Оглядываясь назад: когда бегуны были странными, нездоровыми и непродуктивными

Трудно поверить, но пациентов с болезнями сердца когда-то отговаривали от бега.

В 1984 году Джим Фикс умер от сердечного приступа во время обычной пробежки в Вермонте.

52-летний мужчина, умирающий от сердечного приступа, обычно не попадает в газеты, но Фикс был известным проповедником бега. Он считал, что бег изменил его здоровье и позволил ему избежать участи его отца. В 1977 году Фикс писал: "У моего отца случился сердечный приступ, когда ему было тридцать пять лет, и, пока он не умер восемь лет спустя, он жил жизнью инвалида".

Ирония смерти Джима Фикса не осталась незамеченной людьми.

В беговом сообществе Джим Фикс был одним из пионеров бегового бума 1970-х годов. В 1977 году он написал, пожалуй, самую известную книгу о беге "Полная книга о беге". Сегодня это трудно представить, учитывая огромное количество бегунов-любителей, но смерть Фикса была встречена множеством фраз, типа "Я же говорил" со стороны тех, кто считал, что бег опасен для нашего здоровья. Например, невролог Ричард Рестак в 1984 написал в The Washington Post, что Фикс соответствует образцу того, что психиатры называют "обязательным бегуном" (obligate runner).

Кто это? Это бегун, который начинает бегать в достаточно зрелом возрасте, пробегает слишком много километров и использует бег, чтобы найти удовлетворение, которого он не может найти в других сферах жизни. Ричард Рестак писал: "Смерть Джима Фикса может и должна привести к переосмыслению ценности и мудрости бега с объемом 60–120 км/нед".

Теперь мы знаем чуть больше о смерти Джима Фикса, и о том, что бег не убил его, а, скорее всего, продлил ему жизнь.

Фикс в своей книге объясняет, что он начал бегать после того, как потянул мышцу во время игры в теннис. Он имел избыточный вес и курил. Он пишет: "Мое тело предало меня, и я разгневался". После нескольких месяцев бега он похудел и бросил курить, был удивлен ясностью своего ума и снижением тревожности: "У меня было ощущение тихой силы, и если в какой-то момент я почувствовал, что эта сила ускользает, я мог мгновенно вернуть её, выйдя на пробежку".

Психологическим преимуществам бега посвящена целая глава в его книге. Кроме того, в книге также освящены некоторые основные темы, которые нашли отклик у бегового сообщества и общественности 1970-х годов. Одной из таких тем было послание о том, что люди обязаны брать проблемы со здоровьем в свои руки, и бег – лучший способ сделать это. Бег инклюзивный. Бегать может каждый, не обязательно посещать тренажерный зал или богатый теннисный клуб. В отличие от гольфа, бег не занимает много времени. Оно не обязательно должен быть соревновательный. Все, что вам нужно, это хорошие кроссовки.
Фикс заявлял: "Бег — это эгалитарный и явно неснобистский вид спорта, который сочетается со многими превосходными вещами".
Кроме того, бег был ответом слишком цивилизованному обществу, которое потребляло слишком много, будь то еда, телевидение или вещи. Чтобы бороться с малоподвижным образом жизни и сопутствующими ему болезнями, преодолеть пристрастие к алкоголю и курению, обуздать достаток и даже снова взглянуть на мораль, следует обратиться к бегу. Так считал проповедник бега Джими Фикс.

Бег – способ контролировать все сферы жизни

В статье, опубликованной в 2002 году в журнале Research Quarterly for Exercise and Sport, Дарси Плимайр пишет: "Цель бега – полная реорганизация ценностей и приоритетов". Поскольку бег пронизывал жизнь бегуна и приводил к изменениям в диете, отношениях и ценностях, бегунов часто называли "помешанными на здоровье" или даже "нацистами здорового образа жизни".

Однако самым ярким символом сверхцивилизации были появившиеся многочисленные болезни сердца.

Само сердце со всеми принадлежащими ему цифрами (холестерин, триглицериды, ЛПНП, ЛПВП), было материальным компасом хорошего или плохого здоровья. Для Фикса и других писателей-бегунов бег, несомненно, был решением проблемы сердечно-сосудистых заболеваний. "Авторы книг по бегу считали, что тренированность сердца является лучшим показателем реальной физической тренированности, что сердце является основным органом жизненной силы и энергии, и что человек с больным сердцем никогда не сможет по-настоящему выздороветь", писала в своей статье Дарси Плимайр.

С другой стороны, мнения медицинских работников разделились.
По словам Фикса, медицинское сообщество еще не знало, что делать с бегом. Медицинские работники расходились во мнениях по поводу бега и болезней сердца. Кардиологи в 1970-х годах уже осознавали, что физические упражнения укрепляют сердце – хорошая идея для реабилитации после сердечного приступа – но многие специалисты не были согласны с тем, как должна выглядеть программа тренировок и насколько много в ней должно быть бега.

