года, то нетрудно заметить, что партия там появляется один-единственный раз в 125-й (в 126-й, это просто оговорка — прим. наше) статье — сам номер уже говорит о многом. Это статья об общественных организациях. Там говорилось, что партия является ядром общественных организаций. Не ведущей силой страны и общества, каковой она стала в брежневской Конституции, а всего лишь ядром общественных организаций.
…[дальше про преамбулу и выборы, это неинтересно]
Эта реплика интересна не только своим содержанием, но и тем, что сказана была в ответ на различия с конституцией 1924, а не 1977 года. В «ленинской» конституции как раз статьи о руководящей роли партии ещё не содержалась (даже слова «партия» нет), а в «сталинской» — уже да. По такому критерию самым большим борцом с партией оказался бы сам Ильич.
«Пострадали» от такого «дискурса» и нейросети: DeepSeek некритически воспроизвёл эту позицию, не сравнив с альтернативой.
Наконец, из личного опыта: у соавтора препод истории (для которого XX век вообще не профиль) на паре спрашивал номер статьи, закрепившей власть КПСС (ответом была 6-я), и не согласился с тем, что это было прописано ещё в конституции 1936 года. Это не претензия, просто это говорит о масштабах псиопа.
Леваки
Большинство людей, идентифицирующих себя как марксистов, считают верным направление Октябрьской революции, поэтому изучают советский опыт ввиду своего стремления к коммунизму. Для них дело состоит в том, чтобы найти причины провала СССР и не допустить такого в будущем. Поэтому не соответствующий действительности взгляд на советский опыт опасен для целей коммунистического движения, ведь такие ошибки влекут за собой возможность ещё одной контрреволюции. Соответственно, расхождение в научных взглядах на эти вопросы равняется расхождению в политике.
Отсюда — та трескучая риторика коммунистических групп, где заблуждения клеймятся работой на врага. К примеру, вот правильный материал «Науки марксизм». (Редкая птица! Мы уже подвергали разбору их «программу культурной революции», почитайте.) Но М. В. Попов назван антикоммунистом, по всей видимости, наряду с Л. Д. Троцким. Хотя это было ими сделано в контексте территориальных выборов в Советы, а не руководящей роли партии. А высказывался ли профессор Попов на эту тему, мы не знаем: он критикует конституцию 1977 года за другое, а именно за выкидывание «руководящей» роли рабочего класса и замены её на «ведущую». Колоссальные различия формулировок он разъясняет на примере слова «гегемон» — то есть «идущий впереди», то есть живой щит для того, кто прячется за ним, а рабочие идут по минным полям…
До поста «Науки марксизм» по вопросу написали статью СПО: «О «царях» Советского Союза, «партии власти» и обывательщине». И именно они стоят на позиции, что…
…партия ВКП(б) / КПСС не была у власти в СССР до 1977 года.
<…>
С принятием Конституции 1977 года теперь уже не власть представлена в КПСС, а властью является КПСС, и об этом прямо и чётко сказано в Конституции, и уже в первом разделе о самых «Основах общественного строя и политики СССР», в первой главе. Теперь речь идёт о партии, как основе всего строя, а вовсе не о правах и обязанностях граждан, как это было в Конституции 1936 г.
Тем не менее, хотя конституцию 1977 года периодически обсуждают рядовые левые, в отличие от них различные паблики, журналы и организации не спешат высказываться, оставляя вопрос о том, была ли КПСС у власти в СССР до 1977 года, открытым.
II Статья [12]6-я
Сравнительный анализ двух статей
Полный текст статей 6-й и 126-й.
I. Основы общественного строя и политики СССР
Глава 1. Политическая система
<…>
Статья 6. Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза. КПСС существует для народа и служит народу.
Вооруженная марксистско-ленинским учением, Коммунистическая партия определяет генеральную перспективу развития общества, линию внутренней и внешней политики СССР, руководит великой созидательной деятельностью советского народа, придает планомерный, научно обоснованный характер его борьбе за победу коммунизма.
Все партийные организации действуют в рамках Конституции СССР.
