Резонансная страсть. Часть 1. Глава 42.
— В конце концов, я это понял. Я возложил на свою мать слишком много нереалистичных ожиданий. Она, вероятно, тоже пыталась соответствовать этим ожиданиям из чувства вины за то, что бросила меня. В итоге она страдала от разрыва между идеальной матерью, которую я хотел видеть, и тем, кем она была на самом деле.
Слова Зеро были спокойными и хорошо продуманными. Вероятно, он много раз об этом размышлял. Говоря это, он капал янтарную жидкость из маленькой бутылочки в чашку и размешивал её ложкой.
— Я решил связаться с ней и попробовать ещё раз. Но когда я попытался позвонить, линия не соединялась… и тогда один из моих бывших коллег по группе сказал мне, что она умерла. Видимо, после моего возвращения в эту страну она совсем потеряла контроль над собой. Однажды ночью она выпила огромное количество алкоголя, приняла ванну и у неё случился сердечный приступ. На следующий день её нашли утонувшей в ванне.
Зеро взял обе чашки, подошёл к углу дивана, поставил одну перед Казусой и сел в кресло, держа другую в руке. Он скрестил свои длинные ноги, уставился в пустое пространство перед собой и ровным голосом произнёс:
— Я толкнул свою мать на смерть. Если бы мы не воссоединились, она бы не умерла…
Слова вырвались прежде, чем Казуса успел себя остановить, застав врасплох и его, и Зеро. Зеро посмотрел на него, на мгновение помрачнев. Казуса понимал, что не имеет права отрицать интерпретацию Зеро. Но он не мог не продолжить.
— Во-первых, с медицинской точки зрения, есть доказательства того, что если Омега не принимает подавляющие препараты и имеет незащищённые половые контакты с несколькими партнёрами в течение длительного периода, риск внезапной смерти выше по сравнению с теми, кто принимает подавляющие препараты или вступает в половые отношения только с привязанным партнёром. Другими словами, твоя мать, которая жила свободно, много пила и отказывалась принимать таблетки, скорее всего, умерла просто потому, что её время пришло.
Глаза Зеро медленно расширились.
— И это всего лишь моё личное мнение. Но я думаю, твоя мать была рада, что ты пришёл её навестить. Иначе она бы не жила с тобой и не пригласила бы тебя в свою группу. Для твоей матери пение, вероятно, было величайшей радостью в жизни. Тот факт, что она разделила с тобой эту важную сцену — для меня это доказательство того, что она любила тебя.
Расширенные глаза Зеро постепенно смягчились.
— А ты, будучи захваченным вихрем жизни своей матери, восхищался её свободолюбивым образом жизни, ничем и ни с кем не связанным. Я вижу её влияние в твоём убеждении, что нельзя заставлять жителей «RARITY» принимать таблетки.
Казуса понял, что Зеро пристально смотрит на него, и внезапно почувствовал себя неловко из-за своего самонадеянного заявления.
Я снова перегнул палку и неправильно понял расстояние между нами.
— …Прости, что говорил так, будто понимаю твою ситуацию.
Казуса быстро извинился, обдумывая своё поведение. Но Зеро покачал головой.
— Я никогда не думал об этом с этой точки зрения. Но… да, я восхищался ею. Возможно, я до сих пор ею восхищаюсь.
Зеро посмотрел на кофейный столик со сложным выражением лица, словно что-то переваривал. Затем он снова посмотрел на Казусу прямым взглядом.
— Если то, что вы говорите, правда, что моё присутствие причинило ей не только боль… это немного помогает. Спасибо.
Казуса не ожидал благодарности и почувствовал себя неловко в ответ.
Конечно, это не сотрёт чувство вины Зеро и не залечит раны в его сердце, но…
— После смерти матери я проводил дни бесцельно. Но когда я узнал, как трудна жизнь для Беспризорных Омег, я нашёл новую цель в создании «RARITY». Это дало мне стимул двигаться вперёд. Местные жители говорят, что я спас их, но именно их существование спасло меня.
Несмотря на глубокую травму, нанесённую природой его матери-омеги, Зеро никогда не питал ненависти к Омегам.
На самом деле, он решил остаться с ними, жить с ними.
