Резонансная жара. Глава 26.
Из ванной комнаты доносился шум льющейся воды, отделённый лишь дверью.
После того, как звериная любовная игра закончилась, Аманэ оттолкнул медлительного Коуки и встал. Его шаги были слегка неуверенными, когда он вошёл в ванную, со щелчком захлопнув за собой дверь.
Наблюдая, как исчезает напряжённая, обнажённая спина, Коуки выбросил использованный презерватив, надел рубашку и брюки и устроился на диване. Откинув голову на подушку, он посмотрел на медленно вращающийся потолочный вентилятор, размышляя об «особом событии», которое только что произошло.
Коллега — его напарник — и они занялись сексом. Они были знакомы всего три дня. И это был мужчина.
Хотя он и не был неопытным, это был его первый раз с мужчиной.
Это было необычно во всех смыслах. Всего несколько часов назад он и представить себе не мог, что такое может произойти.
В этом отношении поворот событий превзошёл все его ожидания.
Он обнаружил, что может быть настолько увлечён интимными отношениями с другим человеком.
Это был первый раз, когда он испытал такое трансцендентное* возбуждение, которое смело все разумные доводы и сдержанность. Острое, первобытное возбуждение, которое захлестнуло всё его существо.
Переосмысливая произошедшее, ему пришла в голову одна мысль. Он рассматривал её даже во время самого акта, но волны удовольствия прервали ход его мыслей.
Взвесив все факторы, он пришёл к выводу, что «это» было единственным правдоподобным заключением.
Как только он пришёл к этому осознанию, дверь ванной открылась. Аманэ вышел, его верхняя часть тела была обнажена, за исключением полотенца, обёрнутого вокруг талии. Вытерев влажные волосы полотенцем, он подошёл к дивану.
Подняв с пола брошенную футболку, он натянул её на голову, затем достал штаны и, застегнув их, надел. В этот момент Коуки окликнул его.
Одной из причин его подозрений было внезапное, сильное возбуждение Аманэ — такое состояние, которое вряд ли характерно для беты. Это должна быть течка.
А другой подсказкой была влажность в области ягодиц, характерная для омег из-за наличия матки в прямой кишке, которая выделяет смазывающую жидкость во время течки.
Аманэ, который до этого момента молчал, наконец взглянул в сторону Коуки. Его взгляд был холодным, а выражение лица — бесстрастным. Не было и следа смятения от того, что его застали врасплох.
Приняв душ и успокоившись, Аманэ, казалось, смыл все следы прежнего, опьяняющего наслаждения. Видя эту ледяную отстранённость, в отличие от всё ещё тлеющего внутри Коуки лёгкого возбуждения, он чувствовал пустоту.
Но он знал, что не может просто наслаждаться этим послевкусием. Теперь, когда дело дошло до этого, им нужно было обсудить много важных вещей.
Не раскрывая свою категорию, Аманэ переадресовал вопрос ему. Коуки просто подтвердил:
Ему нужно было быть откровенным, если он хотел, чтобы Аманэ тоже открылся. И если Аманэ заметил развитие его «узла» во время их интимной близости, не было смысла это отрицать.
— Значит, твой внезапный гон был вызван моей течкой?
Гон, острый гон, который возникает только у альф по отношению к омегам, вероятно, и была причиной его внезапного возбуждения.
— Наверное… я впервые был в таком состоянии, — сказал Коуки.
— Понятно, — сказал Аманэ, приподняв одну бровь.
— Честно говоря, меня не особо волнуют твои сексуальные предпочтения. Но я хочу знать, почему такого альфа-самца, как ты, назначили обычным полицейским в наш участок.
Отмахнувшись от вопроса, Коуки почувствовал резкую боль в груди. Он думал, что за последние пару дней уже привык к язвительному языку Аманэ. Но всё равно было больно.
И он понимал, что должен выложить все карты на стол.
Собрав духом, Коуки раскрыл правду.
Аманэ вздрогнул, повернувшись к Коуки. Строгим взглядом он спросил:
— Не говори мне, что это семья Шутоу?
