Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 106.
Дворяне, участвовавшие в заговоре, и выжившие в результате зачистки, были публично обезглавлены. Единственным исключением был граф Кларк. На него в тюрьме напал неизвестный и убил настолько жестоко, что это трудно было описать словами. Благодаря этому доказательств для предъявления обвинения оставшимся членам семьи Кларка было недостаточно, но было ясно, что они полностью потеряли доверие и расположение власть имущих. Такова была официальная версия. Однако, за закрытыми дверями все шёпотом сходились во мнении, что семья Кларков выжила только благодаря влиянию герцога Феликса.
Совершенно очевидно кто это сделал.
Лоуэлл потёр уставшие глаза одной рукой и закрыл документ. Новости из столицы его больше не интересовали.
После этого наследный принц сможет справиться со всем остальным самостоятельно.
Лоуэлл взглянул на Феликса, который был занят тем, что одной рукой ставил печати на документы. На его второй руке крепко спал Эдвин, который только что допил свою порцию молока. Хотя он и был немного крупным для своего возраста, но на руках у Феликса он выглядел совсем крошкой.
Они наняли столько сиделок, но он всё равно настаивает на том, чтобы каждый день самому носить его на руках.
Феликс вёл себя так, словно был готов носить Эдвина во рту, как кошка. Всякий раз, когда Эдвин открывал глаза, Феликс с бесконечной нежностью смотрел в его голубые глаза, а затем снова поворачивался к Лоуэллу. Это настолько мило выглядело со стороны, что Лоуэлл часто просто наблюдал за ними со стороны.
— Куда ты идёшь? — стоило Лоуэллу подняться со своего места, как взгляд Феликса мгновенно переключился. Даже в присутствии Эдвина наблюдение за Лоуэллом ни на минуту не ослабевало.
Более того, правила стали ещё строже.
Нет. Несмотря на свои угрозы, Феликс не запер Лоуэлла в башне. Но с того момента как Лоуэлл открывал глаз утром и закрывал их вечером, Феликс ни разу не отрывал от него свой взгляд. Лоуэлл даже слышал, что Феликс передал все обязанности по тренировкам Тии.
— Ты сегодня опять пропускаешь тренировку по фехтованию?
— Да. Все усердно работали и заслужили отдых. — Рыцари, которым, по идее, на самом деле нужен был отдых, сейчас изнывали от пота и пыли, на тренировочной площадке. Заметив сомнение в глазах Лоуэлла, Феликс отвёл взгляд и добавил, словно оправдываясь, — Кроме того, мне нужно заботиться об Эдвине, не так ли?
Как будто никто другой во всём поместье не был способен позаботиться об Эдвине, кроме него.
— Кормилица ждёт в соседней комнате.
Феликс крепко сжал губы и нежно похлопал Эдвина по спине. Лоуэллу это показалось настолько милым, что он с трудом удержался от смеха и заговорил притворно-серьёзным тоном:
— Ты пытаешься навсегда заманить меня в ловушку своим взглядом?
— Если бы это было возможно я бы уже давно это сделал.
По комнате разнёсся тихий, приятный смех. Сердце Феликса пропустило удар и забилось с новой силой.
— Я не шучу, Лоуэлл. Будь благодарен, что в этом мире нет магии, способной уменьшить человека.
— Зачем? Планируешь носить мен в кармане?
— Нет, вообще я собирался заказать у ювелира шкатулку для драгоценностей, чтобы носить тебя в ней, но ты прав: карман, пожалуй, самое безопасное место.
Наблюдая за тем как он с таким серьёзным видом обсуждает абсурдные глупости, Лоуэлл достал с полки книгу.
— Зачем вообще нужна эта магия? Я же встал только за книгой. Можешь перестать волноваться.
Хотя Феликс и ответил согласием, он всё равно не отрывал взгляд от Лоуэлла пока тот снова не сел с книгой в руках. Лоуэлл демонстративно помахал толстым томом над головой, а затем опустился на диван. Только тогда Феликс снова вернулся к работе
Скрывайте от богов то, что любите. Они слишком завистливы, чтобы оставлять прекрасные вещи нетронутыми.
Кощунственная первая строка книги, якобы написанной в Империи, которая поклонялась множеству богов. Содержание книги касалось людей, втянутых в войну в качестве сопутствующих жертв в борьбе за божественную власть.
Они всегда находят оправдание подобным вещам, хотя на самом деле это просто правители воюют друг с другом.
Лоуэлл моргнул, почувствовав, что его одолевает сонливость, возможно, от того, что он только что наблюдал за спящим Эдвином. Феликс, погрязший в работе, оставшейся после их отсутствия в герцогском замке, вдруг заговорил, словно что-то вспомнив.
Это была неожиданно серьёзная новость, но она не вывела Лоуэлла из состояния сонливости.
— Это очень серьёзное событие. И всё же я сомневаюсь, что Робин из тех, кто может просто исчезнуть без причины. — в его голосе, уже пропитанном сонной негой, не было ни следа напряжения.
— Говорят, это произошло на следующий день после того как наследный принц признался ему.
Веки Лоуэлла, которые постепенно тяжелели, пока он пытался читать, наконец закрылись. Он предпринял ещё несколько безуспешных попыток открыть их, прежде чем сдался и лёг на диван.
— Для него это, должно быть, стало шоком.
