Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 61.
— У вас ведь уже должно быть какое-то приблизительное представление об этом, не так ли?
Наследный принц самодовольно откинувшись на спинку дивана, задал тот же вопрос.
— Есть большая разница между предположением и прямым изложением мысли. Но, поскольку я знаю, насколько мудро Ваше Высочество, я больше ничего не скажу.
Лоуэлл этой фразой хотел сказать «если вы не понимаете этой разницы, то вы слишком глупы, чтобы вам это объяснять».
Наследный принц поднял одну бровь и тут же разразился звонким смехом.
— Ты притворялся вежливым, а теперь даже не скрываешь своего неуважения. Что, ты думаешь, что я ничего не могу тебе сделать только потому, что Феликс рядом?
Прежде чем Лоуэлл успел ответить, по комнате разнёсся тихий голос Феликса. Наследный принц, чьё имя было названо, посмотрел на помрачневшее лицо Феликса и, казалось, погрузился в размышления. Робин, сидевший рядом с ним, нервно ёрзал.
Он презирает Императора, но в такие моменты он очень похож на него.
Лоуэлл же, напротив, не находил ситуацию особенно страшной или неприятной. Наследный принц поддразнивал его, чтобы посмотреть на реакцию Феликса — точно так же, как делал император во время банкета. Реакция была не такой жестокой, но столь же извращённой.
— Как соратнику и боевому товарищу, позвольте мне сказать ещё одну вещь. Если вы продолжите угрожать Лоуэллу, мы не сможем сохранить союз, основанный на доверии.
Феликс не собирался легко отступать. Он предупредил, что если это продолжится, то их отношения будут не сотрудничеством, а шантажом, готовым к предательству в любой момент.
— Да. Для человека вроде меня, я проявил невероятное терпение. Дружба, зародившаяся на поле боя, оказалась полезнее, чем я думал. Если я вас обидел, приношу свои извинения, Лоуэлл Кларк.
— Так же приношу свои извинения, если мои слова показались грубыми, в зависимости от того как их восприняли. Я был взволнован, потому что, похоже, Ваше Высочество всё ещё не развеяло подозрения в отношении Феликса.
— Вы двое — идеальная пара, даже если сражаетесь друг за друга.
Наследный принц сказал это в шутку, но уши Феликса покраснели, а пальцы, сжимавшие руку Лоуэлла, слегка дёрнулись. Человек, который обычно никак не реагировал на большинство вещей, превращался в эмоционального молодого глупца всякий раз, когда дело касалось Лоуэлла. Почувствовав эту нежную хватку, Лоуэлл внутренне улыбнулся. Но после следующих слов наследного принца эта улыбка исчезла.
— Что внести ясность, хочу сказать, что я подозревал не Феликса, а вас, Лоуэлл Кларк. Не поймите меня неправильно и позвольте уточнить. Я подозревал не вас лично, а семью Кларков. Мне показалось, что нужно кое-что проверить. По дороге обратно в столицу я получил информацию из очень надёжного источника о том, что семья Кларков — одна из влиятельных фракций, готовящих этот ритуал.
Из этого следовало, что семья Кларков, притворяясь верной императору, на самом деле была одним из знатных домов, стремившихся контролировать его с помощью чёрной магии. Лоуэлл прикрыл рот пальцем.
Если я этого не помню, значит они не были зачинщиками. В оригинальной истории говорилось, что многие знатные дома были подвергнуты чистке. Семья Кларков, должно быть, была в их числе.
Благодаря этой информации Лоуэлл наконец-то смог понять враждебность наследного принца по отношению к нему. Она казалась чрезмерной, даже если тот винил его в том, что Робин упал в озеро, но это значительно проясняло ситуацию.
— Уже известно, что я близок с Феликсом, так что не будет ничего удивительного, если эта семья попытается тебя использовать. Вот почему мне нужно было это проверить. Вот почему я сюда приехал.
— Значит вы подумали, что Лоуэлл намеренно ко мне подошёл? — спросил Феликс и в его голосе слышался гнев, который он даже не пытался скрыть, забыв, что когда-то и сам сомневался в этом.
— Я не считал, что это была запланированная встреча, но я предполагал, что семья Кларков может попытаться использовать его. Насколько я слышал, Лоуэлл не отличался особым умом. Поэтому я подумал, что, может быть, его, даже не подозревающего об этом, используют как пешку.
Не смотря на то, что наследный принц назвал идиотом человека, стоявшего прямо перед ним, он не проявил ни малейшего стыда.
Феликс быстро вмешался, опасаясь, что Лоуэлл мог обидеться. Но Лоуэлл лишь почесал затылок и пробормотал:
— Не стоило меня так защищать.
— Да, теперь, когда я с ним познакомился, он не кажется мне таким уж идиотом. Я даже попытался расспросить его о семье, но он никак не отреагировал. Это наводит меня на мысль, что он почти не поддерживает с ними связь.
