Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 2. Экстра 11.
Глава 141. Side Story 2. Экстра 11.
— До дня рождения герцога осталось совсем немного времени, не так ли?
— Да, поэтому все так заняты. Такое ощущение, что мы в последнее время обошли всех торговцев в Никсе.
Торговцы, снующие туда-сюда по герцогскому имению, непринуждённо болтали, неся товары. Раньше, когда Лоуэлла не было, Феликс не проявлял особого интереса к вечеринкам и редко устраивал торжества. Но теперь день рождения герцога отмечался неизменно. Он даже вручал премии по случаю дня рождения персонала и это говорило за себя больше, чем можно было сказать словами.
— Но есть нечто ещё более важное.
— Конечно, Эдвин! Скоро ему исполнится семь лет»
Лоуэлл, тайком подслушивая из теплицы, глубоко вздохнул. Как и говорили, после дня рождения Эдвина настанет время решить, куда он отправится.
Наверное, это должна быть академия на Фебосе, не так ли?
Эдвин, похоже, по-прежнему не очень любил фехтование, но обладал исключительным талантом к магии. Это делало престижную академию на Фебосе лучшим вариантом, хотя мысль о том, что он будет далеко, вызывала у Лоуэлла беспокойство.
Даже если бы студенты жили там под вымышленными именами, одного лица Эдвина было бы достаточно, чтобы выдать его происхождение. Феликс говорил, что Эдвин уже достаточно взрослый, чтобы сделать собственный выбор, но для Лоуэлла семь лет — это был всё ещё слишком юный возраст для принятия столь важного решения.
Конечно, вполне естественно, что мы смотрим на вещи по-разному. Феликс отправился на войну, когда ещё даже не достиг совершеннолетия....
Золотистые ресницы Лоуэлла вздрогнули от беспокойства. Обычно, находясь в теплице, он читал или писал, поэтому, когда он просто сидел, погруженный в свои мысли, это выглядело настолько необычно, что двое детей, играющих с кошками, подбежали к нему.
Люк был необычайно жизнерадостным для ребёнка, а Анжела говорила редко, а когда говорила, то её тон был на удивление зрелым. Лоуэлл скрыл своё беспокойство и посадил их обоих рядом с собой.
— Почему вы больше не играете?
Он протянул им дольки апельсина вместе с вилкой. Люк воскликнул:
— Апельсин! — и с удовольствием принял свою порцию. Анжела тоже взяла свою, но вместо того, чтобы есть, пристально посмотрела на Лоуэлла. Когда он наклонил голову и спросил:
— Мм? — маленькие губки девочки быстро зашевелились:
— Что-то не так, Ваша Светлость?
Анджела была сообразительной, но в силу возраста легко отвлекалась, поэтому Лоуэлл покачал головой и отправил ей апельсин в рот, прежде чем она успела сосредоточиться.
— Нет, я просто хотел узнать, что подарить Его Светлости на день рождения.
Анджела проглотила апельсин и тут же передала вилку Люку, который без колебаний взял ее — явно привыкший к такому порядку.
Ее красивые глаза поднялись, когда она посмотрела на Лоуэлла. В отличие от Эдвина, который никогда не задавал вопросов, если уже принял решение, Анджела продолжала спрашивать, пока не будет удовлетворена. Это так напомнило Лоуэллу Феликса, что он усмехнулся.
— Ага. Как думаешь, какой подарок подойдёт, Анжела?
Зная, что Анджела имела привычку отдавать все свои закуски Люку, если её оставляли одну, Лоуэлл положила ей в рот ещё один фрукт. Даже во время еды Анджела наклонила голову и серьёзно задумалась. После долгой паузы она наконец заговорила:
Лоуэлл протянул ей ещё один кусочек фрукта, но Анджела покачала головой.
— Думаю, ему бы хотелось получить в подарок Лоуэлла, Вашу Светлость.
Лоуэлл разразился смехом, услышав неожиданную реакцию. Люк, не понимая, что смешного, присоединился к нему. Анжела, виновница всего этого, просто надула губы, как бы спрашивая: «Почему ты смеёшься?»
Поскольку слушательница, похоже, не была убеждена, Анжела начала строить свою аргументацию более логично.
— Ты же даришь человеку то, что он любит больше всего, верно? Его Светлость больше всего любит папочку, Его Светлость.
— Но папа и Его Светлость уже женаты.
— Хм.... тогда я не могу ему это подарить?
Лоуэлл обнял её и поцеловал в щёку. Застигнутая врасплох, Анджела покраснела. Хотя она не улыбнулась широко, было ясно, что таким образом она показывает свою радость.
— Так нельзя поступать с людьми. Нужно отдавать своё сердце, а не человека.
