Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 1. Экстра 10.
Глава 120. Side Story 1. Экстра 10 (18+).
Когда член Феликса прижался к тем местам, которые он обычно лишь касался языком, его охватило странное щекочущее удовольствие. Двигаясь взад и вперёд, головка его члена безжалостно царапала эти места. Ощущение покалывания распространялось по всей длине ног Лоуэлла.
— Лоуэлл... Достаточно. Вынь его...
Когда Лоуэлл поднял на него глаза, полные слёз, всё тело Феликса покраснело. Мышцы на его животе напряжённо сжимались, а бёдра напрягались. Лоуэллу, привыкшему к тому, что за ним наблюдают, это зрелище показалось непривычным.
Феликс нежно обхватил заплаканное лицо Лоуэлла, которое всё ещё выражало нетерпение. Лоуэлл никогда не думал, что ему это нравится, пока взгляд Феликса не остановился на нём и в тот же миг у него сильно сжалось горло.
Его нижняя часть тела была явно возбуждена, и, несомненно, затвердела и в ответ на феромоны Феликса из него начала сочиться скользкая жидкость.
В тот момент, когда Лоуэлл понял, что сам возбудился, его тело задрожало. Возможно, было бы проще, если бы он этого не заметил, но теперь, когда член Феликса был у него во рту, а его собственная эрекция была мучительно очевидна, у него кружилась голова. Феликс и так был переполнен эмоциями от того, что Лоуэлл делая ему минет, был весь в слезах и покраснел. Но теперь ещё Лоуэлл издавал тихие кошачьи стоны, сжимая член настолько, что у Феликса затуманилось зрение.
Я и не думал, что мне это понравится.
При виде необычной реакции Феликса, Лоуэлл попытался энергичнее двигать губами, но в этом не было необходимости. Даже если бы он остался неподвижным, Феликс уже начал мягко толкать его бёдрами и направлять голову Лоуэлла вниз. Это было головокружительно, но в каком-то смысле даже легче.
Двигаясь, Феликс простонал его имя, словно молитву, а затем оттолкнул голову Лоуэлла связанными руками. Почувствовав как крепкие мышцы бёдер напряглись ещё сильнее, чем прежде, Лоуэлл Лоуэлл проигнорировал сопротивление и принял его ещё глубже.
Рычание в голосе Феликса было низким и животным, но для Лоуэлла оно не представляло никакой угрозы. И в следующее мгновение горячая жидкость выплеснулась ему в рот. Когда член выскользнул, его горло слегка дрогнуло, совершив глоток.
— ... Только не говори, что ты это проглотил...
На самом деле Лоуэлл не планировал глотать, поэтому даже он сам немного удивился. Он прикрыл рот рукой, широко раскрыв глаза. Его лицо всё ещё было красным от остаточного жара после этого действа.
Голос Феликса был полон возбуждения. В его приказе буквально сквозило желание немедленно вонзиться в Лоуэлла. Но Лоуэлл, как всегда, не собирался подчиняться. Если бы речь шла только о минете, он бы вообще не связывал Феликсу руки.
Лоуэлл, тяжело дыша, забрался на него сверху. Они только начали, а он уже задыхался и это его немного беспокоило.
— И как ты планируешь с этим справиться?
Предупреждение Феликса лишь вызвало в голове у Лоуэлла вполне разумную мысль «это хороший вопрос», но всё же он отказался отступать.
— Сзади у меня всё... немного промокло, но мне всё равно надо будет немного размяться...
Хотя он выделил изрядное количество жидкости, реагируя на феромоны Феликса, этого всё равно было недостаточно, чтобы принять его член без подготовки. Феликс так сильно сжал кулаки, что вены на его предплечьях вздулись, и прорычал:
Лоуэлл медленно раздевался. В лунном свете его кожа казалась ещё бледнее, словно прилипая к лицу Феликса. Феликс даже не мог моргнуть. Ему хотелось задёрнуть шторы, но не потому, что кто-то мог его увидеть, а потому, что он не мог вынести мысли о том, чтобы показать этого, залитого лунным светом Лоуэлла, вообще кому бы то ни было. Даже плывущим за окном облакам.
Но затем последовало сокрушительное замечание Лоуэлла:
Феликс смотрел, не веря своим глазам и ушам. Лоуэлл ничего не ответил. Вместо этого он приступил к демонстрации.
Его длинные тонкие пальцы лишь на мгновенье шевельнулись, прежде чем скользнуть в его влажное лоно. Слегка покрасневшие складки раздвинулись, полностью поглотив палец. Протолкнув палец внутрь и осторожно проведя им по внутренним стенкам, Лоуэлл скривил губы от дискомфорта.
— Он... тоньше, чем у тебя... Может, поэтому. Уф, ощущения совсем другие. Непривычные.
