Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 24.
Когда Лоуэлл проснулся в постели Феликса, он был озадачен, да, но это был уже второй раз, поэтому он просто смирился. Больше всего его привлёк вернувшийся аппетит. Даже без яблочного пирога он чувствовал, что может съесть что угодно. Эта уверенность заставила его поспешить в столовую. И, конечно же, даже после одной закуски его желудок не просто стабилизировался — он выл от голода.
Неужели утренняя тошнота… так внезапно заканчивается?
Подозрение быстро прошло. Наесться досыта стало приоритетом. Лоуэлл взял вилку и положил в рот довольно большой кусок еды.
И мужчина, сидящий напротив него, вдруг подавился. Высокий, широкоплечий Феликс, который выглядел так, будто у него никогда в жизни не болел живот, схватился за рот с гримасой, которую невозможно описать, и уставился на свою руку.
Я в порядке… так почему Феликс вдруг стал таким?
Лоуэлл переводил взгляд с давящегося Феликса на свою еду.
— Уберите это, — пробормотал Феликс, явно не в силах больше есть. Пока Лоуэлл неловко жевал с виноватым видом, размышляя, не следует ли убрать и его еду, Феликс махнул ему рукой.
— Не обращайте на меня внимания. Ешьте.
В салате больше не было и следа неприятного послевкусия. Он был свежим, ароматным и даже весьма аппетитным. Его желудок без колебаний требовал следующего блюда.
Лоуэлл понимал, что ему, вероятно, следовало бы немного больше стесняться Феликса, страдающего за столом, напротив него. Но его руки отказывались останавливаться. Его тело практически радовалось тому, что он впервые за долгое время ест что-то, кроме яблочного пирога.
Феликс отказался и от следующего блюда. Тем временем Лоуэлл наслаждался нежным сочетанием кукурузы и едва уловимого яблочного привкуса, бросая едва заметные взгляды через стол. В этот момент стало очевидно: у Феликса была утренняя тошнота.
Он не ел, когда меня тошнило. Неужели мне теперь можно так есть?
Он всё ещё волновался, но рука не переставала двигаться. Аромат каждого блюда словно сам лез в нос, подталкивая его продолжать.
Лоуэлл, немного смущённый после того, как доел свою порцию, поднял взгляд на бледное лицо Феликса.
— Это у вас слабый организм. Вам нужно хорошо питаться. Ешьте больше.
Феликс, должно быть, заметил нерешительность Лоуэлла, поэтому снова подбодрил его. Воодушевлённый, Лоуэлл с упоением положил в рот кусочек жареной рыбы, которую подали следующей. Он так давно не пробовал чистого, полезного белка — он был практически в восторге. Нежное белое мясо таяло на языке, окутанное ароматом трав, а остаточная лёгкая насыщенность заставляла его удовлетворенно мурлыкать. В противоположность ему, Феликс выглядел совершенно несчастным, от того, что мог пить только воду, чтобы справиться с тошнотой. Но даже когда он боролся за выживание, вид Лоуэлла, наслаждающегося едой, вызывал у него лёгкую улыбку. Он все ещё не мог поверить, что импринтинг произошёл, но результат, на удивление, оказался не таким уж плохим. Он даже начал сомневаться в книге, утверждавшей, что импринтинг происходит только при всеобъемлющей, всепоглощающей любви.
— Это стейк с медовой глазурью.
Подали следующее блюдо. Шеф-повар поставил его перед Лоуэллом, затем осторожно подошёл к Феликсу. Сначала было невозможно представить кого-то вроде Феликса в романтических отношениях. Но, видя, как он ведёт себя за столом, он выглядел как любой обычный Альфа, когда он влюблён. На самом деле, если уж на то пошло, он был один из самых сильных. Тошнота Феликса сегодня, казалось, меньше беспокоила кухонный персонал, чем когда болел Лоуэлл. В воздухе витало странное чувство облегчения.
— Мне тоже это убрать, Ваше Высочество?
Феликс не сразу отказался от этого блюда. Он наклонился, вдохнул аромат и на этот раз позволил его оставить.
Сначала запах мяса вызвал у него тошноту. Но затем тонкий медовый аромат заинтриговал его. Поддавшись искушению, он взял нож и отрезал кусок.
Феликс жевал, сосредоточившись на мёде. Запах напомнил ему феромоны Лоуэлла, которые делали еду терпимой. Мысль о том, что Лоуэлл, вероятно, делал то же самое — ел, думая о его феромонах, — ещё больше согрела его.
Он наблюдал за Лоуэллом, щеки которого были надуты, как у хомяка, который с удовольствием жевал, Феликс положил себе в рот ещё кусочек стейка, покрытого медовой глазурью. Даже несмотря на тошноту, все казалось на удивление хорошо.
