Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 63.
Феликс развеял опасения Лоуэлла. Одним поворотом тела он, используя центробежную силу, отбил меч наследного принца. Сила удара была намного больше, чем всё, что было показано до сих пор. Этого оказалось достаточно, чтобы наследный принц пошатнулся и, пытаясь заблокировать следующий удар, выронил меч.
Лоуэлл не видел точно, что произошло, но понял, что Феликс контратаковал. Ноги подкосились и он снова опустился на скамейку. Робин разочарованно цокнул языком, но затем повернулся к Лоуэллу и ухмыльнулся.
— Знаете ли вы, почему Его Высочество согласился на этот поединок?
— Я не уверен. — обессиливший Лоуэлл ответил унылым голосом.
— Если бы была разрешена аура меча, всё могло бы быть иначе, но, говорят, что только Его Светлость может победить его в чистом фехтовании. Поэтому всякий раз, когда возникало что-то важное, он спарринговал с ним, чтобы оценить своё собственное состояние.
Лоуэлл, заинтригованный незнакомой информацией, приподнялся и прислушался.
— Большинство людей даже не сравнивают свои результаты, поэтому ему сложно адекватно оценить свою форму в поединках на обычных мечах. И он из тех, кто ненавидит принимать решение без уверенности.
Очень немногие могли противостоять наследному принцу, самому молодому мастеру меча на контененте. Если бы была разрешена аура меча, Феликс, вероятно, не одержал бы столь лёгкой победы. И, конечно же, если бы была разрешена магия, исход был бы совершенно иным. Поэтому сравнивать спарринг с настоящим боем было бессмысленно.
— Понятно. Спасибо, что сказали.
— Нет, не стоит. Просто мне показалось, что вы немного нервничаете.
Произнесённые с радостным лицом, эти слова свидетельствовали о проницательности Робина. Благодаря ему, Лоуэлл наконец-то смог безо всяких оговорок насладится победой Феликса.
Феликс, видимо, не собираясь продолжать, грубо вытер кровь и направился к Лоуэллу. Наследный принц также поправил свою одежду и последовал за Феликсом.
— Ты хорошо справился. — с выражением боли на лице, Лоуэлл всё ещё смотрел на кровь, стекающую по шее Феликса, — Ты говорил, что не поранишься...
Для Феликса такая рана ничем не отличалась от укуса насекомого, поэтому он не обратил на неё особого внимания. Но, видя, как расстроен Лоуэлл, он почувствовал странное беспокойство, словно ему надо что-то сделать, чтобы его успокоить.
— Я позволил этому случиться, чтобы создать возможность для атаки. Это не настолько серьёзно, чтобы даже назвать это травмой, поэтому, пожалуйста, не делай такое лицо.
— Ваша Светлость не боится травм, поэтому между вашими обманными движениями и реальными действиями практически нет разницы. Даже зная это, трудно не попасться на вашу уловку. — наследный принц вмешался, пожав плечами, чтобы объяснить ситуацию, но это не подняло настроения Лоуэллу. Издалека всё выглядело не так уж плохо, но вблизи, увидев, как продолжает течь кровь, игнорировать это было невозможно.
— Тогда, полагаю, мне тоже можно получить такую рану, да? — Лоуэлл, надувшись, протянул руку и осторожно приложил палец к ране. Он не мог заставить себя прикоснуться к ней, но этот жест явно показывал, насколько сильно он обеспокоен.
— Почему это одно и то же? У нас с тобой совершенно разные тела. — Феликс наклонился, чтобы Лоуэллу было удобнее дотянуться, но нахмурился, произнося эти слова.
— Совсем не разные! — голос Лоуэлла был полон эмоций и Феликс, который до этого раздражённо повысил голос, сразу успокоился. — Совсем не разные... не ранься.
Этот тихий расстроенный голос заставил Феликса остановиться и встретиться взглядом с Лоуэллом.
— Хорошо. С этого момента, я обещаю, что не позволю, чтобы у меня появилась даже малейшая царапина.
Наблюдая за ними со стороны, наследный принц с недоумением на лице пробормотал Робину:
— Я даже не знаю тот ли это Феликс, которого я знаю...
— Пожалуйста, пройдите лечение.
— Со мной всё в порядке... Нет, хорошо. Я пойду, так что просто отдохни. — Феликс уже собирался отмахнуться, но когда увидел исказившееся от отчаяния лицо Лоуэлла, он встал. Он боялся, что, если он снова откажется, то Лоуэлл тоже может отказаться от лечения, если получит травму.
— Робин, ты мог бы пойти с ним? Пожалуйста, убедись, что он правильно нанесёт лекарство.
Робин на мгновенье замешкался, не понимая замысла неожиданной просьбы, но вскоре встал.
