Резонансная похоть. Глава 46.
После того, как Аманэ достиг третьего оргазма и рухнул на него, потеряв сознание, Коуки поцеловал его макушку. Поглаживая влажный от пота затылок Аманэ, Коуки поцеловал его макушку ещё раз.
Теперь он наконец-то был внутри Аманэ, исполняя своё давнее желание.
Они целовались, обнимались, стали одним целым и в конце концов достигли оргазма вместе.
Он мечтал о дне, когда они снова смогут так обниматься. Это была не просто метафора. Он действительно много раз мечтал об этом, прокручивая в своей голове сцены, где он держит Аманэ на руках.
С того самого дня, как он впервые в жизни признался, сказав «Я люблю тебя», всё было именно так.
«Однако, даже если мы «судьбоносные партнёры», мы оба свободны. Я не собираюсь ни с кем связывать себя обязательствами, и тебя тоже.»
Даже получив отказ с этими словами, он не собирался сдаваться.
Его «родственная душа», «судьбоносный партнёр» — это тот, кого он чудесным образом встретил. Первый человек, в которого он когда-либо влюбился. Несмотря на такие препятствия как то, что они были коллеги, то, что Аманэ — Омега, или даже то, что он — Беспризорный Омега, ни одна из этих причин не заставила его сдаться.
Аманэ согласился стать его напарником при условии «никаких прикосновений». И он даже рассказал ему своё настоящее имя.
Коуки был единственным человеком в мире, кто знал настоящее имя Аманэ.
Одна только эта мысль заставляла его терпеть любое жестокое обращение или холодное поведение со стороны Аманэ.
Он даже терпел пытку, когда его «судьбоносный партнёр» был рядом, но он не мог до него дотронуться. Оглядываясь назад, Коуки чувствовал, что был довольно терпелив.
Однако сегодня его стальное терпение наконец-то достигло предела.
Одной из причин, по которой его ограничитель сломался, стало существование Одагири.
Он был потрясен, узнав, что человек, вдохновивший его стать детективом, был первым напарником Аманэ. В то же время он почувствовал, что наконец-то определил источник тревоги, которую таил в себе.
Внутри Аманэ Одагири по-прежнему существовал как его единственный, постоянный и непревзойдённый напарник.
Одного этого факта было достаточно, чтобы шокировать, но затем последовал последний удар.
Я скоро вернусь. Но если Коуроги появится, пока меня нет, свяжитесь со мной по телефону.
Я уверен, вы уже понимаете это, но, пожалуйста, не действуйте в одиночку. Хорошо?
Несмотря на данные инструкции, когда Коуки поспешил обратно после приветствия родственников, Аманэ нигде не было видно.
Причина была только одна. Пока его не было, в заведении появился Коуроги.
Раздраженный безрассудным поведением Аманэ, Коуки обыскал всё вокруг. Но их нигде не было. Он подумал, что они могут быть на террасе, и вышел наружу, где его окутал слабый феромон Омеги, от которого волосы на затылке встали дыбом. Он был настолько едва уловим, что обычные Альфы или Беты его бы не заметили. Но Коуки мгновенно узнал его — это был феромон Аманэ.
У него закружилась голова и он бросился по следу этого феромона Омеги.
И точно, он нашёл их двоих. Мужчина с тёмной кожей, сидевший рядом с Аманэ, был Коуроги, их целью. Они не встречались лично, но Коуки узнал его по фотографиям.
Для двух мужчин они были неестественно близки. Коуроги мечтательно смотрел на лицо Аманэ, держа его за руку.
Если Аманэ был в настроении, не имело значения, был ли другой человек Бетой или Альфой — соблазнить его было проще простого. Более того, сегодня вечером он был одет в высококачественный смокинг, что делало его ещё привлекательнее, чем обычно.
В каком-то смысле было понятно, что Коуроги попал под чары феромонов Аманэ. Но настоящая проблема заключалась в Аманэ. Несмотря на установленное для Коуки правило «никаких прикосновений», он позволял незнакомцу, полному скрытых мотивов, держать его за руку.
В одно мгновение грудь Коуки наполнилась тёмными, кипящими эмоциями.
Он знал имя той тьмы, которая дремала в глубине его сердца.
Движимый безумной ревностью, он подошёл к ним двоим. Должно быть, от него исходила убийственная аура, потому что Коуроги быстро убежал. Но Аманэ остался непреклонен, даже выпалив: «Зачем ты ворвался, идиот?!»
«Ты же знаешь, как я себя чувствую… Ты же знаешь, как я себя чувствую, когда мне приходится смотреть, как ты флиртуешь с другим мужчиной.»
«Я же тебе говорил раньше — это моё оружие. Что плохого в том, чтобы использовать его, когда того требует момент? Это ничем не отличается от того, как ты использовал влияние Шутоу, чтобы заставить Коуроги прийти сюда.»
«Я не хочу, чтобы ты использовал это оружие.»
«Не веди себя так, будто ты мой парень.»
Аманэ взорвался. Подводя итог его аргументу…
«В конце концов, все ваши Альфы думают только о том, чтобы использовать Омег как пешек.»
По крайней мере, Коуки был не таким.
Он хотел всячески поддержать Аманэ, который скрывал свою сущность беспризорного омеги, работая детективом.
Он был готов на всё, чтобы облегчить бремя Аманэ.
Понимая это, он делал всё возможное как его напарник. Но его чувства никогда не доходили до Аманэ. Аманэ отвергал его просто потому, что он был Альфой. Сколько бы Коуки ни пытался объяснить, Аманэ с самого начала не хотел слушать.
...Между ними вспыхнул жар резонанса, Аманэ был в состоянии полового возбуждения, посылая электрические разряды боли по всему телу Коуки. Но он не собирался отпускать Аманэ.
Он силой потащил сопротивляющегося Аманэ в свою комнату на втором этаже. К этому моменту Коуки уже вошёл в состояние гона, а Аманэ начал свой период полового возбуждения.
Они оба зашли слишком далеко, чтобы повернуть назад, и поэтому то, что последовало дальше, было неизбежным.
Пока Коуки размышлял о цепочке событий в своём посткоитальном состоянии, счастье и удовлетворение, которые он испытывал, начали постепенно угасать. В его сердце закралось гнетущее чувство.
…Он, вероятно, будет в ярости.
Конечно, Аманэ будет зол. Коуки обезумел от ревности, нарушил их договорённость не прикасаться друг к другу и насильно овладел Аманэ.
И он сделал это в особняке Шутоу, в доме его семьи.
Во время вечеринки с более чем сотней гостей.
Рядом с окном, где их мог увидеть кто угодно.