Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 2. Экстра 17.
Глава 147. Side Story 2. Экстра 17.
— Ничего страшного не случится, если я пропущу один приём пищи. Это нормально.
Лоуэлл, ошеломлённый невероятно огромными порциями еды, отказался есть. Но Феликсу никогда не было легко отказать.
— Ты не знаешь, когда вернёшься к нормальному состоянию, так как же вы можете думать о том, чтобы пропустить хотя бы один приём пищи? Постарайся поесть хотя бы немного.
Феликс разделил небольшой кусочек картошки на ещё более мелкие кусочки детской вилкой, и аккуратно поднёс её к губам Лоуэлла. Лоуэлл глубоко вздохнул, увидев еду, разделённую на кусочки ещё мельче детского питания. Как и говорил Феликс, он не может вечно обходиться без еды, так что почему бы и нет?
Смирившись, Лоуэлл разжевал и проглотил кусочек картошки. Хотя он был едва достаточно большим, чтобы удержаться на зубцах вилки, ему все равно пришлось широко раскрыть рот, чтобы его проглотить.
Феликс, ничуть не выказывая раздражения. Напротив, почти с удовлетворением, он предложил ему кусок утиного мяса.
Проглотив картошку, Лоуэлл, казалось, уже наелся до отвала, поэтому он пристально уставился на утиное мясо. Хотя оно было нарезано на кусочки тоньше ногтя, оно все равно казалось ему до смешного большим.
Я наемся после нескольких укусов.... Нет, дело не в этом. Что мне делать, если я не приду в себя к дню охотничьего турнира?
Спокойно пережёвывая приготовленную Феликсом еду, Лоуэлл размышлял над тем, как разрешить ситуацию. Феликс же вёл себя так, будто накормить Лоуэлла было для него самым важным делом на свете.
— Феликс, тебе тоже следует поесть.
— Я поем после того, как покормлю тебя.
На этот раз Феликс протянул ему кусочек помидора из салата. То, как он старался обеспечить ему сбалансированное питание, выглядело так, словно учил привередливого ребёнка правильно есть, и, несмотря на абсурдность ситуации, Лоуэлл не мог удержаться от смеха. Проглотив помидор, он прищурился и сердито посмотрел на Феликса, который был занят нарезкой грибов.
— Неужели тебе действительно нравится, что я сейчас такой маленький?
Руки Феликса, которые до этого активно двигались, на мгновение замерли.
— Конечно, нет. Я хочу, чтобы ты как можно скорее вернулся к нормальному состоянию. А вдруг с твоим организмом что-то пойдёт не так?
Лоуэлл быстро понял, что опасения были необоснованны — или, по крайней мере, что вероятность этого была очень мала.
Если бы действительно существовал риск того, что с моим организмом что-то пойдёт не так, Феликс запаниковал бы гораздо сильнее.
Когда Лоуэлл продолжал пристально смотреть на него, не отбрасывая подозрения, Феликс, всё ещё разрезая грибы на мелкие кусочки, сделал глоток воды. Мгновение спустя он решил, что больше не сможет обманывать Лоуэлла, и неловко улыбнулся.
— Хорошо. Не скажу, что я полностью доволен твоим маленьким ростом.... но мне это немного нравится.
— Я тебе расскажу, если ты пообещаешь не паниковать.
Лоуэлл не понимал, зачем такое обещание, но было ясно, что иначе Феликс ничего не скажет, поэтому в конце концов он кивнул.
— Да. Обещаю, я не буду паниковать.
Феликс, который до этого постукивал пальцами по столу, немного помедлил, а затем заговорил.
— Иногда я представляю, как мою тебя, укладываю спать, кормлю и ношу на руках.
— Конечно, Лоуэлл со всем справится сам, но я хочу всё сделать за тебя. Заботясь о детях, я иногда задумываюсь, каким ты был в детстве и каким очаровательным ты тогда был. И, думая об этом, я сожалею, что не мог быть рядом, чтобы делать всё это для тебя.
За обеденным столом все тело Лоуэлла залилось румянцем. Из-за своего небольшого роста румянец был особенно заметен Феликсу.
— Я же не ребёнок, так почему ты хочешь всё делать за меня?
Голос Лоуэлла был настолько тихим, что находившиеся рядом слуги и рыцари не могли его услышать.
Хотя он и сам иногда обращался с Феликсом как с ребёнком, ему никогда не приходило в голову, что у Феликса могут быть похожие мысли.
Я, конечно, знал, что он хочет обо мне позаботиться, но до такой степени? От начала и до конца?
Лоуэлл не смог скрыть своего внезапного смущения.
— Итак, иди и ешь. Пока ты маленький, я возьму на себя полную ответственность за тебя.
Он не мог сказать, что в этом не было необходимости ходить в таком состоянии было практически невозможно. Поэтому Лоуэлл молча принял следующий кусочек, предложенный ему Феликсом.