В ответ на это Фикс рассказывал историю доктора Теренса Кавана, который использовал бег для лечения своих пациентов. Под руководством Каваны бегающая группа пациентов, перенесших сердечный приступ решила подготовиться к марафону. В своей книге Фикс пишет: "Коллеги критиковали Кавану и обвиняли его в «показательном выступлении», как выразился один из них. Тем не менее, все семь пациентов финишировали на марафоне в хорошем состоянии".

Эта группа назвала себя "Самым больным легкоатлетическим клубом в мире" (The World’s Sickest Track Club). Поскольку сообщения медицинского сообщества были неоднозначными, а сами врачи часто были курильщиками, алкоголиками и имели избыточный вес, врачам нельзя было доверять.
Фактически, такое отношение могло сыграть свою роль в ранней смерти Фикса.
За несколько дней до смерти Фикс испытывал боли в груди, но не обратился к врачу. Возможно, он прислушался бы к следующему совету: "Ежегодные медосмотры — пустая трата времени. Для бегунов они даже опасны. Вы, скорее всего, встретите врача, которому не понравится ваша электрокардиограмма, и, прежде чем вы это осознаете, вы окажетесь в клинике Мейо для исследования коронарных артерий сердца". Так писал в своей книге "Running without Fear" спортивный физиолог Кеннет Купер.
Другими словами, сердце может быть материальным мерилом здоровья, но только в том случае, если врач знает, как должно выглядеть хорошее сердце, а по словам бегунов, врачи тогда не "знали" сердца бегунов.

Хотя книга Фикса была продана миллионным тиражом, он был не единственным, кто создал культуру бега, до сих пор присутствующую не только в Америке, но и по всему миру. Журнал Runner’s World был и остается популярен среди бегунов. Эссе доктора Джорджа Шиэна были так же популярны, как и книга Фикса. Шиэн, сам врач-кардиолог, наиболее известен своими философскими размышлениями о беге, а две его книги, "Доктор Шиэн о беге" (1975) и "Бег и жизнь" (1978), являются одними из наиболее популярных на эту тему. Среди других писателей были Джо Хендерсон, написавший "Решение на долгосрочную перспективу" (1976), и Таддеус Кострубала, написавший "Радость бега" (1975).
Все эти писатели-бегуны пережили бум "книг о беге" в 1970-х годах, и их книги охватывали те же темы, что и книги Фикса. Однако Фикс был единственным писателем-бегуном, который умер от сердечного приступа в молодом возрасте прямо во время бега. Джим Фикс был продуктом и ярым сторонником бегового движения. Хоть он и был пионером, но беговой бум начался не с него.

На Олимпийском марафоне в Риме 1960 года новозеландец Барри Мэги завоевал бронзовую медаль. Его тренер Артур Лидьярд вернулся домой героем, и Лидьярда спросили о его методах тренировок, благодаря которым Мэги добился таких успехов. В своей книге "Master coach" Гарт Гилмор ссылается на то, что Лидьяр объяснял это добавлением длинных и медленных пробежек в тренировочный график атлетов, благодаря чему его бегуны улучшили "эффективность сердечной деятельности". В конце одного из его публичных выступлений к Лидьярду пришли трое бизнесменов с заболеваниями сердца и объяснили, что врачи предупредили их не делать никаких напряженных тренировок. Ответ Лидьярда:

Ну, скажем так: если вы сидите без дела и не используете свое тело разумно, его состояние будет ухудшаться вас, поэтому все, что вы будете делать, чтобы предотвратить это ухудшение, при условии тщательного контроля, поможет вам.

Мужчины были готовы попробовать бег и встретились с Лидьярдом, чтобы совершить пробежку длиной в одну милю (1.6 км). Он подчеркивал, что между ними нет конкуренции и поощрял разговоры во время бега (выбор легкого "разговорного" темпа), чтобы убедиться, что они бегут медленно. Они продолжали встречаться и за несколько месяцев смогли увеличить продолжительность бега и увеличили скорость бега до 12 км/час. Кроме того, мужчины похудели и улучшили свою физическую форму. Лидьярд плотно работал с кардиологом Джеком Синклером, чтобы "гарантировать, что у них никогда не возникнет никаких проблем".
Эти бегуны были первыми из тех, кто впоследствии сформировал Оклендский клуб бегунов – группу бегунов разных способностей, возрастов и полов, которые "в основном бегали в теннисных туфлях из парусины на мягкой подошве". По мере распространения слухов и улучшения физической формы людей, общественный интерес к бегу рос как в Окленде, так и по всей Новой Зеландии.

