Этот Омега невосприимчив ко всем способностям. Глава 98.
И Цзяму тут же позвонил И Хану, чтобы уточнить информацию, но тот сказал, что по коммуникатору это будет непонятно. Он попросил их пойти в лабораторию. И Цзяму вдруг почувствовал некоторое волнение и обменялся взглядом с Гу Е Шэном.
Гу Е Шэн равнодушно взял его за руку и вышел, как будто результаты анализов его не касались. И Цзяму, следуя за ним, видел высокую и стройную фигуру Гу Е Шэна.
Это было явно очень знакомо, но в то же время странно. Гу Е Шэн ничего не говорил и не проявлял особых эмоций с момента своего возвращения, но И Цзяму все же чувствовал, что Гу Е Шэн стал более молчаливым, чем раньше. Было также какое-то неописуемое чувство. Возможно, это был рост, но он всегда оставлял неясный привкус.
В последние несколько дней И Хан напрямую забронировал самый большой смотровой кабинет в многопрофильной больнице. Он увидел входящих двух человек и жестом попросил их закрыть дверь. Он почти ничего не сказал и передал большую стопку отчётов об обследовании.
И Цзяму протянул руку и взял их. Его губы слегка дрогнули, и он не стал читать.
— Папа, просто скажи результаты. Мы не можем разобраться в таких вещах.
И Хан пристально смотрел на него, а затем, словно не решаясь что-либо сказать, взглянул на Гу Е Шэна. Такое поведение ещё больше нервировало И Цзяму.
Он, может, и не доверял обычным больничным обследованиям, но это не означало, что он хотел, чтобы с Гу Е Шэном что-то было не так.
И Хан помолчал немного, а затем наконец открыл рот.
— На самом деле, я впервые столкнулся с подобной ситуацией. В теле Сяо Гу я обнаружил ген, который ему не принадлежит. Теперь мне нужно убедиться в источнике этого гена.
Он посмотрел на Гу Е Шэна и спросил:
— Те люди что-нибудь с тобой сделали в тот период, когда тебя забрали?
Гу Е Шэн задумался о лекарствах, которые ему вкололи, и его глаза слегка дрогнули.
— Если я не ошибаюсь, это, должно быть, генный чип, использованный для извлечения моих способностей.
— Генный чип? Неудивительно, что я обнаружил следы искусственного синтеза в этих генетических тканях. И Хан пристально посмотрел на Гу Е Шэна, его выражение лица было серьёзным.
— В этом случае, боюсь, всё будет немного проблематично.
Быстрое развитие науки и техники означало, что исследования в области генной инженерии также становились всё более совершенными. Постоянно появлялось множество искусственных генных производных.
Раньше И Хан считал, что его недавно открытая технология преобразования человеческих генов в растительные ткани уже находится на переднем крае науки и техники. Неожиданно, люди из Арбитра усовершенствовали её для использования в оружии, обладающем сверхспособностями.
В любом случае, И Хан был экспертом в медицине. Возможно, он не знал всех тонкостей метода переноса, но уже понимал главную проблему этой технологии.
Этот чужеродный фрагмент гена находился внутри тела. Если бы он не интегрировался идеально, это нарушило бы баланс функций организма. Пока никаких побочных эффектов не обнаружено, но если бы всё продолжалось в том же духе, рано или поздно тело Гу Е Шэна было бы полностью разрушено.
Помимо этой проблемы, И Хана беспокоило ещё кое-что. Независимо от области применения, все существующие генные чипы полностью реализовали технологию космического экспорта. Если бы генный чип Арбитра, оставленный в теле Гу Е Шэна, полностью усвоил способность, это повысило бы уровень активности этого микрочипа. В то же время, способность проникла бы в его контейнер.
Если бы не произошёл несчастный случай, это превратилось бы в оружие с очень высоким риском. Если действия союзного правительства не уничтожили полностью Арбитра, и его остатки всё ещё скрываются во вселенной, то неизвестный контейнер способностей, очевидно, подобен бомбе замедленного действия, способной в любой момент угрожать безопасности звёзд.
И Хан в мгновение ока обдумал все детали и не смог удержаться от ругани. Затем он без колебаний набрал номер Ян Синвэня. Ян Синвэнь в последнее время был очень занят, но приехал, как только услышал о новой ситуации.
К тому времени, как Ян Синвэнь прибыл, они уже перестали болтать, и в лаборатории воцарилась тишина. Благодаря новым указаниям Гу Е Шэна, И Хан провёл более целенаправленные проверки, и сделанные выводы ещё больше подтвердили его суждение.
В тот момент, когда Ян Синвэнь открыл дверь, И Хан показал ему контрольный список.
— Я не ошибся. Генный чип сейчас находится в активном состоянии и поглощает способности из тела Сяо Гу. Господин Ян, вам лучше представить этот отчёт, чтобы военное ведомство правительства могло организовать всесторонний поиск по всей Вселенной. Если бы я не ошибся, люди Арбитра, возможно, уже установили системы уничтожения по всей Вселенной, чтобы убить нас.
Ян Синвэнь был ошеломлён, услышав эти слова. Затем он пришёл в себя и поспешно попросил И Хана рассказать ему всё досконально.
Дослушав объяснения до конца, он не смог удержаться от ругательств.
— Чёрт, эти люди всё ещё здесь!
Он выругался, но больше не смел медлить. Он тут же собрал все документы и поспешно ушёл. Все, что нужно было признать, было признано. Камень в сердце И Хана упал.
Однако, прежде чем он успел перевести дыхание, он обернулся и увидел прямой взгляд И Цзяму. От этого все его тело замерло. И Цзяму сидел рядом с Гу Е Шэном и молчал, пока И Хан говорил о делах. Теперь он смотрел на И Хана с напряжённым выражением лица.