— Твой повар талантлив. Все было очень вкусно.
Феликс мысленно отметил, что нужно повысить зарплату повару. На завтрак он съел всего три кусочка стейка и выпил чашку яблочного чая с мёдом и этого было достаточно.
Но на этом выходки Феликса не закончились.
Обычно, вернувшись в поместье в спешке, он должен был отправиться обратно в город, чтобы разобраться с незавершёнными делами. Но вместо этого он неустанно крутился вокруг Лоуэлла. Когда Лоуэлл ходил по дому, проверяя, в какие комнаты попадает много солнечного света, присутствие Феликса казалось вполне логичным — в конце концов, это была охрана после вчерашнего инцидента, едва не закончившегося трагедией.
Но сейчас? Они вернулись в спальню. Здесь не было никакой опасности. Некому было следить — всё кончено. И всё же Феликс придвинул стул к кровати и спокойно читал.
Лоуэлл дал ему недвусмысленный намёк, но Феликс не сдвинулся с места — просто посмотрел на него так, словно спрашивал: «Зачем ты вообще спрашиваешь?»
Феликс, перелистывая толстый магический том, достаточно прочный, чтобы использовать его в качестве подушки, каждый раз, когда Лоуэлл шевелился, поглядывал на него и спрашивал:
Лоуэллу надоело повторять: «Нет» или «Я просто немного пошевелился». Три часа такого поведения испытывали терпение любого.
Как только Лоуэлл собрался встать, Феликс положил тяжёлую книгу и тоже поднялся.
— Это опасно. Я пойду с тобой.
Туалет был прямо там. У его комнаты дежурили четыре охранника. Если только Лоуэлл не поскользнулся, не скатился с трёх лестничных пролётов и каким-то образом не насадился на меч, он был в полной безопасности.
— Я иду в туалет, Ваше Высочество.
Полностью игнорируя его, Феликс подхватил Лоуэлла на руки. Он уткнулся носом в изгиб шеи Лоуэлла, глубоко вдыхая. Над головой Лоуэлла висел огромный вопросительный знак. Он понятия не имел, что делает Феликс, но то, как тот цеплялся за него, словно котёнок, следующий за матерью, было, мягко говоря, странно.
— Пожалуйста, не следуйте за мной туда.
Лоуэлл вернулся к реальности как раз вовремя, чтобы остановить Феликса, который не проводил его до туалета. Феликс немного поник, явно разочарованный.
— Потому что это неловко! Кто, чёрт возьми, следует за кем-то в туалет?!
— Если это так неловко, я подожду снаружи.
Ещё более странным было то, что Феликс, похоже, не понимал, насколько странно он себя ведёт. Лоуэлл, отчаянно желая выговориться, хотел бы написать об этом на форуме, но здесь не было ни смартфонов, ни интернета. Он двигался медленно и тщательно вымыл руки. Когда он выглянул, Феликс всё ещё стоял там, ожидая.
Феликс раскрыл объятия и снова подхватил его на руки. Лоуэлл, которого снова несли на руках, мог лишь с недоверием смотреть на этого совершенно преобразившегося человека. Лишь спустя долгое время после обеда Феликс наконец отошёл от него.
— Прибыл гость. Я должен его встретить, но я скоро вернусь.
Пришёл дипломат из соседней страны с письмом, которое нужно было доставить лично. Даже тогда Феликс пытался отказаться, согласившись только после того, как дворецкий умолял его.
Лоуэлл воспользовался случаем, чтобы позвать на помощь слугу.
— Пожалуйста, приведите священника Таиши. Я хочу кое-что у него спросить.
После того, как вчера слуга стал свидетелем увольнения более десяти сотрудников, он быстро отреагировал и убежал. Таиши прибыл в комнату Лоуэлла менее, чем за двадцать минут.
— Доброе утро, молодой господин. Вы плохо себя чувствуете?
— Нет, совсем нет. Просто у меня есть вопрос.
— Понятно. Могу я сначала осмотреть вашу руку?
Таиши осмотрел руку Лоуэлла с разных сторон и кивнул.
— Ммм. Она хорошо заживает. Так что же вы хотели спросить?
— С Великим Герцогом что-то… не так.
Таиши удивлённо моргнул и наклонил голову.
— Похоже, у него утренняя тошнота. И сегодня он весь день ходит за мной по пятам. Прямо как одержимый. Это делают все Альфы, когда хотят защитить своего будущего ребёнка?
Лоуэлл начал задаваться вопросом, не спровоцировал ли вчерашний инцидент какой-то первобытный инстинкт у Феликса.
— Конечно, нет. Не все Альфы так себя ведут. — Таиши усмехнулся, словно эта мысль была абсурдной, и добавил, — Это классический случай импринтинга. И к тому же одностороннего.