Глава X
Основные права и обязанности граждан
<…>
Статья 126. В соответствии с интересами трудящихся и в целях развития организационной самодеятельности и политической активности народных масс гражданам СССР обеспечивается право объединения в общественные организации: профессиональные союзы, кооперативные объединения, организации молодежи, спортивные и оборонные организации, культурные, технические и научные общества, а наиболее активные и сознательные граждане из рядов рабочего класса и других слоев трудящихся объединяются во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков), являющуюся передовым отрядом трудящихся в их борьбе за укрепление и развитие социалистического строя и представляющую руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных.
Структура двух конституций полностью различна: «брежневская» делится на разделы и главы, «сталинская» — только на главы. Конституция выросла в объёме примерно в полтора раза.
Формулировка роли партии была полностью изменена. Тем не менее: и в конституции 1936 года сказано, что ВКП(б) представляет [собой] руководящее ядро всех общественных и государственных организаций. Интересно, что в конституции 1977 года нет слова «всех» — только лишь то, что КПСС является руководящей силой и ядром политической системы, общественных и государственных организаций. Но и в новом варианте оно подразумевается: так как не сделано никаких исключений, значит, добавление слова «всех» ничего не изменит, и нет оснований говорить, будто бы какие-то организации могли не быть охвачены руководящей и направляющей ролью КПСС. Значит, «брежневская» конституция не ослабляла роль партии (а кто-то мог сделать и такой вывод).
В «сталинской» написано, что ВКП(б) составляется из наиболее активных и сознательных граждан, а в «брежневской» этой декларации уже нет — однако она осталась в уставе самой КПСС:
Коммунистическая партия Советского Союза — есть боевой испытанный авангард советского народа, объединяющий на добровольных началах передовую, наиболее сознательную часть рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции СССР.
Наконец, обращает на себя внимание пространственная организация текста: статья 6-я начинается с руководящей роли партии, тогда как 126-я — ей заканчивается. Наконец, 6-я статья находится в главе о политической системе, а 126-я — в главе о правах и обязанностях.
Эти два факта связаны между собой непосредственно: статья 126-я, находящаяся в главе о правах граждан, начинается с права на объединение, что соответствует назначению главы — и руководящая роль партии относится здесь не к правам и обязанностям, а к руководству этими самыми организациями, поэтому она и находится в конце статьи. При этом здесь партия утверждается как руководящее ядро всех общественных и государственных организаций, то есть и всех политических, а значит, это имеет прямое отношение к политической системе.
Пересечение тематик глав конституции не должно быть сюрпризом: это разграничение всегда условно, и оно имеет правовой смысл только в случаях, когда в иных законах вместо списка статей конституции ссылаются сразу на главу или раздел. Но название главы, в которой находится статья, не может оказывать никакого влияния на её содержание, которое определяется сугубо текстом статьи, разъяснениями органов конституционного надзора и уточнениями в других нормативно-правовых актах. И только при неоднозначности самого текста, название главы или статьи всё же может использоваться как вспомогательная информация для этих самых разъяснений и уточнений.
На данном этапе, синтезируя результаты анализа, мы приходим к выводу, что суть 6-й статьи Конституции 1977 года и 126-й статьи Конституции 1936 года — идентична, а спекуляции на «несолидном» номере статьи к конституционному праву отношения имеют.
Та же позиция выражена и Л. И. Брежневым в его докладе:
Прежде всего следует отметить, что в нем (Проекте Конституции — прим. наше) дана развернутая характеристика руководящей и направляющей роли Коммунистической партии, четко отражено действительное место нашей партии в советском обществе и государстве. В отличие от Конституции 1936 года об этом сказано более широко, в специальной статье.
В нём говорится не о вводе кардинально новой статьи, а о расширении уже содержащегося в предыдущей Конституции положения.
Лексическое проникновение
Раз место статьи в конституции не влияет на её суть, то чтобы утверждать об ином её содержании, необходима иная трактовка непосредственно текста. И в статье 126-й Конституции 1936 года есть грамматическая неточность, которая не является ошибкой, однако дала почву для иного прочтения смысла статьи:
граждане … объединяются во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков), … представляющую [собой — прим. наше] руководящее ядро всех организаций трудящихся, как общественных, так и государственных.