Когда Феликс и Робин ушли, наследный принц плюхнулся на сиденье рядом с Лоуэллом. Глубоко вздохнув, Лоуэлл тоже сел обратно.
— Зачем ты отправил с ним Робина?
— Я думал, ты хотел мне что-то сказать.
— Я тут подумал... неужели наследник графа всегда просто притворялся глупцом? Ты совсем не такой, каким мне тебя описывали.
Ну, это потому, что я совершенно другой человек.
Лоуэлл подавил в себе правду, которой не мог поделиться, и почесал свою шею. Разговор с таким человеком, как наследный принц, был изнурительным во всех отношениях. Решение выделить время на этот разговор, было обдуманным и принято нелегко.
Слегка настойчивая попытка перевести разговор на главную тему, заставила лицо наследного принца померлнуть.
— Хорошо. Так всё равно удобнее для разговора. — он быстро снова потерял интерес к Лоуэллу. — Неужели ребёнок внутри тебя действительно от Феликса?
Даже Лоуэлл, мысленно подготовившийся к тому, что может вылететь из уст наследного принца, был ошеломлён первым же вопросом.
— Не знаю для чего вы это спросили, но да.
— Надеюсь, он продолжит тебя любить.
Лоуэлл с трудом удержался от желания обхватить голову руками, услышав это загадочное замечание. Заметив, что Лоуэлл не понял сути, наследный принц, похоже, осознал, что не объяснил должным образом, и продолжил:
— Если бы это был тот Феликс, которого я знал раньше, он бы отклонил это предложение. Нет, он бы даже не ответил на первое подозрительное письмо, которое я отправил.
Теперь Лоуэлл понял, что он имел в виду. Если бы это был прежний Феликс, он бы вообще никогда не ответил наследному принцу. Единственная причина, по которой он решил действовать, заключалась в сильном желании защитить Лоуэлла.
— Я не знаю хорошо это лии плохо, но это помогает мне в достижении моих целей, поэтому я надеюсь, что это продлится как можно дольше. А для этого лучше, если ребёнок будет действительно от него.
Это было крайне эгоцентричное заявление, но Лоуэлл ничего другого и не ожидал. Он понимал позицию этого человека и не надеялся на что-то лучшее, поэтому даже не был разочарован.
С какой стати Робину нравится такой человек?
Тем не менее, трудно было не усомниться во вкусе Робина.
— Я не знаю как долго продлятся чувства Феликса ко мне. — Лоуэллу показалось абсурдным, что он раскрывал наследному принцу мысли, о которых он не делился даже с Феликсом, — Но я сделаю всё возможное, чтобы сохранить всё, как есть, так что вам не о чем беспокоиться.
— Верно. Нельзя допустить, чтобы самый крупный соратник стал обузой. — наследный принц выглядел довольным и потому продолжил в более лёгком тоне, — И всё же, я не думал, что ты сможешь так изменить этого чопорного человека. Ты что, наложил какое-то заклинание?
— Ни за что не поверю! Все говорят, что маленькая фея из семьи Кларк изменила Великого герцога! Некоторые даже распространяют слухи о том, что вы управляете им с помощью чёрной магии!
Многие хотели использовать Феликса в качестве жертвы, поэтому слухи, связывающие его с чёрной магией, продолжали распространяться дальше. Пока что акцент был сделан на Лоуэлле, но вскоре он сместится в сторону чёрной магии. Тем не менее, опровергать слухи, уже распространившиеся по столице, было за пределами возможностей Лоуэлла.
Лоуэлл решил проигнорировать эти бессмысленные замечания и просто закончить этот утомительный разговор как следует.
— Эти перемены, должно быть, произошли по воле самого Феликса. Без его собственного желания этого бы не случилось.
— Значит вы хотите сказать, что вас это никак не касается?
— Я не отрицаю, что оказал какое-то влияние, но я говорю, что никто не может заставить другого человека измениться только потому, что он того хочет. Люди не могут изменять других людей.
Это было предупреждение, адресованное наследному принцу. Он всегда строил планы как сделать из Робина того, кого хотел, но в конце концов именно Робин должен был сам решить измениться. Одно предложение не могло бы исправить такого человека, но Лоуэлл надеялся, что его слова когда-нибудь повлияют на решения наследного принца.
— Это интересная формулировка.
Это всё, что сказал наследный принц.
В тот момент, когда разговор естественным образом подошёл к концу, вернулся Феликс. Лоуэлл встал. Наследный принц, тихий и сдержанный, больше ничего не сказал и ещё до рассвета следующего утра тихо покинул поместье.
По крайней мере так думал Лоуэлл.
Но именно тогда и начались настоящие проблемы.