— Верно. С тех пор как я приехал в Никс, я ни разу с ними не связывался и не планирую. Как уже сказало Ваше Высочество, моя семья так долго относилась ко мне как пустому месту, будто меня не существует, что я стал считать себя человеком без семьи.
— И судя по твоей преданности, ты не собираешься предавать Феликса.
Взгляд наследного принца скользнул по Лоуэллу с головы до ног. Казалось, он намекал на то, насколько глубоки чувства Лоуэлла к Феликсу, но Феликс этого не понял.
—Теперь ваши подозрения развеяны?
— Да. Ты знаешь, я бы не смог успокоиться, не убедившись в этом самостоятельно. Через два дня я уеду в столицу.
— Ты не собираешься уезжать прямо сейчас? — нервно спросил Робин, который до этого лишь нервно молчал, считая, что ему не уместно сейчас что-то говорить..
— Ты так сильно хочешь, чтобы я уехал?
— Нет! Я просто спросил, потому что меня это действительно беспокоит. Вы же знаете!
Робин выглядел искренне обиженным, но наследный принц лишь холодно прервал его, словно спрашивая: «Откуда мне знать, что там у тебя на сердце?» Лоуэллу показалось немного забавным, что такой человек, как наследный принц, который всегда вёл себя так, будто умеет читать чужие мысли, до сих пор так ведёт себя с Робином.
— Мне нужно согласовать время с прибытием моей тени. Уехать через два дня — самый безопасный вариант.
— Находясь в Никсе, вам придётся полностью скрывать свою личность. Два рыцаря о вас уже знают.
— Я бы поставил рядом с этим человеком только самых заслуживающих доверия людей. Меня не беспокоит их молчание.
— Шанс есть всегда. Каким бы маленьким он ни был. — голос Феликса был твёрдым и наследный принц многозначительно кивнул.
— Я скрою свою личность на эти два дня, не волнуйся. Феликс, я тоже ставлю на это свою жизнь.
И это действительно было чем-то, ради чего стоило поставить на кон свою жизнь.
Один неверный шаг и это будет выглядеть так, будто он затевает государственный переворот. Конечно, он должен относиться к этому серьёзно.
Лоуэлл не доверял извращённому характеру наследного принца, но он был уверен, что, несмотря на всю его легкомысленность, тот безупречно справляется с критическими моментами.
— Я знаю. Вот почему мы сейчас в одной лодке.
— Раз уж мы уже поссорились, можно ли назвать это затишьем после бури?
— Это был односторонний бой, но мне бы хотелось так думать.
— Хорошо. Тогда давайте договоримся не задевать слабости друг друга, ради мира.
В этот момент взгляд Феликса переместился на Лоуэлла, а взгляд наследного принца на Робина. Робин выглядел растерянным от внезапного пристального внимания.
— Если больше не о чем говорить, я отведу Лоуэлла обратно в башню. Он, должно быть, ужасно устал от всего этого.
Феликс встал, чтобы закончить разговор. На протяжении всего обмена репликами он постоянно поглядывал на лицо Лоуэлла и, похоже, Лоуэлл наконец-то достиг своего предела терпения.
— Робину, который искупался в ледяной воде, тоже следует отдохнуть. — Когда наследный принц встал, он внезапно заговорил, как будто что-то его осенило, — Вы завтра заняты?
— Как обычно. — ответил Феликс, поднимая Лоуэлла на руки, с вопросительным выражением лица «Зачем вы вообще спрашиваете?» Наследный принц слегка покачал головой и продолжил:
— Тогда как насчёт спарринга, как в старые добрые времена? Никакой магии — только мечи. Мы ведь так часто раньше делали на поле боя, не так ли?
— Да. Пока я не использую ауру меча, меня никто не узнает.
После недолгой паузы Феликс сказал:
Затем, повернувшись и не сказав больше не слова, он вышел из кабинета.
Можно ли оставить их двоих наедине вот так?
Лоуэлл задумался об этикете общения с наследным принцем, но затем решил не слишком задумываться над этим.
Именно он первым начал вести себя грубо и Феликс многое пережил. Надеюсь, он это поймёт.
Однако, его беспокоило ещё кое-что:
— Почему ты согласился на спарринг?
Это был всего лишь дружеский бой, как и любой другой. У него не было причин отказываться, но и не было обязанности соглашаться.
Выпустить пар? Это слово совершенно не подходило Феликсу!
— Даже если у него была причина, я всё равно не могу простить ему то, что он прикоснулся рукой к твоей шее. — Феликс подхватил Лоуэлла поудобнее, — Вот так мы с ним и выпустим свою злость. Помимо ауры меча, моё владение мечом лучше.
Он выпрямил шею и плечи, словно позёр перед понравившейся ему женщиной. Конечно, это была не просто бравада — его уверенность была настоящей.