«Представлять собой» — фразеологизм, синонимичный слову «являться». Слово «представлять», которое здесь было использовано вместо фразеологизма, уже имеет несколько значений, где «являться» — только одно из списка. Именно эта лексическая напряжённость привела автора статьи на СПО, что здесь написано вовсе не то, о чём можно подумать на первый взгляд:
Суть аргумента в том, что формулировка «представляет руководящее ядро общественных и государственных организаций» в действительности означает, что ВКП(б) действует по поручению, от имени руководящего ядра общественных и государственных организаций:
…иными словами, составлена из представителей авангарда господствующих (находящихся у власти посредством диктатуры пролетариата) трудящихся масс.
На поверхности сразу видны две проблемы этого довода:
- В заметке СПО полностью игнорируется, что на приведённом ими же скриншоте второе значение слова «представлять»: быть, являться, тогда как «выражать интересы» — третье.
- СПО настаивают, что здесь именно третье значение, однако оно противоречит здравому смыслу. Чтобы действовать по поручению чего-то, оно должно являться субъектом и иметь свою волю, выразителем которой и является представитель.
«Руководящее ядро» — может означать две вещи.
Либо это родовая сущность, объединяющая активистов. В таком случае это — абстрактное понятие, которое не может быть субъектом. Тогда и выражать его волю невозможно.
Либо оно является конкретным ядром, то есть объединением активистов в организацию. В таком случае как называется эта организация? СПО дают ответ сами:
Партия ВКП(б) (позже — КПСС) по Конституции 1936 г. <…> составлена из представителей авангарда господствующих (находящихся у власти посредством диктатуры пролетариата) трудящихся масс
То есть таким объединением является сама ВКП(б). Было бы странно, если бы в конституции было прописано, что ВКП(б) является представителем своих собственных интересов.
Сначала СПО пишут, что ВКП(б) не является руководящим ядром, затем они пишут, что ВКП(б)… состоит из людей, которые являются руководящим ядром, то есть… является руководящим ядром. СПО сами вернулись к трактовке слова «представлять» как «быть, являться». Где отличие? В том, что в первом случае якобы имеет место назначение членов партии руководителями, тогда как во втором — руководители становятся членами партии. Однако эта норма оставалась и после 1977 года, так как осталась в уставе КПСС, который мы уже цитировали выше:
Коммунистическая партия Советского Союза — есть боевой испытанный авангард советского народа, объединяющий на добровольных началах передовую, наиболее сознательную часть рабочего класса, колхозного крестьянства и интеллигенции СССР.
Иной разговор был бы, если бы в Конституции было записано не «ядро», а «ядра». Изменение единственного числа на множественное сразу же меняло бы абстрактное понятие на конкретное: совокупность руководящих ядер различных организаций, интересы которых представляет партия. Это же означало бы, что членам руководящих ядер вовсе не обязательно вступать в партию, чтобы оставаться в этих самых ядрах (тогда как в трактовке СПО это было обязательно, иначе будет противоречие).
В таком случае «руководящие ядра» совершенно избыточны. Партия хотела бы представлять интересы организаций трудящихся, а не их ядер. Иначе в случае, положим, отрыва исполкома профсоюзной ячейки от низового актива партия по такой конституции должна была бы встать на сторону оторвавшихся от масс руководителей. Начальник всегда прав.
Вывод: непротиворечиво трактовать слова «представляет руководящее ядро» можно только как «является руководящим ядром», тогда как в иных случаях возникают неразрешимые противоречия, которые можно было бы исправить только изменением текста самой статьи.
Чтобы «спасти» эту версию, следовало бы предположить одно из двух: либо в статье содержится грамматическая ошибка (а не неточность), либо что в 1930-е русский язык сильно отличался, и современники действительно читали это положение в Конституции так, а не иначе.
Сталин: «Партия есть ядро власти»
Генералиссимус Советского Союза и Председатель Совета Министров СССР Иосиф Виссарионович Сталин в работе «К вопросам ленинизма» (1926) из сборника «Вопросы ленинизма» (1952) так определил роль партии в системе государственной власти:
V ПАРТИЯ И РАБОЧИЙ КЛАСС В СИСТЕМЕ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА
<…>
В-четвёртых. Партия осуществляет диктатуру пролетариата. «Партия, это — непосредственно правящий авангард пролетариата, это — руководитель» (Ленин). В этом смысле партия берёт власть, партия управляет страной. Но это нельзя понимать так, что партия осуществляет диктатуру пролетариата помимо государственной власти, без государственной власти, что партия правит страной помимо Советов, не через Советы. Это еще не значит, что партию можно отождествить с Советами, с государственной властью. Партия есть ядро власти. (выделение наше) Но она не есть и не может быть отождествлена с государственной властью.
