Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 2. Экстра 3.
Глава 133. Side Story 2. Экстра 3.
— Лоуэлл, уже почти время обеда. Тебе пора вставать.
Это был мягкий и нежный голос, которым обычно будят. Лоуэлл с радостью принял ласковую руку, поглаживающую его по голове. Он понимал, что это значит, что настало время обеда, но не хотел открывать глаза. В какой-то момент он не заметил, когда именно Феликс сам положил голову на колени Лоуэлла.
— Я знаю, что ты не спишь, Лоуэлл.
Тихий смех Феликса щекотал грудь Лоуэлла. Лоуэлл хихикнул, игриво поглаживая голову о Феликса. Ничего особенно смешного не произошло, но смех все равно вырвался из него.
Хотя Феликсу доставляло удовольствие, когда Лоуэлл, обычно не желавший сидеть на месте, иногда проявлял лень, время приёма пищи было исключением. Хорошо зная это, Лоуэлл сделал вид, что сдаётся, и медленно открыл глаза. Глаза Феликса радостно изогнулись, словно он ждал этого момента.
Он совершенно забыл, как сохранять бесстрастное выражение лица перед Лоуэллом.
Лоуэлл протянул руки и нежно притянул лицо Феликса ближе. Их губы соприкасались, затем расходились снова и снова. Даже этот детский обмен поцелуями наполнял его радостью.
— Уже слишком поздно называть это утром.
Феликс медленно помог Лоуэллу сесть и начал поправлять его растрёпанные волосы.
Судя по их состоянию, он, должно быть, немало поиграл с ними, пока Лоуэлл спал. Лоуэлл, спокойный и неподвижный, как греющийся на солнце кот, почувствовал нежное прикосновение и осторожно открыл рот.
— Я встретил наших детей во сне.
Руки Феликса, которые до этого быстро двигались, замерли.
В этом коротком, простом ответе Лоуэлл услышал множество эмоций. Страх. Беспокойство. А под ними, тихо спрятанные, надежда и счастье, которые он не мог заставить себя выразить.
— Они оба были прекрасны. Разве тебе не хочется скорее с ними познакомиться?
Словно пытаясь развеять страх и тревогу и оставить после себя только приятные чувства, Лоуэлл мягко уговаривал Феликса. После всего времени, проведённого вместе, Феликс без труда понял его намерение.
Возможно, поэтому у него немного щипало в носу.
— Я очень хочу с ними познакомиться. Но больше всего, Лоуэлл... я хочу, чтобы ты был в безопасности.
— Ты обещал. Что бы ни случилось, я останусь рядом с тобой. Священники тоже помогут, и ты тоже меня защитишь, не так ли?
Лоуэлл тихо прошептал Феликсу на ухо. И, как ребёнок, Феликс кивнул.
— Тогда, Лоуэлл, ты должен мне кое-что пообещать. Что ты не будешь делать ничего опасного и всегда будешь ставить свою безопасность на первое место.
Лоуэлл, решивший ещё в тот день смириться с некоторой суетой, ответил без колебаний. Хотя чрезмерная забота со стороны обитателей замка могла быть обременительной, а потеря свободы — неприятной, все это делалось из заботы о нем. Поэтому, естественно, он чувствовал благодарность.
— Тогда пойдём поедим. Эдвин наверняка ждёт.
Как только они вошли в столовую, Лоуэлл понял, что камни маны были лишь началом. С тех пор, как началась беременность, меню стало более изысканным, но сегодня оно было особенно роскошным. И, судя по тому, что всё состояло из питательных продуктов, стало ясно, что слова Таиши об обсуждении меню не были пустым обещанием.
Эдвин, который до этого спокойно сидел, вскочил на ноги и поприветствовал их. Лоуэлл, на мгновение ошеломлённый внушительным меню, попытался сделать вид, что его это не смущает, и направился к своему месту. Феликс помог Лоуэллу сесть, а затем сел рядом с ним.
Сколько этого мне нужно съесть, чтобы шеф-повар не разочаровался?
Думая о сотрудниках, которые, должно быть, усердно работали ради него, Лоуэлл решил съесть как можно больше, не расстраивая при этом свой желудок.
Тем не менее, мне придётся им сказать, что начиная с ужина им на самом деле не нужно так уж и стараться.
Не обращая внимания на мысли Лоуэлла, Феликс продолжал класть на его тарелку блюдо за блюдом, уговаривая его попробовать то одно, то другое. Затем, словно озарённый вдохновением, Эдвин собрал все любимые им блюда и подал их Лоуэллу.
— И это тоже! И это тоже попробуй!
Лоуэлл никак не мог отказаться от предложения отца и сына, которые смотрели на него такими блестящими глазами. Весь обед Лоуэлл послушно съедал все, что ему предлагали. К тому времени, как принесли десерт, ему пришлось сдаться.
— Если я съем ещё немного, думаю, у меня заболит живот.
Феликс выглядел так, будто всё ещё хотел, чтобы Лоуэлл хотя бы кусочек яблочного пирога попробовал, но при упоминании возможности возникновения боли в животе он не стал настаивать. Благодаря этому Эдвин в тот день смог вдоволь насладиться десертом.
