Резонансная похоть. Глава 11.
Глава 11. Высокий процент арестов
— Хондзё, Кария. Отличная работа по задержанию, допросу и привлечению к ответственности подозреваемого, — сказал Онидзука, начальник отдела уголовных расследований. Он выразил благодарность Коуки и Аманэ, стоявшим рядом перед его столом.
С его постоянно нахмуренными бровями, суровое лицо Онидзуки не смягчалось даже при похвале подчинённых.
С его широким, мускулистым телосложением и внушительной аурой, которая от него исходила, он не был самым доступным начальником. Однако Коуки произвёл на него хорошее впечатление. Даже узнав, что Коуки — Альфа из семьи Шутоу, Онидзука относился к нему так же, как и к другим подчиненным. Это резко контрастировало с поведением начальника, который, несмотря на неоднократные заявления Коуки о том, что ему не нужно особого отношения, всегда осыпал его дешёвой лестью при каждой встрече.
— Теперь всё зависит от прокуратуры. Но мы получили признание подозреваемого и все вещественные доказательства. Нет сомнений, что им предъявят обвинение. Вы оба хорошо поработали.
От редкой похвалы от строгого начальника у Коуки зачесалась спина. Хотя в детстве его много раз хвалили за присущие Альфе преимущества, признание его работы детективом было величайшей радостью.
Коуки сдержал нахлынувшую гордость и искренне ответил:
— Я просто следовал указаниям Хондзё-сана.
Это была не просто скромность; это была правда. Именно Аманэ определил хостесс как свою цель и решил устроить засаду в её квартире. Хотя Коуки и задержал Нитту, это произошло только потому, что он выполнил приказ Аманэ.
Действительно, именно Коуки в основном занимался сбором и организацией доказательств для обвинения, подготовкой отчётов и прочей документацией. Аманэ за это время незаметно исчез и не появлялся в офисе. Но у каждого есть свои сильные и слабые стороны. Офисной работой должны заниматься те, кто в ней хорош.
— Вы двое уже два месяца работаете в паре. Честно говоря, сначала я не был уверен, как все сложится. Но вы начинаете хорошо работать вместе, — заметил Онидзука.
— Спасибо, — ответил Коуки, и улыбка заиграла в уголках его рта от добрых слов. Но когда он взглянул на стоящего рядом с ним напарника и увидел недовольное выражение лица Аманэ, его приподнятое настроение мгновенно улетучилось.
Аманэ, стоявший со скрещёнными руками и наклоненным набок телом, выглядел скучающим, напоминал члена уличной банды. Это было далеко от поведения, которое можно было бы ожидать от полицейского, стоящего перед начальством. Если судить только по внешности, то мужчина, стоящий рядом с ним, мог бы считаться венцом творения богов красоты. Будучи Альфой, выросшим в Аппер Хилз и сознательно сближавшимся с Омегами во взрослом возрасте, Коуки выработал невосприимчивость к красоте во всех её проявлениях. И всё же внешность Аманэ всегда вызывала у него неподдельное изумление. Он был не только красив, но и излучал уникальное, соблазнительное очарование. За все свои 23 года Коуки ни разу не встречал человека, которого можно было бы назвать «очаровательным» без нелепого сочетания, пока не встретил Аманэ.
Его фарфоровая кожа имела лёгкий бледный оттенок, брови были словно нарисованы кистью мастера, миндалевидные глаза были вытянутыми, а тёмные, влажные глаза завораживали. Нос был изящно очерчен, губы слегка покрасневшие, а чёрные волосы были одновременно блестящими и гладкими. Когда они впервые встретились, Коуки подумал, что жаль, что половина лица Аманэ скрыта его чёлкой. Но теперь он понял почему.
Аманэ намеренно скрывал свою внешность. Его властное поведение, аура отвержения, острый язык и вся его устрашающая манера держаться были лишь способами скрыть свою истинную сущность. Даже его грубая одежда, украшенная многочисленным пирсингом, следовала той же логике.
— Что случилось, Хондзё? Ты выглядишь недовольным, — Онидзука заметил нахмуренное лицо одного из стоящих перед ним.
— И в этом месяце у тебя и твоего напарника самый высокий процент арестов, — добавил он.
— Просто чтобы ты знал, самый высокий процент арестов никак не связан с тем, что мы работаем в паре с ним, — парировал Аманэ низким, хриплым голосом, искоса глядя на Коуки. — Я всегда был на вершине, даже когда работал один.
— Эй… Не слишком ли это? — парировал Коуки, не в силах сдержать раздражение. Аманэ огрызнулся:
— Оба успокойтесь, — вмешался Онидзука, чтобы помирить их. — Хондзё, ты ведь тоже получил большую помощь от Карии, не так ли?
Коуки надеялся, хотя бы из вежливости, что Аманэ хотя бы ответит: «Ну, может быть». Но мужчина, не обращая внимания на накал страстей, вместо этого раздражённо фыркнул.
— Если мы закончили, я возвращаюсь на своё место, — сказал он, резко развернувшись.
— Хондзё-сан! Мы ещё не закончили! — крикнул Коуки ему вслед, но Аманэ не остановился. Его хорошо сложенная фигура быстро удалилась. Коуки мог лишь бесцельно наблюдать за его уходом, прежде чем вернуться к своему начальнику и извиниться от имени напарника, — Простите.
— Вам не повезло, — сказал Онидзука с кривой улыбкой.
— Нет… Мы напарники. Так что это общая ответственность. А теперь, извините меня, — ответил Коуки, слегка поклонившись и повернувшись. Аманэ уже вернулся к своему столу, откинувшись на спинку офисного кресла, скрестив ноги высоко и заставляя спинку скрипеть, когда он облокотился на неё.
Отдел уголовных расследований, отвечающий за расследование тяжких преступлений, таких как убийства, вымогательства, грабежи, похищения людей и преступления, связанные с огнестрельным оружием или наркотиками, был разделён на три отряда, каждый примерно по двадцать человек. Первый отряд, к которому принадлежали Коуки и Аманэ, занимался насильственными преступлениями, второй — кражами, а третий — организованной преступностью. Кроме того, в отдел входили три эксперта-криминалиста.
В отделе расследований стояли три ряда столов, расположенных длинными вертикальными рядами по восемь мест в каждом. Однако большинство из них в данный момент пустовали. Поскольку этот полицейский участок обслуживал районы с высокой преступностью, сотрудники часто отсутствовали на своих рабочих местах, занимаясь расследованием дел.
Поскольку Коуки и Аманэ только что закончили обработку и отправку дела, которым занимались в тот день, они были свободны сегодня и завтра, если только не возникнет чрезвычайная ситуация. Эта короткая передышка стала наградой за три изнурительных дня слежки.