«Как правящая партия, — говорит Ленин, — мы не могли не сливать с «верхами» партийными «верхи» советские, — они у нас слиты и будут таковыми» (см. т. XXVI, стр. 208). Это совершенно правильно. Но этим вовсе не хочет сказать Ленин, что наши советские учреждения в целом, например, наша армия, наш транспорт, наши хозяйственные учреждения и т. д., являются учреждениями нашей партии, что партия может заменить Советы и их разветвления, что партию можно отождествить с государственной властью. Ленин неоднократно говорил, что «система Советов есть диктатура пролетариата», что «Советская власть есть диктатура пролетариата» (см. т. XXIV, стр. 15 и 14), но он никогда не говорил, что партия есть государственная власть, что Советы и партия одно и то же. Партия, имеющая сотни тысяч членов, руководит Советами и их разветвлениями в центре и на местах, охватывающими десятки миллионов людей, партийных и беспартийных, но она не может и не должна заменять их собою. Вот почему говорит Ленин, что «диктатуру осуществляет организованный в Советы пролетариат, которым руководит коммунистическая партия большевиков» (выделение наше), что «вся работа партии идёт через * Советы, которые объединяют трудящиеся массы без различия профессий» (см. т. XXV, стр. 192 и 193), что диктатуру «приходится осуществлять... через * советский аппарат» (см. т. XXVI, стр. 64). Поэтому, кто отождествляет руководящую роль партии с диктатурой пролетариата, тот подменивает Советы, т. е. государственную власть, партией.
* Курсив мой. И. Ст. (хотя в этом издании это не курсив, а полужирный — прим. наше)
Сталин акцентирует внимание на том, что партия руководит именно через советы. Мы же акцентируем внимание на то, что партия всё-таки руководит, и здесь непосредственно появляется формулировка, что партия является ядром власти (= политической системы).
В этом же сборнике: «О проекте конституции Союза ССР. Доклад на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов 25 ноября 1936 г.». Это была не личная позиция Сталина, так как она нашла отражение в Конституции:
Наконец, ещё одна группа критиков. Если предыдущая группа обвиняет проект Конституции в отказе от диктатуры рабочего класса, то эта группа обвиняет его, наоборот, в том, что он ничего не меняет в существующем положении в СССР, что он оставляет нетронутой диктатуру рабочего класса, не допускает свободу политических партий и сохраняет в силе нынешнее руководящее положение партии коммунистов в СССР. (выделение наше) При этом эта группа критиков считает, что отсутствие свободы партий в СССР является признаком нарушения основ демократизма.
Я должен признать, что проект новой Конституции действительно оставляет в силе режим диктатуры рабочего класса, равно как сохраняет без изменения нынешнее руководящее положение Коммунистической партии СССР. (выделение наше) (Бурные аплодисменты.) Если уважаемые критики считают это недостатком проекта Конституции, то можно только пожалеть об этом. Мы же, большевики, считаем это достоинством проекта Конституции. (Бурные аплодисменты.)
Из доклада никак не следует, будто бы партия является механической суммой из «руководящих ядер» организаций, кто бы там ни руководил. Это «признание» товарища Сталина наоборот, свидетельствует, что именно партия является руководящей силой по Конституции.
И точно такие же формулировки Л. И. Брежнев использовал в докладе на сессии Верховного Совета СССР 17 июня 1977 года:
Вы, товарищи, конечно, хорошо понимаете, что решение майского Пленума Центрального Комитета нашей партии о совмещении постов Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР — это далеко не формальный акт. Решение Пленума имеет глубокий политический смысл.
Это прежде всего проявление постоянного возрастания руководящей роли Коммунистической партии, составляющей ядро всей нашей политической системы, всех организаций трудящихся — и государственных, и общественных. Действуя в рамках Советской Конституции, КПСС, как правящая партия, определяла и будет определять политическую линию в решении всех узловых вопросов государственной жизни.
Эта формулировка вошла в Конституцию 1977 года почти без изменений (разве что к «руководящей роли» добавилась «направляющая»).