Некоторые из бегунов были журналистами, которые писали о своем опыте, другие были представителями медицины. В Гамильтоне одним из первых бегать трусцой начал кардиолог из больницы Вайкато, у которого самого случился сердечный приступ. Другие врачи последовали его примеру и позже начали обучать пациентов программам тренировок.

Когда Лидьярд получил поддержку врачей, бег трусцой начал привлекать все больше и больше людей, хотя многие врачи все еще оставались скептически настроенными: большинство из них курили, хотя и исследования, и здравый смысл говорили, что курение опасно для здоровья. Но вскоре феномен бега из Новой Зеландии распространился и на Соединенные Штаты.

В декабре 1962 года Билл Бауэрман, тренер по легкой атлетике Университета Орегона, приехал в Новую Зеландию по делам, связанным со своими бегунами. После долгого перелета он встретился с Лидьярдом, который сказал, что лучшее средство восстановления от долгого перелета на самолете — это пробежка, и привел Бауэрмана на воскресную пробежку Оклендского клуба бегунов.
50-летний Бауэрман считал, что он находится в хорошей форме, но уже через 500 -600 метров он оказался позади последней группы бегунов. В конце концов, все оставили его позади, за исключением одного бегуна, Эндрю Стидмана, 73-летнего мужчины, который продолжал останавливаться, подбадривать его и ждать, пока Бауэрман догонит его.

Кеннет Мур в своей книге "Bowerman and the Men of Oregon" писал, что Бауэрман был ошеломлен: "А ведь у этого старика за плечами было три стентирования коронарных артерий сердца, и все равно ему пришлось останавливаться и ждать меня. С этого момента я начинаю регулярно тренироваться".

Бауэрман продолжал регулярно бегать в течение шести недель, которые он провел в Новой Зеландии, сбросил 5 кг, прежде чем вернуться в Орегон, чтобы рассказать о том, что он узнал. Бауэрман пригласил людей приехать в Хейворд Филд, чтобы рассказать о беге трусцой, и 3 февраля 1963 года на пробежку пришло двадцать пять человек. Они побегали и на следующие выходные снова вернулись, пока через четыре воскресенья на тренировку не собралось 5000 человек.
Бауэрман, видя, что он задал чрезмерно высокую планку, призвал на помощь кардиолога Уолдо Харриса из Юджина, штат Орегон. Вместе они разработали программу беговых тренировок. Сначала они написали брошюру, которая в 1967 году превратилась в книгу "Бег трусцой", которую часто называют отправной точкой бегового бума 1970-х годов.

На обложке, чуть выше заголовка книги имеется следующее утверждение: "Одобренная медициной программа, которая уменьшит талию, улучшит ваш внешний вид и поможет продлить вашу жизнь".

Несмотря на то, что Харрис одобрял бег трусцой с медицинской точки зрения, начинающих бегунов часто обвиняли в том, что они тратят энергию, которую следовало бы потратить на продуктивные задачи, эгоистично проводят время в одиночестве вместо того, чтобы строить отношения, питают пристрастие к физическим упражнениям и занимают место, принадлежащее автомобилям.

Медицинское сообщество также не решалось присоединиться к этому "проекту". Исследования влияния регулярных физических упражнений на взрослых среднего возраста практически не проводились. Исследования были сосредоточены в основном на детях и подростках, но существовало общее мнение, особенно среди кардиологов, что напряженные физические нагрузки, приложенные к нетренированному организму являются верным путем к сердечному приступу.

Тем не менее, повальное увлечение бегом разрасталось, словно снежный ком. "Они бегали по разным причинам; не для того, чтобы побеждать или устанавливать личные рекорды, а для того, чтобы немного потренироваться и похудеть", писал в своей книге "Running: A global history" Тор Готаас.

Тем временем, пока Бауэрман тренировал своих атлетов и запускал беговой бум, один из его бывших бегунов, Филипп Найт, находился в Японии и искал способы импортировать дешевые кроссовки для продажи американцам по более высокой цене. Он начал сотрудничать с брендом Onitsuka Tiger, а позже Найт и Бауэрман основали компанию Blue Ribbon Sport, которая превратилась в Nike.

Итак, они начали продавать обувь. Найт был вдохновителем со стороны маркетинга и бизнеса, а Бауэрман работал с образцами обуви. В 1971 году была выпущена первая модель Nike "Swoosh" под названием Nike Cortez.

В 1972 году Бауэрман, взяв вафельницу своей жены, придумал новую подошву с протектором, позволяющим обеспечить лучшее сцепление. Так на свет появились новая модель кроссовок Nike Waffle Trainer. Они придумали слоган: "Сделался знаменитым благодаря рекламе ног".

