эрха, полутона, мо жань и ши мэй
еще одна из наиболее раздражающих вещей в фандоме эрхи это то, что тасянь цзюнь – это не мо жань, но хуа бинань – ши мэй. разделение одного, но объединение другого, хотя все должно быть наоборот. а дальше крупные спойлеры, читайте с осторожностью.
та самая первая раздражающая вещь, упомянутая в начале: https://t.me/mizhochu/1169
во втором мире жизнь ши мэя сама себе не принадлежала – он был таким же инструментом для достижения цели, как и все остальные персонажи. пережив травмирующие события, он надел на себя маску хорошего мальчика, которую, по факту, даже не хотел носить. лишь в самом конце он смог раскрыть себя: что он обычный человек, который тоже чувствует и чувствует он зависть за то, что другие могли быть самими собой.
— На самом деле, я восхищаюсь и завидую белой завистью молодому хозяину… и также завидую учителю, — тихо прошептал Ши Мэй. — И, конечно, вы можете посчитать меня отвратительным из-за этой зависти… — глава 232
он по своей природе является, если не полной, но противоположностью себя из прошлого, что очень ярко заметно на протяжении всей новеллы. хуа бинань, без всякой жалости шел буквально по костям и крови ради "великой", но недостижимой цели, он без всякой жалости собирался изнасиловать чу ваньнина, который сопротивлялся и болел в тот момент. ничто не могло его остановить.
а ши мэй сам бросился на шип, который держал хуа бинань, чтобы ослепить его. он сам себе выколол оба глаза, он ушел странствовать и помогать людям ле́карством, не беря с них оплаты. в конце концов, он помог чу ваньнину, взяв под контроль тасянь цзюня, чтобы тот мог уйти с мо жанем и подсказал ему путь до хижины. ши мэй может и не был добряком и благодетелем, но он раскаивался в содеянном и поэтому пожертвовал собой.
он искренне искупал свои грехи и желал освободиться от гнета прошлого.
— Я всего лишь человек, который наконец обрел свободу, и не более того. – глава 277
размышления о мо жане хочется писать в сравнении с ши мэем. хуа бинань и ши мэй жертвы обстоятельств, да, но воздействие на их психику было одинаковым. никаких других внешних факторов – они прошли один и тот же путь. но только один шел по кровавому мосту, а другой помогал людям и искупал грехи, хотя был лишь марионеткой.
но тасянь цзюнь и мо жань, для более глубокого понимания – образцовый наставник мо, являются одним целым. он тоже жертва обстоятельств, но не будем забывать тот факт, что у него не было выбора. он взял проклятие на себя из любви к чу ваньнину. он не хотел таким становиться, но хотел помочь своему наставнику из любви и чистых побуждений. и это играет ключевую роль. если бы не это нежеланное проклятие, мо жань бы не был таким жестоким. в сюжете бы никогда бы не появился император наступающий на бессмертных. но даже тогда тасянь цзюнь заботился и любил чу ваньнина по своему, хоть это все и было в обертке ненависти. но это чувство навязанное, ничего не имеющее общего с реальностью.
сама митбан выделила три версии мо жаня: 0.5, 1.0 и 2.0, но это лишь для удобства. это не разные люди, а лишь жизненный этап. тасянь цзюнь, считал две версии себя одним целым.
Словно наяву он увидел хищные глаза Тасянь-Цзюня, в которых, казалось, горело алое пламя:
— Искупить грехи? — с ехидной усмешкой спросил он. — Как это можно искупить? Ты и я — одно целое. Даже не мечтай, тебе никогда не отмыть всю эту кровь со своего тела. – глава 235
— Неважно, император Тасянь-Цзюнь или образцовый наставник Мо — это все ты. – глава 308
в то время как ши мэй отрекается от своего прошлого и напрямую открещивается от своей связи с хуа бинанем, не считая себя его "продолжением"
Спустя долгое время в тишине послышался тихий вздох и шепот Хуа Биньаня:
— А-Нань, я правда очень сочувствую тебе. Ответом на это стала лишь одна холодная фраза:
— Не называй меня А-Нань. — Мы с тобой разные. Зови меня Ши Мэй или Ши Минцзин. – глава 273
многие вещи в эрхе лежат на поверхности, но многие люди читают сквозь пальцы или выбирают только то, что удобно им, то, что вписывается в их картину мира. но очень важно расширять свой кругозор и исследовать. одна из поднимаемых тем в эрхе – это перемены, персонажи развиваются и не стоят на месте. не существует нескольких мо жаней, но существует несколько ши мэев. нельзя разделять мо жаня, но при этом объединять ши мэя. нельзя ненавидеть тасянь цзюня, но при этом любить образцового наставника мо – это чистое лицемерие. можно не прощать поступки императора наступающего на бессмертных, но важно понимать то, что он не был властен над собой. у него не было воли и ясного сознания, что было у ши мэя. очень приятно и удобно любить хороших персонажей, но эрха не про добро и зло, белое и черное.
эрха – это полутона и серая мораль. там не все так однозначно.
это я все к тому, что крайне некорректно разделять тасянь цзюня и мо жаня, но при этом объединять в своей ненависти хуа бинаня с ши мэем. осуждать кого-то за плохие поступки мы имеем право, если был злой умысел, но такового не было у тасянь цзюня. у него не было свободной воли, абсолютно все негативные чувства ему были навязаны. осуждать мы также можем, если человек не меняется и продолжает творить ужасные вещи, но ши мэй встает на путь праведный и раскаивается, более того, он отрекается от своего прошлого и уходит в уединение. если и хочется кого-то ненавидеть, то ненавидьте хуа бинаня, что тоже крайне сомнительная идея.