Учебники по государственному устройству СССР
В СССР на базе Комсомола была развёрнута широкая пропаганда юридических знаний, для чего выпускалась учебная литература. Книга «Беседы об общественном и государственном устройстве СССР» (1948) была предназначена для комсомольских политкружков по изучению основ общественного и государственного устройства СССР и Устава ВЛКСМ. Её содержание соответствует программе, утверждённой ЦК ВЛКСМ, за тем исключением, что некоторые разделы переставлены местами, однако сами занятия идут по тексту этого пособия. Согласно ему партия представляет собой (= является) руководящее ядро… [1]
И таких пособий не одно и не два. Вот, например, «Вопросы преподавания истории и Конституции СССР в школе. Сборник статей (1955)», где сказано буквально так, как это потом сформулирует Брежнев через более чем двадцатилетие:
Пособие для средней школы «Конституция СССР» (1948) в разделе, где прямо цитируется статья 126-я, утверждает, что партия руководит всеми остальными организациями (= является руководящим ядром):
Тираж: не написан. Тем не менее, учебник утверждён Министерством просвещения РСФСР.
Вывод: все учебные пособия того времени трактуют текст конституции однозначно — как указание на то, что партия является руководящим ядром всех объединений трудящихся.
Конституция 1936 года на других языках СССР
Но точку в вопросе поможет поставить не трактовка, а сама Конституция — но на других языках СССР.
В СССР не было государственного языка. Это значит, что, если не установлено обратного, варианты одного и того же документа на разных языках являются равнозначными. В Конституции нет статьи, устанавливающей приоритет какого-то из переводов над другими, несмотря на то, что оригинал (скорее всего) написан на русском языке. В действительности в этом и нет необходимости, ведь все они по смыслу однозначные и одинаковые. Тем не менее. Издание 1937 года, Конституция СССР на одиннадцати языках, украинский (слева) и белорусский (справа):
Чтобы отмести сомнения, возьмём аутентичный советский русско-украинский словарь 1934 года, чтобы выяснить — «являти собою» переводится как «представлять собой»:
В переводах Конституции на другие языки не найдено варианта, в котором партия была бы описана как «представляющая интересы руководящего ядра». В действительности в Конституции 1936 года написано, что партия является руководящим ядром всех общественных и государственных организаций, и никаких иных трактовок здесь быть не может.
III Причины принятия Конституции 1977 года
Конституционный переворот имени Подгорного
Власть КПСС в советском государстве была вполне крепка, поэтому причиной принятия конституции не могла быть 6-я статья, или по крайней мере не только она. Но тот факт, что работа Конституционной комиссии, созванной ещё Хрущёвым, затянулась на 15 лет (Конституция разрабатывалась с 1962 года), создаёт почву для версий, граничащих с конспирологией.
Так, например, советологи связывали конституционный процесс с падением Подгорного. Википедия:
На момент своей отставки Подгорный считался западными советологами вторым по влиянию членом Политбюро после Брежнева[14]. Урезание полномочий Верховного Совета и его Президиума в проекте конституции 1977 года означало ослабление властных позиций Подгорного[15]. 24 мая 1977 года Политбюро ЦК КПСС по предложению Григория Романова единогласно вывело Подгорного из своего состава, оставив его членом ЦК. 16 июня 1977 года Николай Подгорный подал в отставку с поста Председателя Президиума Верховного Совета СССР, выйдя на пенсию[16]. Этот пост занял сам Брежнев, однако в связи с его занятостью для повседневного осуществления функций Председателя новой Конституцией была предусмотрена должность его первого заместителя, которую с 7 октября 1977 года занимал Василий Кузнецов[17].
Не обходят стороной эту версию и в родных пенатах. В Яндекс.Дзене как на помойке можно найти что угодно, например заметку, где с падением Подгорного связывают не только изменение полномочий ВС, но и рассмотренную нами выше 6-ю статью. Тут же цитируется некая сцена, где Подгорный на майском пленуме совершенно растерянно спрашивает у Лёни Брежнева, что происходит:
Казалось бы, какое деловое значение могла иметь эта вроде бы вполне декларативная или, как говорят, "рамочная" статья в борьбе за власть в Кремле? Но авторов проекта интересовало именно сугубо практическое применение данной статьи... Хотя об этом, похоже, до последней минуты не догадывался и тот, в кого она напрямую была нацелена — то есть сам Н. Подгорный. В мае 1977 года проект Конституции был готов, и руководству партии известен (5 июня его вынесли на всенародное обсуждение). А знакомство с проектом логично рождало вопрос: если КПСС отведена такая роль в обществе, то не должен ли Генеральный секретарь ЦК заодно возглавлять и государство?
