Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 25.
Лоуэлл нащупал в памяти роман, в котором была сцена, где главные герои «запечатлелись» друг на друга — после того, как подтвердили свои чувства и преодолели какой-то опасный для жизни кризис. Другими словами, это произошло только ближе к концу истории.
И теперь вы говорите, что у Феликса «запечатление»?
И не просто «запечатление», а одностороннее запечатление!
Ну, думаю, это логично. Не может быть, чтобы я «запечатлелся»… Значит, он «запечатлелся» на меня?
Учитывая, что Лоуэлл был единственным новым человеком, с которым Феликс общался в последнее время, это было вполне естественно. Шок запутал его мысли.
— «Да. Я уже вчера поняла, что чувства Его Светлости были нетипичными. А теперь он ушёл и оставил свой след. Поздравляю.
— …Это действительно повод для празднования?
Лоуэлл что-то пробормотал, всё ещё находясь почти в шоковом состоянии. Таиши легонько похлопал его по спине.
— Это может быть немного неудобно для Его Светлости, но для вас это, наоборот, будет полезно. Во время беременности феромоны Альфы крайне важны. Нередко беременные омеги инстинктивно ищут эти феромоны на ранних стадиях. Именно поэтому роды без Альфы рядом крайне сложны для большинства омег. Но в твоём случае Альфа будет следовать за тобой повсюду — так что тебе не придётся об этом беспокоиться.
Даже посреди этой нелепости Лоуэлл понял, что именно поэтому он каждую ночь бродил по комнате в поисках Феликса. Было приятно наконец это понять, но новая проблема, нависшая над ним, была слишком непреодолимой, чтобы почувствовать хоть какое-то утешение.
— После одностороннего импринтинга желание Альфы держать свою пару рядом становится инстинктивным. Они даже не осознают, что это странно. Разлука вызывает сильную тревогу, а близость кажется естественным состоянием вещей. Поэтому сейчас Его Светлость, вероятно, страдает от невыносимой тревоги, чувствуя, что каждый раз, выходя из этой комнаты, он как будто отрезает свою руку.
У Лоуэлла закружилась голова от одних только этих слов. Он слишком хорошо знал, насколько сильными могут быть феромоны.
— Разве нет способа это исправить? Мы не можем постоянно держаться вместе. Разве нет какого-нибудь лекарства или способа разорвать импринтинг?
Таиши на мгновение задумался, затем показал три пальца.
— Есть три способа. Во-первых, если ты тоже на него запечатлишься. Это взаимное запечатление. — Кратковременная надежда Лоуэлла, услышавшего о трёх вариантах, быстро угасла. — Когда возникает взаимная связь, симптомы ослабевают. Но запечатление обычно происходит только тогда, когда есть сильное эмоциональное влечение, и феромоны соответственно резонируют. Помимо этого, мы на самом деле не знаем, что его запускает. Поэтому это непросто.
Уверенность Лоуэлла снова пошатнулась. Честно говоря, он не мог представить себя запечатлевшимся на ком-либо.
— В книгах и пьесах запечатление романтизируется как символ истинной любви или высшее доказательство преданности. Но в реальности он может быть ограничивающим и неудобным. Только ярые романтики или люди, полностью потерявшие рассудок от любви, действительно желают запечатления.
Таиши сказал это спокойно, но для Лоуэлла это звучало оглушительно — Феликс, по-видимому, был одним из таких людей.
— Вам нужно подождать. Симптомы наиболее выражены сразу после запечатления. Но после двух месяцев тревога обычно уменьшается, если вы не проводите слишком много времени порознь.
Так что это тоже не настоящее решение. Это означало, что, по крайней мере, два месяца ему придётся таскать Феликса за собой, как хвост.
— Вы разрываете запечатление. Некоторые люди испытывают глубокую скорбь после этого, но симптомы исчезают.
Лоуэлл наконец оживился — наконец-то что-то практичное.
— Либо смертью партнёра… либо отключением его феромонной функции.
Голова Лоуэлла глухо упала. Таиши сочувственно покачал головой.
— Так что, по сути, лучший вариант — подождать, пока пройдут две луны. Это неудобно, но не так уж плохо. Если только Его Милость не притащил вас сюда против вашей воли?
Таиши понизил голос, чтобы охранники снаружи не услышали.
— Нет, конечно, нет. Я пришёл добровольно.
Лоуэлл вздрогнул от этого намёка.
— Тогда проблем не будет. У тебя будет надёжная защита до рождения ребёнка — подумай об этом.
Таиши встал и ободряюще похлопал Лоуэлла по плечу. Что-то в его спокойном поведении немного убедило Лоуэлла.
— Есть ли другие симптомы импринтинга?