— Ха… Из всех людей, именно Шутоу!
Небрежно откинув чёлку назад, Аманэ продолжил:
— Я думал, что твоя нарядная одежда и утончённые манеры немного странные. Но я никогда не представлял, что ты альфа. Тем более, что ты отпрыск семьи Шутоу, и что тебя назначат обычным патрульным. Это просто ненормально.
Нахмурившись, Аманэ слушал, как Коуки объяснял:
— Стать полицейским было моей мечтой с детства. Родители были против. Но мой старший брат помог мне поступить в полицейскую академию. Однако я поступил в полицию, используя девичью фамилию моей матери, Кария, чтобы скрыть фамилию Шутоу.
— Конечно. Если бы об этом узнали СМИ, это был бы огромный скандал. И ты был бы бесполезен для настоящей полицейской работы. Кто ещё знает об этом?
— Командир отряда, начальник и главный инспектор в курсе.
Губы Аманэ изогнулись в понимании.
— Понятно. Вот почему меня поставили с тобой. План старика заключался в том, чтобы заставить меня работать с тобой в полевых условиях, надеясь, что ты поджав хвост сбежишь. Я прав?
— Начальник… ты имеешь в виду, что у него был такой мотив?
— А что ещё это могло быть? Ты, альфа из престижной семьи, становишься обычным патрульным? Ты всего лишь обуза для департамента. Если бы ты просто довольствовался бюрократической карьерой, как подобает настоящему альфе, они были бы счастливы. Но с твоим загадочным энтузиазмом ты лишь обуза для настоящей работы. Они хотят избавиться от тебя как можно скорее.
Морщась от едкой критики, Коуки заявил:
— Даже если я буду для них обузой, я не уйду.
— Конечно, альфа-сама** не будет заботиться о том, чтобы быть обузой, — усмехнулся Аманэ, подчёркивая уважительное обращение.
Не в силах сдержаться, Коуки спросил:
— Хондзё-сан, что вы думаете об альфах?
Подойдя к полке, Аманэ схватил пачку сигарет.
— Они — привилегированная элита в облаках, — пренебрежительно сказал он, разрывая упаковку.
— Я хотел бы услышать ваше личное мнение, а не просто общее.
Поднеся сигарету к губам и закурив, Аманэ выдохнул клуб дыма.
— Они мне не нравятся, — тихо пробормотал он.
— Я бы предпочёл не иметь с ними ничего общего.
Хотя Коуки и подозревал это, услышав такой категорический отказ, он понял, что он глубоко задел его. Эта боль в груди и тяжесть в животе были непохожи ни на что, что он испытывал раньше.
Похоже, близость с Аманэ вызвала в нём какие-то перемены.
Всё ещё не понимая природы этих перемен, Коуки глубоко вздохнул.
Зацикливаться на этом не поможет. Сейчас ему нужно было разобраться в ситуации.
Собрав решимость, он продолжил.
— Позвольте мне вернуться к моему первоначальному вопросу. Хондзё-сан, вы же омега, верно?
— До и во время нашей сексуальной близости вы выделяли феромоны омеги. А выделения из вашей прямой кишки — это характерная черта мужчин-омег с маткой.
Аманэ цокнул языком, словно признавая это.
— Ваш статус омеги общеизвестен?
— Черт возьми, нет! — Аманэ пожал плечами. — Никто не знает… кроме тебя.
ПП: *Трансцендентный (от лат. transcendens — перешагивающий, выходящий за пределы) — философское понятие, обозначающее то, что находится за пределами возможного чувственного опыта и познания, то есть «потустороннее», запредельное. Оно противоположно «имманентному» (посюстороннему, находящемуся внутри опыта) и часто относится к Богу, метафизическим сущностям или вещам-в-себе.
**«-Сама» (様, さま) в японском языке — это высшая степень уважительного именного суффикса, означающая «господин/госпожа», «уважаемый» или «достопочтенный». Он демонстрирует максимальное почтение к адресату, часто используется в деловой переписке, при обращении к клиентам, божествам (ками-сама) или людям с более высоким социальным статусом.