И вот 24 мая 1977 года по Подгорному был нанесён финальный политический удар. Случилось это на пленуме ЦК КПСС. Сам Подгорный говорил, что всё произошло для него совершенно неожиданно: "Я сижу на Пленуме ЦК, Лёня [Брежнев] рядом, всё хорошо, вдруг выступает из Донецка секретарь обкома Качура и вносит предложение: считаю, что целесообразно совместить посты Генсека и Председателя Президиума Верховного Совета. Я обалдел. Спрашиваю: "Лёня, это что такое?" Он говорит: "Сам не пойму, но, видать, народ так хочет, народ...""
В книге журналиста Млечина этот эпизод передан своими словами, будто бы он там сам был. Хотя для других эпизодов он даёт ссылки на воспоминания, например, Гришина, здесь же нет ссылки.
Некий «бывший переводчик» в жёлтой газете пытается выдать за своё этот эпизод с Подгорным, и у него майский пленум превращается в сентябрьский. Но по крайней мере он не утверждает, что слышал это от Подгорного, и ссылается на «рассказывают».
Наконец, в некоторых книгах указывают, что Подгорный рассказал об этом разговоре с Брежневым П. Е. Шелесту. Пишет об этом, например, Ю. М. Чурбанов, «Мой тесть Леонид Брежнев» (2007). До него этот же текст появлялся в сборнике В. Шелудько «Леонид Брежнев в воспоминаниях, размышлениях, суждениях» (1998). На этот раз есть ссылка на издание «Л. И. Брежнев. Материалы к биографии» (1991), однако в нём интервью Шелеста на совсем другой странице, и хотя содержание совпадает, там… нет никакого диалога, который, видимо, «дописали» журналисты, чтобы этот «сухой» текст выглядел «приятнее»:
И вот вскоре на одном из пленумов ЦК КПСС выступает секретарь Донецкого обкома КПУ Качура и вносит предложение: соединить пост Председателя Президиума Верховного Совета с постом Генерального секретаря ЦК КПСС. И вновь знакомый прием: внезапность, быстрота и натиск. До того момента с Подгорным никто не обмолвился об этом ни единым словом. Ну а дальше пошло по заведенному порядку: пленум одобрил такое предложение, а заодно, на этом же пленуме, совершенно неожиданно для Подгорного его освободили от обязанностей члена Политбюро ЦК КПСС. Вот так самым подлым образом, тихой сапой и внезапным приемом Брежнев рассчитался с Подгорным как с основным оппонентом и критиком его действий в составе Политбюро.
Кроме того, Шелест не связывает отставку Подгорного с Конституцией. Оно и не удивительно, ведь Подгорного лишили поста ещё до её утверждения: 24 мая 1977 года. А 16 июня 1977 года Л. И. Брежнев стал Председателем Президиума ВС СССР, для чего, как оказалось, нет необходимости ждать вступления в силу новой Конституции. Совмещение Брежневым двух постов вообще не требовало новой правовой базы, было возможно со старой конституцией и было реализовано ещё при старой конституции.
Всё это позволяет с большой уверенностью утверждать, что падение Подгорного и принятие Конституции 1977 года совпали по времени случайно, а предположения о их связи не имеют оснований.
Официальные причины принятия Конституции 1977 года
Без полноценного исследования сложно сказать, по какой именно причине работа Конституционной комиссии так затянулась. Однако в своём докладе 24 мая 1977 года Л. И. Брежнев отметил символическую важность даты:
На обсуждение советского народа будет представлен документ, в котором отражены основные завоевания революции, пройденный нами путь в строительстве нового общества. Поэтому подготовка к празднованию 60-летия Октябрьской революции и обсуждение проекта новой Конституции — это органически связанные, дополняющие друг друга мероприятия.
Поэтому если бы проект был готов в 1976 году, то они могли и подождать.
