Резонансная жара. Глава 24.
Когда это ощущение достигло его груди, его сердце громко заколотилось. Словно его резко разбудили. Казалось, это что-то запустило цепную реакцию. Пульс участился, сильно стуча в груди. Поры широко раскрылись, и с кожи хлынул пот.
Коуки был озадачен изменениями в своем теле. Затем он заметил, что Аманэ тоже на что-то реагирует.
Острые глаза Аманэ были широко открыты, его светлая кожа покраснела, а на лбу выступили капельки пота. Он тяжело дышал, пристально глядя на руку, которую держал Коуки.
Испытывал ли Аманэ такое же покалывание, потливость и жар? Они оба чувствовали одно и то же?
Почему прикосновение к Аманэ вызвало электрический разряд, жар и учащенное сердцебиение?
Раньше он никогда так не реагировал, прикасаясь к кому-либо другому.
Так почему же это происходило только с Аманэ?
Пока Коуки ломал голову над этим странным явлением, он осознал ещё одно изменение, происходящее внутри него. Жар, который разливался по его телу, теперь сосредоточился внизу живота.
Он чувствовал, как концентрированный жар давит вниз, знакомое ощущение, начинающееся подниматься в паху. Это была совершенно естественная физиологическая реакция, знакомая любому мужчине.
Но сейчас определённо не время для этого.
Гнев закипал в нём, затуманивая зрение, он не мог поверить в то, что делает его тело. Конечно, в последнее время он намеренно избегал подобных ситуаций. Но всё же…
Он закрыл глаза и повторил это много раз.
Но как бы строг ни был к себе Коуки в своих мыслях, его тело его не слушалось. На самом деле, это происходило совершенно против его воли. С каждой секундой становилось всё жарче, и штаны уже сильно сдавливали его. Казалось, в его мозгу произошла какая-то невообразимая беда, синапсы закоротили и он потерял контроль.
Но на кого же была направлена эта реакция в первую очередь?
Если вернуться к основам, то единственный, кто ему нужен, — это Аманэ.
Он чувствовал, как его разум опустошается, не в силах смириться с этим неприемлемым фактом.
Как бы идеально он ни выглядел, Аманэ — мужчина. Более того, он его старший по службе, его напарник.
Вожделеть такого человека немыслимо. Нет, этого не должно произойти.
Он должен что-то сделать, пока не поздно…
Почувствовав, как холодный пот стекает по затылку, Коуки медленно открыл глаза, почувствовав сильный взгляд на своём лбу. Медленно подняв глаза, он встретился взглядом с чёрными радужками.
Миндалевидные глаза, ранее широко раскрытые от шока, теперь были влажными и блестящими. Глубоко внутри прозрачных, покрытых мембраной глазных яблок мерцало красное пламя.
Завороженный влажными, блестящими глазами, Коуки вскоре понял природу этого мерцающего пламени. Он затаил дыхание.
Аманэ, попавший в его поле зрения, нахмурил брови, явно испытывая дискомфорт. Он слегка прищурился, а затем начал тяжело дышать. Потливость явно усилилась по сравнению с тем, что было раньше.
Шея была вся в поту, а рука, которую держал Коуки, казалась неестественно горячей.
Ответа не последовало. Аманэ прикусил губу, его грудь быстро вздымалась. Увидев это необычное состояние, Коуки внезапно заподозрил неладное.
Это было похоже на то, что он видел однажды в детстве.
Нет, этого не может быть. Просто не может быть.
Аманэ выдавил из себя хриплый голос, словно собирая последние силы, и оттолкнул руку Коуки. Его безвольное тело рухнуло на ковер.
Лёжа лицом вниз на ковре, Аманэ впился в него ногтями, тяжело дыша. Увидев это, Коуки поднялся с дивана.
Слабый голос явно был не похож на его обычный. Было ясно, что он не может просто оставить эту ситуацию в покое. Поэтому Коуки ослушался приказа и встал с дивана, опустившись на колени на ковер.
В тот момент, когда Коуки схватил Аманэ за плечо, его накрыл второй шок. Электрический разряд вырвался из его ладони, пронизывая всё тело.
— Ах, ух… — Аманэ драматично выгнул спину. Запрокинув голову назад, он издал томный выдох, — Ах, ах, ах.
Вид его обнажённой светлой шеи и голос, похожий на соблазнительный стон, послужили триггером, нанеся Коуки сильный удар в нижнюю часть живота.
Это опасно. Я перешёл точку невозврата.
В тот же миг он почувствовал, как по всему его телу вспыхнуло пламя похоти.
У него пересохло в горле и его мучила сильная жажда.
Первобытное желание, подобное тому, что испытывает голодное животное, ищущее свою добычу, — нечто, чего он никогда прежде не испытывал.
Я хочу этого. Я хочу этого. Я хочу этого…!
Поддавшись быстро нарастающему желанию, он резко поднял мужчину и опрокинул его на спину. От мужчины исходил сладкий аромат, похожий на запах спелых фруктов.
Этот липкий, цепляющийся запах был феромоном.
В тот момент, когда Коуки понял это, он уже был пойман в ловушку плотных феромонов. У него не оставалось выбора, кроме как отпустить бразды правления разумом.