Он пытался обвести влажные внутренние стенки, но это было совсем не то же самое, что было, когда это делал Феликс своими длинными и более толстыми пальцами. На самом деле ему казалось, что взгляд Феликса был намного чувствительнее, чем его собственные прикосновения. Фелкс инстинктивно потянулся к нему, но связанные руки остановили его.
Это прозвучало как вздох. Феликс никогда раньше не ругался матом ни в постели, ни где-либо ещё. Испугавшись, Лоуэлл замер, забыв как шевелить пальцами.
— Одного... будет недостаточно. Добавь ещё два.
Мысль о том, чтобы ввести сразу три пальца, пугала, но Лоуэлл больше доверял знаниям Феликса о своём теле, чем своим собственным. Он добавил ещё два пальца за один раз. Вход, который до этого медленно раскрывался, теперь жадно всасывал их. Каждый раз, когда пальцы застревали, капля смазки вытекала, словно побуждая к дальнейшим действиям.
После того как он полностью вставил все три пальца, голова Лоуэлла немного откинулась назад. Он даже не коснулся самого чувствительного места, но один лишь взгляд Феликса заставил его тело гореть так, словно он вот-вот взорвётся.
— Вытащи их до первого сустава и резко вдави их обратно.
Феликс направлял его так, словно сам двигал телом Лоуэлла. В таком положении он, вероятно, даже не мог ясно видеть, но всё же остро осознавал происходящее. Лоуэлл уже собирался остановиться, захваченный этим ощущением, но, следуя словам Феликса, он начал двигаться, словно загипнотизированный.
Из-за неудобного положения пальцы грубо царапали внутренние стенки. Казалось, он взбалтывал каждую мягкую часть внутри и Лоуэлл сильно дрожал, лёжа на Феликсе.
— Как ты уже разваливаешься на части. Тц... тебе нужно стать мягче. Внутри должно быть мягко и уютно.
Голос Феликса звучал мягко, но в нём, как осколки стекла, блестела необузданная жажда. Если бы только Лоуэлл хотя бы развязал ленту... было очевидно, что пощады ему не будет, поэтому он сделал вид, что не слышит.
Даже с тремя собственными пальцами внутри, давление было не таким сильным, как когда Феликс использовал только два. У Лоуэлла было плохое предчувствие, что такими темпами он не сможет принять член Феликса, потому что будет слишком уставшим. Его глаза нервно метались, прежде чем он медленно начал двигать пальцами вверх и вниз.
Повторив движение несколько раз, он коснулся кончиками пальцев толстого губчатого участка. Рассеянно надавив на него, прямо там, где обычно касался Феликс, он резко вздрогнул. Ноги подкосились и пальцы вонзились ещё глубже.
Это должен был быть небольшой сюрприз...
Капли смазки, капавшие из Лоуэлла, стекали по животу Феликса. Отогнав смущение, он решил поскорее расслабиться. Чем скорее он сможет принять Феликса, тем лучше. Он ускорил движения руки.
Феликс тяжело вздохнул и пробормотал голосом, полным разочарования.
— Так ты только навредишь себе.
— Клянусь Богом, если ты пострадаешь...
Налитые кровью глаза Феликса сверкали на него, но не от гнева, а от беспомощного предупреждения. Лоуэлл, всё ещё поглаживая себя, подавленный и покрасневший, вдруг осознал насколько он потерял контроль над собой. Он вовсе не планировал заходить так далеко. Разволновавшись он резко выдернул пальцы.
Резкое извлечение пальцев вызвало скользящую волну внутри его входа, отчего бёдра Лоуэлла неконтролируемо задрожали.
Он не эякулировал, но волна оргазма расслабила и заставила его тело дрожать. Пытаясь не потерять сознание, Лоуэлл медленно опустил бёдра. Почувствовав полностью затвердевший член Феликса, Лоуэлл ощутил как у него пересохло во рту. Он не мог понять, страх это, предвкушение или и то, и другое вместе.
Феликс поморщился и попытался остановить его, но сегодня вечером Лоуэлл не собирался принимать отказ. Феликс молча выругался про себя и ни на секунду не упустил из виду того, что делал Лоуэлл. Даже после всей этой подготовки расслабленный вход Лоуэлла едва вмещал головку его члена.
Да, это было неловко. Но теперь уже не было смысла колебаться. Когда Лоуэлл обеими руками раздвинул свои ягодицы, феромоны Феликса хлынули на него потоком. Скользкая смазка хлынула наружу и толстый член начал медленно проталкиваться сквозь внутренние стенки.
— Эй, а, может, сделаем Эдвину младшего брата или сестру?
Лоуэлл произнёс это шёпотом, словно бросил небрежную шутку.