Анджела, будучи по своей натуре очень любознательной, всегда быстро принимала всё, что ей объясняли. Это делало её ещё более очаровательной, и Лоуэлл снова прижался щекой к её щеке. Люк, молча наблюдая за всем этим, встал со стула и аккуратно похлопал Лоуэлла по ноге как бы говоря: «Меня тоже». Как раз в тот момент, когда Лоуэлл протянул руку, чтобы обнять его...
— Лоуэлл, у тебя руки будут болеть.
Феликс незаметно вошёл в теплицу и сам протянул руку, чтобы поднять Люка. Насколько бы ни становился Лоуэлл здоровым благодаря своим усердным тренировкам, Феликс, похоже, всё ещё считал его хрупким.
Лоуэлл поднялся вместе с ним, погладив Люка по голове. Мальчик, который с радостью прыгнул бы в чьи-нибудь объятия, закрыл глаза в крепких объятиях Феликса и уже засыпал.
— Здравствуйте, Ваша Светлость.
Анджела, несмотря на то, что никогда не обучалась формальному этикету, поприветствовала его совершенно вежливо. Феликс, как всегда, с бесстрастным выражением лица, нежно погладил её по голове. Наблюдая за этим сдержанным обменом чувствами между двумя одинаково чопорными личностями, Лоуэлл незаметно взглянул за спину Феликса.
По мере того как Эдвин становился старше и ему становилось все труднее контролировать свою магию, Феликс тренировался с ним раз в неделю. Обычно они возвращались вместе, держась за руки. Но сегодня Эдвина не было.
— Он сказал, что хочет ещё немного потренироваться. Вернётся к ужину.
Феликс наклонился и нежно поцеловал Лоуэлла в губы. Он как никто другой знал, как сильно Лоуэлл переживал за Эдвина. Уютнее обняв спящего Люка, Феликс взял Лоуэлла за руку.
Он вспомнил, как Лоуэлл однажды сказал ему, что в его прежнем мире редкость, когда таких маленьких детей отправляют куда-либо. Феликс не совсем понимал это, но старался уважать его беспокойство.
— У меня есть хорошие новости.
В надежде развеять опасения Лоуэлла, он провёл небольшое расследование и наткнулся на нечто неожиданное.
Полагая, что это как-то связано с Эдвином, Лоуэлл оживился и повернулся к нему. Увидев, как нетерпеливо смотрит его возлюбленная, Феликс с трудом сдержал желание снова поцеловать его.
Анжела всё ещё внимательно слушала, хотя и мало что понимала.
— Помнишь того мальчика, которого мы встретили во время поездки в Фебос? Его звали Таннер.
Конечно, он помнил. Это была яркая встреча, и Эдвину он особенно понравился Лоуэлл даже после возвращения в Никс невольно стал думать о Таннере.
— Да. Это была поездка, которую мы втроём совершили вместе. А что с ним?
— Похоже, сейчас он тренируется в академии на острове Фебос.
Лоуэлл задумчиво промычал, стараясь не показывать своё любопытство слишком явно.
Я слышал, что простолюдины не могут напрямую вступить в рыцарский орден и должны пройти обучение в академии. Полагаю, это именно она...?
После долгих раздумий он ответил просто.
Он предположил, что Феликс объяснит подробнее, если потребуется, и, конечно же, так и случилось.
— Он уже не простолюдин. Он поступил в академию как приёмный сын графа. Вероятно, внебрачный ребёнок какого-то дворянина. Они учатся на разных курсах, но он, возможно, сможет жить в одной комнате с Эдвином.
Феликс нежно погладил руку Лоуэлла. В такие моменты Лоуэлл вспоминал, что Феликс был непоколебим во всем, что касалось не только эмоциональных вопросов. По иронии судьбы, именно Лоуэлл стал причиной того, что Феликс стал достаточно сильным, чтобы быть таким.
— Значит, у Эдвина там будет как минимум одно знакомое лицо. И вы сможете обмениваться письмами каждый день, если захотите. Тебе не стоит так сильно волноваться.
Лоуэлл мог лишь неохотно кивнуть в знак согласия.
Если бы не я, Феликс даже не стал бы меня уговаривать или искать информацию. Он, конечно, любит детей, но его инстинкт подсказывает ему воспитывать из них сильных людей.
Ему всё ещё казалось немного нелепым, как деликатно Феликс с ним обращался, но, к счастью, все дети были достаточно здоровы, чтобы он мог принять это с некоторой благодарностью.
— Хорошо. Но всё же, я думаю, нам следует спросить Эдвина, что он об этом думает.
— Давай поговорим с ним за ужином»
На этот раз Феликс не смог устоять. Он поцеловал Лоуэлла в лоб. И наконец, Лоуэлл, так измученный тревогой, тихонько рассмеялся.