Казуса задавался вопросом, означает ли это то, что та часть его, которая радовалась этому выбору. В конце концов, он тоже был Омегой.
— Я, наверное, уже до смерти тебя заговорил своей мрачной историей, — сказал Зеро, тихо вздохнув, словно пытаясь разрядить обстановку.
— Если хочешь, выпей это. Это травяной чай с небольшим количеством мёда. Он должен тебя согреть.
Казуса поднял чашку, и его встретил нежный аромат свежих трав.
— Он слегка сладкий и очень вкусный.
Эта улыбка в сочетании с медовым травяным чаем согрела Казусу изнутри, заставив его задать вопрос, который пришёл ему в голову.
— Почему ты рассказал мне о своей матери?
Должно быть, это была очень важная история для Зеро. Даже Сервал говорил, что никто не знает о его прошлом.
Услышав вопрос Казусы, Зеро замолчал, словно погрузившись в размышления.
— Честно говоря, я не знаю, — наконец пробормотал он почти себе под нос.
— Я никогда не думал, что кто-то захочет услышать эту историю, особенно Омега. Это не самая приятная тема. Но почему-то мне захотелось рассказать тебе.
Услышав это, сердце Казусы наполнилось радостью.
Если, поделившись своей историей, он хоть немного облегчил бремя Зеро…
Если Казуса, несмотря на то, что он уже не врач, смог кому-то помочь…
Зеро поставил чашку на столик в кафе. Казуса почувствовал, что личный тон сменился на более официальный, и выпрямился в ответ.
— Никто не делает всё правильно с первого дня, — сказал Зеро с властным видом, напоминая Казусе о своей первоначальной цели приезда сюда.
Увлёкшись рассказом Зеро, Казуса на мгновение забыл. Но он пришел сюда с намерением попросить перевести его с роли актера на работу за кулисами.
— Я наблюдал за вашим общением с клиентом VIP-комнаты на мониторе в офисе. Я также попросил Сервала объяснить детали после закрытия.
Зеро все понял с самого начала и ждал его.
Это означало, что все его внутренние конфликты были разрешены с самого начала.
— Вы были правы, беспокоясь о травме Сервала и предупреждая его. Если бы я был там, я бы сделал то же самое. И Сервал был благодарен вам за то, что вы за него заступились.
— Но… в итоге я расстроил важного клиента и создал проблемы для клуба.
— Такой уровень проблем был в пределах ожидаемого. Благодаря действиям Сервала мы смогли исправить ситуацию, и клиент ушёл довольным.
— К этому моменту вы должны понимать, что это не тот мир, где можно с самого начала добиться идеальных результатов.
Казуса глубоко это чувствовал.
— Никто из участников не стал профессионалом в сфере обслуживания клиентов за одну ночь. Все совершали ошибки, спотыкались, поднимались и прокладывали себе путь к тому, где они сейчас находятся.
— Подражание другим ни к чему не приведёт. У вас есть своя индивидуальность, свои сильные стороны.
На этом этапе Казуса не мог вспомнить ни одной своей сильной стороны как участника.
— Например, когда люди находятся перед тобой, они чувствуют непреодолимое желание показать свою уязвимость — как это сделал я раньше.
Полные губы Зеро изогнулись в слегка самоироничную улыбку.
— Ваш тридцатилетний опыт, ваш логический склад ума как врача, ваша усердная работа, не допускающая компромиссов, ваша искренность в равном отношении ко всем… это ваши сильные стороны, которых нет у других участников команды.
То, что Казуса всегда считал слабостями — его возраст, его серьёзность — подтверждалось, и это наполняло его теплом.
— Возможно, вы не сможете сразу применить эти качества в обслуживании клиентов. Но со временем они станут мощным преимуществом.
Даже если эти слова, сказанные владельцем клуба, были призваны подбодрить разочарованного сотрудника, Казуса все равно почувствовал искреннее успокоение.
— До сих пор я подумывал попросить перевести меня на работу за кулисами… — Казуса встретил прямой взгляд Зеро и с серьёзным выражением лица высказал свою просьбу. — Пожалуйста, позвольте мне еще немного поработать стажером.