Причины, зачем он вообще необходим, изложены в начале того же доклада:
Когда принималась Конституция 1936 года, у нас, по существу, только завершилось создание основ социализма. Совсем молодым, не окрепшим еще был колхозный строй. Технический уровень народного хозяйства был еще далек от уровня наиболее развитых индустриальных стран. В разных областях жизни еще продолжало сказываться наследие дореволюционных времен.
Теперь же в Советском Союзе построено развитое, зрелое социалистическое общество. Крупные, принципиальные перемены затронули все стороны общественной жизни.
И мы считаем, что это не пустая декларация, по крайней мере в свете развития выборного законодательства. Мы уже писали заметку об этом: до 1977 года на каждые выборы Советы всех уровней принимали отдельные Положения о выборах, которые дублировали аналогичные положения предыдущих выборов, но с 1978 года в СССР и республиках были приняты постоянно действующие законы о выборах, и законодательство устаканилось окончательно. Цитата Брежнева:
Проект опирается также на проведенное уже обновление и совершенствование советского законодательства и как бы венчает то, что сделано в этом отношении.
А сделано за последние годы очень много. <…> Четко определены права и обязанности местных Советов. Урегулирован статус депутатов. Все эти законодательные акты учтены в проекте, стали как бы кирпичиками, из которых складываются многие статьи новой Конституции.
В докладе содержатся тезисы также и об общенародном государстве, переименовании Советов депутатов трудящихся в Советы народных депутатов, социальные права и так далее.
Официальная позиция не ограничилась сборником речей. Так как принятие Конституции сопровождалось политической кампанией, её сопровождала и разъяснительная литература, например, «Советская Конституция и мифы советологов» (1981), где среди прочего затрагивается вопрос о том, почему конституционный процесс так затянулся:
Подготовка проекта этой Конституции была длительной и кропотливой. Почему? Да прежде всего потому, что само завершение процесса создания развитого социализма заняло сравнительно продолжительный промежуток времени, когда отдельные черты зрелого социализма постепенно приобретали комплексный, всеобъемлющий характер. Это, естественно, потребовало глубокого теоретического осмысления нового этапа развития советского общества, разработки партией концепции развитого, зрелого социализма. И без такой концепции нельзя было создать принципиально новый Основной Закон.
<…>
Важнейшее значение для развертывания этой работы имел сделанный Коммунистической партией в 1967 году вывод о завершении строительства в нашей стране развитого социалистического общества. Теперь предстояло обстоятельно проанализировать и отразить в Конституции наиболее характерные черты общества зрелого социализма, главные особенности его социально-экономической и культурной жизни, функции общенародного государства и его органов; надо было, не забегая вперед, четко определить сочетание государственных и общественных начал в управлении страной, выявить линии дальнейшего развития социалистической демократии, значительно ярче показать миролюбивую внешнюю политику Советского государства, выступающего в содружестве с братскими странами социализма.
<…>
Исключительно важную особенность подготовки проекта новой Советской Конституции составляло то, что многие из его положений проходили проверку практикой в ходе текущей законодательной работы. Эта работа развернулась с конца 50-х годов и за два десятилетия повлекла за собой обновление союзного и республиканского законодательства.
Поэтому вполне естественно, что для формулирования в проекте Конституции, скажем, статей о социалистической собственности и народном хозяйстве принципиальное значение имели нормы утвержденных в 60—70-х годах Основ земельного, водного и лесного законодательства, законодательства о недрах, Закона о бюджетных правах Союза ССР и союзных республик, Примерного устава колхоза, Положения о промышленном предприятии, о производственном объединении и ряда других актов.
Из интересного — в книге нашли отражение многие теории советологов, которые ввиду ммм… слабой доказательной базы к нынешнему веку потеряли актуальность:
К сожалению, такие трезвые голоса среди советологов скорее редкое исключение, чем правило. Большинство буржуазных критиков советского строя пытается истолковать тщательный и длительный характер подготовки проекта Конституции СССР 1977 года совершенно иначе. <…>
Привыкшие к грызне буржуазных политиков вокруг законодательных и других вопросов антисоветчики утверждают, что многолетняя подготовка проекта Основного Закона СССР — это-де свидетельство неких «тщательно скрываемых» острых противоречий, возникших в связи с разработкой проекта. Директор Института восточного права при Кёльнском университете Борис Майснер так прямо и заявляет: «Отсрочка публикации проекта явно была связана с отсутствием согласия в Кремле по ряду главных политических вопросов». Но поскольку фактов у западногерманского советолога в наличии не имеется, он начинает высасывать их из пальца. Развернулась-де дискуссия среди советских юристов. Они спорили по ряду существенных конституционных вопросов, а спор этот отражал противоречия в «высших сферах».