Встав из-за стола, Лоуэлл не смог удержаться и сказал это. Ему это показалось или нет, но желудок действительно был полон сильнее обычного, и поэтому он решил наконец-то отправиться на прогулку, на которую ему так и не удалось попасть раньше.
После обеда Лоуэлл с тёплой улыбкой приветствовал неспешную прогулку с семьёй. Поскольку его сопровождали Феликс и Эдвин, а солнце стояло достаточно высоко, и на расчищенных дорожках не выпал новый снег, на этот раз никто не пытался их остановить.
Однако Гамильтон всё ещё был недоволен.
— Вы должны обязательно застегнуть все пуговицы.
Сказав, что шарф слишком тонкий, он поспешил за шарфом, сделанным из шкуры добытого ими зверя. Даже видя его полностью закутанным, мало кто мог удержаться от того, чтобы что-нибудь сказать. Большинство сотрудников лишь украдкой бросали на него взгляды с расстояния нескольких шагов, но пожилой садовник, всегда близкий с Лоуэллом, не смог сдержаться.
— О боже, Ваша Светлость. Наверное, у вас руки замёрзли.
Даже нервно поглядывая на Феликса и низко кланяясь, он предложил ему дополнительную пару перчаток явно не в силах перестать волноваться.
— Спасибо. Я ими воспользуюсь и потом верну.
— О, Ваша Светлость, возвращать их не нужно. Можете просто выбросить их, когда закончите.
Феликс взял перчатки, которые получил Лоуэлл, и своими руками надел их на его руки, по очереди вставив каждый палец Лоуэлла. Кончики пальцев Лоуэлла были холодными, поэтому перчатки, хоть и грубые, действительно оказались очень кстати.
— Спасибо. Это было очень любезно с вашей стороны.
Эти слова, произнесённые таким скупым на похвалы человеком, как Феликс, звучали как признание.
Грудь садовника наполнилась гордостью. Под пристальным взглядом все взгляды обратились к ним, когда они наконец добрались до теплицы, где Ксения, разговаривавшая с некоторыми сотрудниками, повернулась и поприветствовала их удивлёнными глазами.
Будучи довольно опытной горничной, Ксения уже давно не выполняла поручений. Видя её там, и заметив, что она чувствует себя неловко, Лоуэлл спросил. — Что привело вас сюда?
Слегка покраснев, Ксения гордо ответила.
— Я просто просила их привезти ещё немного трав. Поскольку Ваша Светлость часто страдает от несварения желудка, я слышала, что есть такой вид листьев, заваренных как чай, которые привозят из-за моря и которые помогают от этого. Они должны скоро прибыть, поэтому мы заранее освобождаем место.
— О... Спасибо, что вам пришла в голову такая мысль.
Лоуэлл начал чувствовать себя ошарашенным. Все в замке искренне беспокоились о его здоровье и действовали за кулисами, а он даже не подозревал об этом. Получая столько искреннего внимания, он не мог не почувствовать тяжесть в груди.
— Это совершенно естественно! Если вы здоровы, герцогское имение пребывает в мире, а, следовательно, и весь Никс.
Губы Лоуэлла слегка приоткрылись. В тот момент он ясно почувствовал — он действительно принадлежал этому миру. Не только Феликс и Эдвин, но и все вокруг были связаны с ним и дорожили этими узами. И это был результат всей заботы, которую Лоуэлл проявлял к окружающим.
Он ещё раз выразил свою благодарность. Это была благодарность миру, который всецело принял его.
Завершающим штрихом, который поставил точку в этом моменте, стала встреча с рыцарями, возвращавшимися из похода за покорением.
— Ваша Светлость! Что вы делаете на таком холоде?
— Правда ли, что у вас будут близнецы?
Даже увидев Лоуэлла, закутанного в несколько слоёв одежды, подаренных персоналом, рыцари все равно бросились к нему с беспокойством. Они болтали о том, что весь город уже знает об этом, и что безопасность превыше всего. Наблюдая за ними, Лоуэлл разразился ярким, искренним смехом.
Сегодня ему казалось, что он может с радостью принять всю эту чрезмерную доброту.
После шумного дня Лоуэлл лёг в постель, чувствуя покалывание в руках и ногах. Феликс, каким-то образом заметив это, осторожно помассировал их. Лоуэлл поцеловал его и закрыл глаза.
Возможно, потому что мы как будто привязались друг к другу, но ни один из них не вызывает у меня утренней тошноты. У меня даже нет никаких пристрастий в еде. Кроме постоянной сонливости, никаких серьёзных проблем не было, так что, возможно, эта беременность пройдёт спокойно.
Но в ту же ночь, словно предупреждая его не расслабляться, произошло нечто странное. Лоуэлл, проснувшись от жажды, увидел нечто невероятное.
Феликс смотрел на Лоуэлла, слёзы беззвучно текли по его щекам. Шок мгновенно вывел Лоуэлла из сна и он выпрямился.