— Верно. Ситуация в столице только-только начала стабилизироваться, а теперь всё снова погрузилось в хаос.
В низком, тяжёлом голосе Феликса слышался оттенок удовольствия.
Почему у меня появилось впечатление, что Феликсу это нравится?
Уже само по себе было странно, что он затронул тему, которая обычно его бы не волновала.
— Почему... ты выглядишь таким... довольным?
Вопрос прозвучал не очень чётко, словно уже сквозь сон, но Феликс, похоже, прекрасно его понял.
— Он всегда был таким спокойным, когда дело касалось других. Но теперь, когда это стало его собственной проблемой, он растерялся... И, честно говоря, это забавно.
Не получив ответа, Феликс поднял голову. Увидев Лоуэлла, спокойно лежащего на диване, он отложил перо и подошёл к дивану, держа Эдвина на руках, чтобы укрыть его одеялом и нежно погладить по голове.
Лоуэлл проснулся после лёгкого сна под звуки детского смеха. Он естественно повернул голову и увидел Феликса, мирно спящего в лучах утреннего солнца.
В последнее время он почти не спит по ночам.
Лоуэлл цокнул языком, подумав о том как Феликс всегда либо наблюдал за ним, либо играл с его пальцами, когда он просыпался. Он ничуть не смущался и, если бы их взгляды встретились, тут же наклонился бы для поцелуя.
Честно говоря, это чудо, что он так долго сдерживался. Он не шутил, когда говорил, что боится, что я упаду в обморок от недосыпа.
Любуясь открывшейся перед ним идиллической картиной, Лоуэлл протянул руки и поднял Эдвина, надеясь, что Феликс сможет немного отдохнуть. Обычно Феликс сразу почувствовал бы движение и проснулся, но сегодня он даже не пошевелился.
Хотя Эдвину всегда очень нравилось быть на руках у Феликса, ещё больше ему нравилось, когда его держал Лоуэлл. Сам Лоуэлл считал, что это только потому, что ему не так часто удавалось держать ребёнка на руках. Но Феликс твёрдо верил, что малыш предпочитает Лоуэлла и, как ни странно, его это совсем не смущало.
Разве не говорили , что даже младенцы могут судить о характере?
Покачав головой, Лоуэлл забеспокоился о том, что чрезмерная привязанность Феликса к нему снова удвоилась. Эдвин, решив, что пришло время поиграть, потянул ручки к свисающим волосам Лоуэлла.
— Уже пора кушать, да? Ты был таким терпеливым. — тихо сказал Лоуэлл, наблюдая как Эдвин шевелит губами в поисках еды. Малыш, очевидно, понял, что проголодался и начал крутить головой, собираясь заплакать. Не то, чтобы это был настоящий плач. Скорее, всего несколько слезинок. Но Лоуэлл не хотел будить Феликса, который только что крепко заснул, и тихо выскользнул из кабинета.
— Я пойду с вами. — Тони, пропустивший тренировку, чтобы вернуться к охране, с едва скрываемой тревогой смотрел на руки Лоуэлла. Эдвин был немного тяжеловат для того, чтобы его долго нести на руках, но не настолько, чтобы оправдать панику.
— Это совсем рядом. Сэр Тони, вам уже лучше?
Лоуэлл поправил Эдвина у себя на руках, а Тони, всё ещё хмурясь, открыл дверь детской.
— Да. Ничего серьёзного не произошло.
— Знаете, не стоит говоирть так формально.
Лоуэлл лишь поддразнил его, но Тони ещё больше нахмурился и опустил голову.
— Пожалуйста, забудьте о прошлом.
Кормилицы, едва заметив Эдвина в дверном проёме, не скрывая своего восторга, вскочили на ноги и бросились навстречу. Конечно, дело было не только в том, что Эдвин был таким очаровательным: Феликс редко подпускал к себе кого-либо днём, поэтому его можно было увидеть только ночью.
— О, боже, вы правы, уже почти настало время кормления.
Одна из кормилиц ловко подхватила Эдвина и тут же очаровала его серией игривых жестов. Ребёнок, едва успевший расстроиться из-за того, что его забрали от Лоуэлла, тут же отвлёкся и расплылся в широкой улыбке.
— Конечно! И вы не поверите, как часто он улыбается!
Лоуэлл сидел на стуле неподалёку и наблюдал как Эдвин пьёт молоко. Как и следовало ожидать от быстро растущего ребёнка, он довольно быстро насытился и откинулся с довольной улыбкой.
Я снова совершенно потерял счёт времени.
Едва осознав, что наблюдал слишком долго, Лоуэлл встал, решив, что пора вернуться в кабинет.
По всему замку прокатился оглушительный грохот. Эдвин вздрогнул и заплакал, а Лоуэлл застыл на месте. В его памяти мгновенно всплыла битва, которая, как он считал, давно забыта и похоронена в его памяти, но отчаянный голос Феликса тут же вернул его в настоящее, позволяя накатившему страху начать ослабевать.
— Лоуэлл! Где ты?! Лоуэлл Кларк!!! Зовите рыцарей!
Его приказ, пронизанный ужасом, громогласно разнёсся по коридорам. Почувствовав нарастающую тревогу, Тони быстро распахнул дверь детской.
Феликс без колебаний ворвался в комнату. В его руке неконтролируемо дрожал чёрный меч, а рубашка, застёгнутая до самой шеи, была насквозь пропитана холодным потом.