Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 1. Экстра 9.
Глава 119. Side Story 1. Экстра 9 (18+).
Смех вырвался из-под пальцев Лоуэлла, когда он закрыл лицо руками. Теперь, когда он наконец произнёс слова, которые держал в себе, напряжение, висевшее между ними, казалось, просто растворилось в воздухе. Ничего по-настоящему не разрешилось, но, стоило лишь открыть своё сердце и этого оказалось достаточно, чтобы заглушить бурю беспокойства.
— Это может прозвучать как отговорка, но я действительно ничего не знал. Я узнал только вчера, что вообще ходили слухи о помолвке.
Феликс обхватил шею Лоуэлла ладонью и, скользнув большим пальцем по его подбородку, наклонился, чтобы посмотреть ему в лицо. Его взгляд прильнул к глазам Лоуэлла, словно он хотел в них утонуть.
— Я знаю, что ты мне не лжёшь, Лоуэлл.
Феликс верил в искренность Лоуэлла, но его не покидало ощущение, что что-то не так. Всякий раз, когда он слышал рассказы о прошлом Лоуэлла, ему всегда казалось, что что-то не совпадает. Феликс часто испытывал непреодолимое желание оспорить все эти несовпадения и его грудь сжималась от беспокойства, но Лоуэлл, человек, который действительно пережил всё это, принимал все эти несоответствия как нечто естественное.
Словно полностью понимая внутренние переживания Феликса, Лоуэлл закрыл глаза и прижался к нему.
— Пока просто доверься мне. Когда я буду готов, я всё объясню, чтобы тебе не пришлось волноваться.
Сказать это, было несколько импульсивным решением, но Лоуэлл чувствовал, что рано или поздно ему всё равно пришлось бы об этом рассказать. В его представлении это уже было решено, поэтому он не чувствовал необходимости поднимать эту тему и вызывать беспокойство у Феликса.
Но, если Феликсу так неловко от того, что я что-то скрываю... может, лучше ему всё рассказать? В любом случае это ничего не изменит в наших отношениях. А вот продолжать скрывать это было бы как-то странно.
Он всегда думал, что молчание означает, что о проблеме не стоит говорить, но правда оказалась сложнее. Если бы что-то подобное случилось всего год или два назад, он, вероятно, не смог бы заставить себя что-нибудь рассказать. Но время, проведённое вместе, придало Лоуэллу смелости.
Феликс, которому было неприятно упускать даже мельчайшие детали жизни любимого, похоже, почувствовал противоречивые чувства Лоуэлла и не стал настаивать на большем. Благодарный за эту доброту и понимание, Лоуэлл решил, что стоит с ним поделиться хотя бы тем, чем он мог в данный момент.
— Феликс, можно я открою тебе секрет?
Строго говоря, с точки зрения Лоуэлла никакого «другого» секрета не существовало, но он был не настолько бестактен, чтобы указать на это.
— Честно говоря... когда ты никак не отреагировал на встречу с Дигори на днях, я был немного разочарован.
Лоуэлл, потянулся рукой, чтобы почесать затылок, как он обычно делал, чтобы скрыть своё смятение, когда обнаружил, что рука Феликса всё ещё там. Он поджал губы. Он продолжал убеждать себя в том, что это не имеет большого значения, но теперь, когда он произнёс это вслух, он почувствовал себя глупцом.
Рука Феликса, которая до этого лениво играла с затылком Феликса, замерла. Он уставился на Лоуэлла широко раскрытыми глазами, словно пытался убедиться в том, что он только что услышал. Смутившись, Лоуэлл отвёл взгляд и продолжил едва слышным шёпотом:
— Полагаю, я стал воспринимать твою ревность, как нечто само собой разумеющееся... Я знаю, что неправильно проверять чувства таким образом.
Уставившись в пустую стену Лоуэлл говорил с неприкрытой искренностью. Он не мог заставить себя взглянуть в лицо Феликса. Несмотря на годы, проведённые вместе, это была сторона его личности, которую Феликс никогда раньше не видел. Феликс открыл рот, поражённый этой незнакомой красотой.
— И, когда я понял, что ты всё же ревнуешь, я... обрадовался. Но это же просто детская собственническая привязанность, правда? Мне было слишком стыдно когда-нибудь признаться в этом.
Рука Феликса, всё ещё касающаяся шеи Лоуэлла, немного дрожала. Он выглядел совершенно растерянным, словно только что услышал самое страстное признание в любви.
— Я... Я хочу, чтобы ты хотел меня больше.
Слова сорвались с губ, тихие и надломленные. Внутри Феликса разливалась липкая, тёмная жажда. Каждый раз, когда он находил доказательства того, что Лоуэлл его желает, чёрная жажда начинала бушевать в его животе. Она пожирала каждую крупицу любви, которую Лоуэлл давал ему, не желая упускать ни единой крупинки.
— Я не прошу тебя желать меня так же сильно, как я хочу тебя... — Лоуэлл моргнул, а затем притянул Феликса к себе, и каждое слово, которое он прошептал ему на ухо, как бы дразня, щекотало Феликсу душу — Это невозможно. Я уже хочу тебя больше, чем ты меня.