— Ну, иногда Альфа пытается построить гнездо для своего партнёра. Некоторые временно становятся более ревнивыми. И часто они ищут феромоны партнёра и прижимаются к нему. Я принесу тебе книгу, где это объясняется простыми словами.
— Но никогда не оставайтесь в разлуке слишком долго. Это самое важное.
Короче говоря, сейчас Лоуэлл мог сделать только одно: держать Феликса рядом, пока не пройдут первые симптомы запечатления.
Но тогда Феликс ничего больше не сможет сделать… Думаю, мне придётся помочь ему справиться.
В итоге Лоуэлл проводил большую часть времени, прикованный к кабинету и комнате Феликса. Это был единственный способ, которым Феликс мог хоть как-то заниматься бумажной работой. На одном столе лежали книги Лоуэлла и яблочный чай. Плед и Подушки были небрежно брошены на диван. Кабинет постепенно превращался в комнату Лоуэлла, но Феликс, ничуть не раздраженный, казался совершенно довольным этим.
На самом деле, он, похоже, хотел принести ещё больше вещей. Вероятно, он чувствовал, что его партнёр строит гнездо на его территории. По сравнению с тем, что было раньше, его настроение заметно смягчилось.
Лоуэлл отпил чаю и продолжил читать книгу, которую принёс Таиши. Язык был почти идентичен английскому, но все ещё не таким интуитивно понятным, как корейский, поэтому его продвижение было медленным.
— Если куда-нибудь пойдёшь, позови меня.
Феликс сказал это, подписывая бумаги. Но даже если Лоуэлл не звал его, как только он вставал с дивана, Феликс тут же мчался к нему, как пуля. И все же он никогда не забывал сказать эти слова.
Лоуэлл тихонько захлопнул книгу и посмотрел на Феликса, залитого солнечным светом и спокойно работающего. Он выглядел гораздо спокойнее, чем при первой встрече — по-настоящему расслабленным.
Как бы мне хотелось, чтобы он был таким, даже когда меня нет рядом.
Но это спокойствие было возможно только благодаря присутствию Лоуэлла.
Зацикливаться на одном человеке никогда не бывает хорошо.
Но если он выскажет эту мысль, Феликс только пострадает. Пока что Лоуэлл решил отпустить ситуацию. Дела наконец-то шли хорошо — он не хотел испытывать того, кто только начинает чувствовать себя хорошо.
— Я хотел бы завтра осмотреть территорию. Ты не против?
Это было что-то конкретное, что он мог сделать. Феликс не выходил за пределы замка с момента их возвращения. Хотя от лордов не ожидалось постоянного осмотра своей территории, в пограничном регионе, подобном этому, все было иначе. Им нужно было проверить, нет ли признаков беспорядков, активности бандитов или проникновения из соседних регионов.
Феликс, который редко покидал поместье, только что вернулся из долгой поездки на Фебос и теперь это стало ещё важнее.
Руки Феликса замерли на полуслове.
— Хочешь выйти на улицу? Замок тебя… душит?
В его голосе звучала паника, словно мир мог рухнуть, если Лоуэлл скажет «да».
— Помнишь, я просил разрешения раньше, верно? Я просто подумал, что было бы неплохо немного погулять в тёплой одежде. И я хочу показать малышу территорию.
Лоуэлл знал, что отдых важен, но сидеть взаперти весь день тоже казалось нездоровым. Он почти не ступал на землю внутри замка и это начинало вызывать у него непреодолимое желание двигаться.
— Конечно. С этого момента мы будем жить здесь, так что хорошо бы познакомиться с этим местом.
Феликс подчёркивал слова «с этого момента» и «жить здесь», словно это были священные обеты.
— Давай проведём три-четыре дня, осматриваясь. На всякий случай возьмём с собой и мёд.
Брови Феликса дернулись от игривого тона Лоуэлла. Утренняя тошнота у него ещё не прошла полностью, но пока в еде был мёд, обычно все шло хорошо. Лоуэлл даже слышал, как шеф-повар пробормотал себе под нос: «Они действительно начинают походить друг на друга...».
Они ещё не были женаты, но у Лоуэлла не было возражений.
Они могли есть только еду, которая пахла феромонами друг друга. Это становится немного… смешно.
Мы же не какая-то легендарная пара.
— Хорошо. Я скажу всем подготовиться к завтрашнему дню.
— Но я не хочу ничего особенного, как в прошлый раз. Давай пойдём так же, как ты обычно ходишь, когда приезжаешь в город.
Пауза Феликса затянулась на долю секунды и Лоуэлл был рад, что сказал это заранее.
Это было опасно. Если бы я этого не сделал, слухи о том, что Великий Герцог въезжает в город на позолоченной парадной повозке, распространились бы по всей территории.
Он уже беспокоился о том, что принесёт завтрашний день.