<…>
… И вот появляется на свет домысел о существовании в СССР двух противоположных борющихся групп. Это «школа государственного права» — догматики, стоящие за государственное вмешательство во все и вся, и «школа конституционного права», выступающая за свободу личности, права человека и за ограничение государственных полномочий по отношению к гражданину. Действительным фактам здесь соответствует только то, что наши ученые-юристы и до сих пор спорят, какое из понятий — «государственное право» или «конституционное право» — полнее охватывает определенную совокупность правовых норм. Все же остальное — далеко не безобидная выдумка буржуазной советологии, рассчитанная на несведущего читателя. О надуманном характере утверждений советологов свидетельствует любопытная деталь: одни буржуазные критики советского строя считают, что с принятием Конституции победили «государственники», а другие уверены, что победителями вышли не «государственники», а «конституционалисты».
Довольно много западных «специалистов по России» пытаются доказать, что длительность подготовки проекта советского Основного Закона является якобы показателем того, что новую Конституцию СССР просто-напросто незачем было принимать. Она-де ничего не изменила и была вызвана факторами субъективного, чисто пропагандистского порядка. Одним советологам кажется, что Конституция преследует цель «предохранить советское общество от сползания в «постиндустриальную эру». Другие заявляют, что Конституция СССР — это ответ на давление Запада в вопросе о «правах человека». Третьи приходят вообще к парадоксальному выводу, что Советский Союз готовил проект Конституции ни много ни мало как документ, «приуроченный к инаугурации (вступлению в должность) президента Картера».
Кстати, в книге ни слова о Подгорном. А раз молчат, значит правда. (Если серьёзно, то поминать Подгорного в тексте, который проникнут духом морально-политического единства партии, явно противоречит задумке, ведь Подгорный в это единство не вписался. Но это всё равно не говорит в пользу этой версии.)
Заключение
С 1936 года и вплоть до 1980-х годов советское законодательство сохраняло преемственность, и анализ его развития не позволяет заключить, будто в какой-то момент наступил «перелом». На протяжении всего советского периода партия играла ведущую роль, и Конституция 1977 года не внесла в это никаких корректив. Кроме того, за 1950-е, 1960-е и 1970-е не произошло никаких существенных изменений в выборном законодательстве в Советы, кроме его конкретизации. Более того, роль общественности в низовом управлении только расширялась, что нашло отражение и в новой Конституции.
Коммунистическая партия Советского Союза не совершила в 1977 году «конституционного переворота», и её роль в государственной системе осталась такой, какой и была: роль руководящей и направляющей силы, роль ядра политической системы, руководящего ядра всех общественных и государственных организаций.
Ряд современных теорий развала СССР, которые делают акцент на «предательстве КПСС» (причём не конкретных лиц, а целиком), лишь вредят реальному марксистскому исследованию неудачи Советского Союза. Такие формалисты готовы говорить о чём угодно: о «ненастоящих» советах из-за «отмены производственного принципа», о «подмене диктатуры пролетариата общенародным государством», о фашистском перевороте и установлении госкапитализма, о смене конституции как отражения транзита от «тоталитарного» режима к «авторитарному», «бюрократическому», об отсутствии социализма в принципе, лишь бы не признавать, что социализм — это не молочные реки и кисельные берега, что он мог иметь проблемы. Именно из-за трагических провалов в ходе коммунистического строительства в СССР и случилась контрреволюция, а те «марксистские» теории, отрицающие социалистический характер СССР, ведут только к одному: контрреволюции под «левым» флагом.
1 В сети нет полного пособия, в котором были бы все страницы: во всех вариантах «Бесед…» из интернета нет страниц 237–240 и 257–262. Между делом отмечу, что сектанты из МЛРД «Рабочий путь» тут запачкались в краже чужого труда, выдали эту оцифровку за свою и налепили на неё свою вотермарку. Это легко выяснить, ведь в «их» (украденной) оцифровке тоже нет этих страниц.