Погруженный в свои мысли за едой, Лоуэлл осторожно заговорил ближе к концу трапезы.
— Если ты когда-нибудь уменьшишься в размерах, я о тебе позабочусь.
Феликс, обладая сильной магией, был от природы устойчив к большинству магических воздействий, и хотя он был талантлив, его никак не могли уменьшить в размерах с помощью детского заклинания.
Выражение лица Лоуэлла, когда он представил себе такой невозможный сценарий, было серьёзным.
— Хорошо. Буду ждать с нетерпением.
Теперь Феликс понял, что Лоуэлл говорил не только об этом инциденте. Лоуэлл говорил, что он подарит Феликсу столько же любви или даже больше, чем Феликс дарил ему. И никто не понимал это непоколебимое сердце лучше, чем Феликс.
— Нет! Ты правда собираешься меня искупать? Если ты просто подготовишь воду, я сам справлюсь.
Спокойная атмосфера рухнула в тот же миг, как зашло солнце. Хотя Лоуэлл предположил, что предложение Феликса искупать его было всего лишь метафорой, оказалось , что на самом деле Феликс говорил совершенно серьёзно.
— Мы и раньше видели друг друга голыми, и я тебя купал, так почему ты вдруг смутился?
Феликс искренне спросил, смущённый тем, как Лоуэлл схватился за край своей одежды, словно впервые смутившись.
— Ощущения другие! Обычно, когда ты меня купаешь, это потому, что мы купаемся вместе, или потому, что я уснул.
— Ну, я ведь не могу сейчас же принимать ванну вместе с тобой, правда? Если ты сейчас залезешь со мной в ванну, ты можешь утонуть.
Он был прав при его нынешних размерах даже ванна могла быть опасной.
— Можно просто налить немного воды в неглубокую чашку.
— Перестаньте вести себя как ребёнок, который не хочет мыться и сидеть спокойно.
Феликс смочил платок и начал вытирать лицо Лоуэлла, говоря строгим тоном. Его взгляд, словно он действительно наказывал ребёнка, на мгновение лишил Лоуэлла дара речи. Затем рука Феликса опустилась ниже, расстёгивая рубашку Лоуэлла.
Пуговицы были настолько маленькими, что Феликс в итоге потянул за рубашку, после чего Лоуэлл поднял обе руки в знак капитуляции.
— Я... я сам сниму свою одежду. Остальное можешь сделать потом.
Лоуэлл поспешно остановил его. С такими большими руками Феликс не столько раздевал его, сколько рвал на нём одежду. К его удивлению, Феликс легко отступил.
Он раздевался перед Феликсом не в первый раз, и далеко не в первый раз он делал это по собственной воле — он уже сбился со счета. Так почему же сейчас ему было так неловко?
Может быть, дело в том, что в этом нет ничего сексуального, и всё же я продолжаю раздеваться?
Даже эта мысль показалась ему странно неловкой, и Лоуэлл медленно разделся. Взгляд Феликса был явно прикован к нему, и это внимание казалось ему необычайно навязчивым. Лоуэлл не испытывал к нему неприязни, но это было... странно. Когда на нем осталось только нижнее белье, Феликс внимательно осмотрел его с головы до ног.
— Почему ты так на меня смотришь?
— Я проверяю, не пострадали ли вы где-нибудь.
— Ты носила меня весь день на руках — когда же я мог пострадать?
— Мои ногти могли тебя поцарапать. Твоё тело всегда было нежным, но теперь ты такой маленький... я волнуюсь.
Только убедившись в отсутствии травм, Феликс наконец начал вытирать его мягким платком.
— Я же не собираюсь попадать тебе в глаза мылом, правда?
Даже во время мытья головы Феликс был настолько деликатен, что Лоуэлл забыл о своём лёгком смущении.
— Ты почти совсем не использовала мыло... Приятное ощущение.
Феликс окунул пальцы в воду и осторожно вытер тонкую пену с волос Лоуэлла. То ли от расслабления, то ли от тёплой воды, тело Лоуэлла расслабилось.
Увидев, что Лоуэлл засыпает в маленькой миске, Феликс легонько постучал пальцем по его туловищу.
Лоуэлл резко дёрнул головой и быстро заморгал.
— Честно говоря, ты говоришь самые нелепые вещи...
— Ты вот так вот упадёшь в воду. Давай-ка я отнесу тебя спать.
— Ты не собираешься принять ванну?
— Я умоюсь после того как уложу тебя спать.
— Ты что, собираешься смотреть, как я сплю? Я же не ребёнок.
— Конечно, да. Ведь сейчас ты в большей опасности, чем любой ребёнок.
Лоуэлл не мог сломить упрямство Феликса. Вернее, он даже не хотел этого делать.
Один-два таких дня не повредят.