Большинство кроссовок для бега имели очень плоскую подошву, но у Nike Waffle Trainer была "вафельная" подошва, которая должна была обеспечивать лучшее сцепление с поверхностью и обеспечивать амортизацию, как ни одна другая обувь раньше.

Nike не были первыми кроссовками, разработанными для бега, но это были первые кроссовки, разработанные с учетом требований "новых бегунов".
На самом деле спортивная обувь появилась еще в начале 1800-х годов. При производстве обуви, к брезентовому верху прикрепляли резиновую подошву. Самыми известными моделями были Keds, выпущенные в 1916 году и продававшиеся как "кроссовки" (sneakers), потому что они были достаточно тихими, чтобы позволить вам "подкрасться (sneak) к кому-то". В 1926 году Адольф Дасслер разработал кроссовки для профессиональных бегунов, в том числе для Джесси Оуэнса. Позже компания Дасслера превратится в Adidas.

Тем временем в Японии в 1964 году компания Onitsuka Tiger, которая позже будет работать с Бауэрманом и Найтом, представила свои кроссовки с амортизацией, а затем отделилась и основала ASICS. Как упоминалось ранее, Бауэрман и Найт образовали компанию Nike. Их первая обувь, Nike Cortez, имела огромный успех, за ней последовали Nike Waffle Trainer. Среди других обувных компаний, которые начали производить кроссовки, были Brooks, New Balance, Reebok и Saucony.

Рождение новой практики здравоохранения

Именно во время бегового бума 1970-х годов бег стал "рецептом" от болезней сердца. Сегодня врачи рекомендуют кардиотренировки в качестве профилактической меры, позволяющей избежать многих болезней, но вплоть до 1960-х годов врачи советовали пациентам избегать физической активности. Отец Фикса был ярким примером такого подхода.

Кроме того, бегуны часто говорили о "кайфе бегуна" и о спокойствии, которое они испытывают во время бега, поэтому бег трусцой указывает на начало практики использования бега и физических упражнений для лечения стресса, тревоги и, в конечном итоге, психических заболеваний, таких как депрессия.

Таким образом, люди, надевавшие обувь и выходившие на пробежку, говорили, что бег оказывает на них почти "медицинский" эффект. Польза бега для здоровья сердца и многого другого сегодня хорошо известна, но в какой-то момент сердце – особенно сердце бегуна – было неправильно понято и диагностировано.

История Фикса и связь бегового движения с болезнями связывают здоровье с ценностными установками и убеждениями. Беговой бум 1970-х годов положил начало новому подходу согласно которому у американских граждан был моральный долг заботиться о себе и брать "здоровье" в свои руки (и, следовательно, выпускать здоровье из-под контроля врача). Если бы люди "прислушивались" к своим телам, они могли бы исцелить их.

Тела не были сломаны, но по словам Фикса, бег может сделать наши тела лучше. Более того, чем больше бегуны будут полагаться на свой жизненный опыт и учиться на нем, тем меньше им придется взаимодействовать с врачами.
По словам доктора Шиэна, "у бегуна есть три естественных врага: водители, собаки и врачи". Была проведена грань между малоподвижным человеком и бегуном. Дарси Плимайр объясняет: "Врачи называли людей, которые вели малоподвижный образ жизни, но не имели никаких заболеваний, здоровыми; тем не менее, они назвали бегунов, которые получили травму опорно-двигательного аппарата, нездоровыми".

Короче говоря, хорошее здоровье или "настоящее здоровье" стало той личной ценностью, ради которой человек активно работал, а не чем-то, к чему обращались, когда начались проблемы.

Конечно, отношения между бегом и врачами начались с напряжения.
На заре оздоровительной практики бега атлеты находились на периферии общества. На заре бега они были частью контркультуры, и беговой бум, возникший в 1970-х годах, служил мерой формирования новой "нормальности", которая раньше считалась просто странной. Поначалу бегунов считали непродуктивными и эгоистичными. Они должны находиться на работе, не создавая опасности для водителей. Более того, многие любители бега подвергались унижениям и насмешкам во время тренировок.

Конечно, сейчас все изменилось. Помимо книг писателей-бегунов, были проведены научные исследования в поддержку пользы бега, как практики здравоохранения, обувные компании начали разрабатывать кроссовки, врачи начали пропагандировать кардиотренировки, и миллионы людей регулярно выходят на пробежку.

То, что началось как способ отсрочить или избежать развитие сердечно-сосудистых заболеваний, стало первой медицинской практикой, к которой обратились люди.
Другими словами, сегодня бег во всем мире — это совершенно нормальное и здоровое поведение, которым Джим Фикс наверняка был бы горд.