— Если чип продолжит накапливать способности, к чему это приведёт?
Он не понимал многого из академического материала, но И Хан говорил с Ян Синвэнем простыми словами. Поэтому он тоже всё понимал ясно.
Проще говоря, в тело Гу Е Шэна была вставлена «бомба замедленного действия», способная в любой момент поглотить его способности. Эти способности, вероятно, будут переданы в скрытое где-то опасное оружие массового поражения. Как только энергия этого оружия будет накоплена, оно, скорее всего, нанесёт сокрушительный удар по миру.
Это действительно было событие, связанное с жизнью и смертью всего человечества, но в данный момент И Цзяму больше беспокоило то, что произойдёт с Гу Е Шэном, когда оружие будет активировано дистанционно.
И Хан хорошо знал своего сына и уже понимал, о чем думает И Цзяму. В его глазах мелькнула вина и он долго молчал. Однако И Цзяму явно не собирался отпускать его и продолжал спрашивать:
— Папа, скажи мне. Есть ли решение?
И Хан колебался, прежде чем заговорить. Затем, под настойчивыми вопросами, он мог лишь беспомощно вздохнуть.
— Я не уверен, но… есть способ, который мы можем попробовать.
Его исследования изначально касались генов. Возможно, ему не удастся расшифровать генетический код этого чипа в короткие сроки, но это не было невозможно, если бы он захотел просто и безжалостно уничтожить чип.
И Хан ранее извлёк гены И Цзяму для исследований. Его способности, несомненно, станут ключом к расшифровке этого генного чипа. Самая большая проблема заключалась в том, что генный чип был полностью интегрирован в тело Гу Е Шэна. Для полного решения этой проблемы необходимо было, чтобы гены И Цзяму подверглись тщательному «слиянию» с ним.
Слияние феромонов альфы и омеги было лучшей возможностью для этого. В этом смысле он должен был быть благодарен, что они уже стали «партнёрами». Что касается причин нежелания И Хана, то ключ к этому заключался в том, что этот процесс был более глубоким, чем отметка в продолжительности жизни.
Им нужно было полностью активировать все феромоны в теле Гу Е Шэна, а затем ввести феромоны И Цзяму в самую высокую точку сенсорной адаптации всего тела. Многократные столкновения и промывания феромонами между двумя людьми позволили бы тщательно очистить каждую клетку тела.
Неизвестно, можно ли это сделать на 100%, но не было сомнений, что в ходе этого процесса и Гу Е Шэн, и И Цзяму испытают беспрецедентные страдания. Именно поэтому И Хан не хотел рассказывать И Цзяму об этом методе. Он действительно не мог вынести вида страданий своего собственного ребёнка.
Более того, эта ситуация не была похожа на полную метку. Человек с полной меткой мог бы очистить феромонные железы после этого. Между тем, это глубокое слияние на генетическом уровне было совершенно необратимым. Хорошо, если бы это удалось, но если бы это не удалось и Гу Е Шэн умер, И Цзяму потерял бы возможность иметь другого альфа-партнёра, и было бы слишком поздно сожалеть об этом. И всё же, что неудивительно, И Цзяму без колебаний кивнул, как только И Хан закончил говорить.
Гу Е Шэн всё это время молчал. Теперь его ресницы задрожали, и он выпалил:
И Цзяму, казалось, не услышал его и продолжил говорить с И Ханом:
— Папа, составь список необходимых вещей заранее, чтобы мы могли подготовиться.
И Хан знал темперамент И Цзяму и выражение его лица было сложным. Он взглянул на И Цзяму и тихо вздохнул.
— Вам нужно только прийти. Обо всём остальном я позабочусь.
Гу Е Шэн наконец не смог усидеть на месте. Он встал и взял И Цзяму за руку.
И Цзяму слегка опустил глаза и послушно позволил вытащить себя из кабинета. В коридоре снаружи царила тишина и вокруг никого не было. Гу Е Шэн прижал И Цзяму к стене и уставился на него.
Грудь Гу Е Шэна задрожала и его голос становился всё тише и хриплее.
— Нет, ты не понимаешь. Ты не осознаёшь, что значит такая необратимая операция.
Внезапно воцарилась тишина. И Цзяму вдруг осторожно взял руку Гу Е Шэна и аккуратно погладил её. Он чувствовал, как слои ран на ладони превратились в корочки. Пальцы Гу Е Шэна слегка задрожали в момент прикосновения, а затем медленно расслабились.
И Цзяму погладил их понемногу, а затем сжал мизинец.
— Я просто хочу быть с тобой всю свою жизнь, хорошо?
Эти слова были полны чрезмерной осторожности и искушения.
Глаза Гу Е Шэна слегка дрогнули. Его кадык зашевелился, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но его голос замер.
И Цзяму не обратил внимания на выражение лица Гу Е Шэна. Он медленно раскрыл объятия и обнял его за талию.
— Вообще-то, можешь плакать. У тебя всё ещё есть я. Дело не в том, что тебя никто не хочет. У тебя всё ещё есть я…
Сердце, которое, как ему казалось, онемело, вдруг забилось быстрее. Много дней царила иллюзия спокойствия, словно ничего не произошло. Теперь же, когда в подавленных эмоциях его сердца появилась трещина, он окончательно сломался.
Тело Гу Е Шэна дрожало неудержимо. Он опустил голову и нежно прижался лбом к плечу И Цзяму, позволяя влаге вытечь из пересохших глаз. Маска терпения и безразличия мгновенно сорвалась, и две стройные фигуры обнялись и заплакали.