Прежде чем Феликс успел что-нибудь ответить, Лоуэлл протянул руку и начал медленно расстёгивать пуговицы рубашки Феликса. В тот момент, когда его пальцы коснулись его груди, по телу Феликса пробежал жар, словно его соблазняли.
— Раз уж мы уже в пути... может, сегодня вечером проведём время как-нибудь по-другому?
Сладкий медовый аромат тела Лоуэлла начал наполнять комнату. Феликс, который обычно следовал указаниям Лоуэлла, безропотно кивнул.
Хотя Лоуэлл знал, что Феликс редко ему в чём-то отказывает, но всё равно предупредил его. Феликс, которого толкнули на кровать нежные руки Лоуэлла, вопросительно посмотрел на него, словно спрашивая: «Что ты теперь задумал?»
С почти театральной грацией Лоуэлл развязал пояс на талии и использовал его, чтобы связать связать запястья Феликса. Он сделал это с отработанной лёгкостью, но, конечно, пояса было недостаточно, чтобы действительно полностью обездвижить Феликса. Даже если бы он использовал цепи, по-настоящему связать Феликса было бы невозможно.
Феликс тихонько рассмеялся от недоверия. Лоуэлл игриво улыбнулся ему и забрался сверху. Его губы смущённо улыбнулись, но он не остановился.
— Пообещай мне, что сегодня вечером ты не развяжешь эту ленту.
— Ты хочешь, чтобы я занялся с тобой сексом вот так?
Феликс поднял связанные руки вверх, явно довольный.
— Да. Я сделаю для тебя всё сегодня вечером.
Тон Феликса говорил о его полном непонимании. Лоуэлл, лукаво улыбаясь, погладил его по груди открытой ладонью. Сухое тело ожило, словно цветок, узнавший свою пару.
— Потому что... таким образом я могу показать тебе как сильно я тебя хочу.
— Делай что хочешь. — Феликс сжал зубы и сдался, — Как я вообще могу тебя победить?
Человек, никогда не знавший поражения, заявил, что не намерен бороться за победу над Лоуэллом. А поскольку Лоуэлл тоже не хотел побеждать, между ними не было ни победителей, ни проигравших.
Плавно скользнув по телу Феликса, Лоуэлл сел на пол и спустил штаны.
Феликс приподнялся, нахмурившись. Хотя, взглянув на Лоуэлла, он смягчил выражение лица, он всё ещё выглядел встревоженным. Не так давно он согласился позволить Лоуэллу делать всё, что он захочет, но, видимо, видеть Лоуэлла в неудобном для него положении, было для него неприемлемо.
— Я сказал не двигаться. — твёрдо ответил Лоуэлл, не собиравшийся останавливаться на начатом. Когда он спустил и нижнее бельё, сдерживавшее член Феликса, он обнажился во всей своей внушительной красе.
Один только вид уже стоящего члена, вызвал у Лоуэлла ощущение, что его челюсть вот-вот заболит.
Хотя она и не могла сдержать Феликса, в тот момент, когда Лоуэлл сказал это, она превратилась в кандалы.
— Лоуэлл... тебе не нужно этого делать.
Феликс, похоже, понял, что собирается сделать Лоуэлл, и попытался остановить его, но Лоуэлл, решив ускориться, взял кончик члена в рот. Не в силах взять его сразу, он медленно обводил влажным языком его поверхность, словно наслаждался ею. Когда он решил, что уже достаточно готов морально, он раскрыл губы и ввёл ствол внутрь своего рта, вызвав у Феликса тихий стон.
Двигаясь осторожно, словно оценивая, сколько он может выдержать, Лоуэлл медленно погрузил член глубже в свой рот. Его губы болезненно растянулись и даже тогда Феликс заполнил каждый уголок, вдавливаясь в горло. От переполняющих его ощущений у Лоуэлла на глазах навернулись слёзы.
— Хааах... Если это слишком, ты можешь остановиться.
Даже когда Лоуэлл сам издал стон удовольствия, Феликс пытался его успокоить. Он слегка надавил на голову Лоуэлла связанными руками, но это только подстегнуло Лоуэлла. Раздражённый тем, что Феликс всё ещё пытается сохранять рассудительность, Лоуэлл открыл рот шире и протолкнул член глубже. Задняя стенка горла, прежде тугая, теперь расслабилась и с привычной лёгкостью обхватила головку члена Феликса.
Связанные руки Феликса грубо задели волосы Лоуэлла. Его бёдра сжались с такой силой, что на выпятившихся мышцах стали видны вены. Он уже был весь в поту, отчаянно сдерживаясь, чтобы не вонзиться в горло Лоуэлла и не причинить ему боль.
Приглушённый голос Лоуэлла вызвал дрожь в члене Феликса. Не дожидаясь ответа, Лоуэлл шире раскрыл губы и медленно, глубоко двигал головой. Он хотел улыбнуться, но его рот был слишком занят, а тело дрожало.
То, что началось, как попытка создать романтическую атмосферу, теперь разожгло пламя страсти в их телах. Набухшая головка члена Феликса скользила по нёбу Лоуэлла вдавливаясь в мягкую, чувствительную плоть.