Резонансная жара. Глава 27.
Глава 27. Судьбоносные партнёры.
Это было почти признанием. После того, как этот вопрос был решён, возникла новая загадка — тот факт, что Аманэ был омегой.
— Но омегам обычно не разрешают вступать в полицию, не так ли?
— Хондзё-сан, вам нужно быть со мной предельно честным, если вы хотите, чтобы я смог правильно разобраться в этом и защитить ваш секрет.
Выражение лица Аманэ стало мрачным. Но в конце концов он полез в карман пальто, лежащего на диване, и достал полицейское удостоверение. На нем была фотография Аманэ и девятизначный номер гражданина, начинающийся с β.
— Этот номер не мой. Он от моего друга детства, который был бетой. Когда он умер у меня на глазах в возрасте 10 лет, я… взял его жизнь. Другими словами, я паразитирую на чужом существовании. С трудом сглотнув, Коуки понял, что подразумевается.
— Значит, вы… Беспризорный Омега.
Хотя Коуки и догадался об этом, исходя из обстоятельств Аманэ, подтверждение всё равно потрясло его. Если бы он не испытал их близость на собственном опыте, он бы, возможно, не поверил — Аманэ так хорошо скрывал свою омега-природу, ничего не выдавая внешне.
Но теперь причина одержимости Аманэ делом Шоу стала ясна. Пока общество считало Беспризорных Омег низшей кастой, цикл лишений никогда не улучшится. Но то, что они находятся на самом дне, не означало, что они заслуживают смерти.
Аманэ, будучи сам Беспризорным Омегой, испытал эту суровую реальность. Именно поэтому он не мог смириться со смертью Шоу.
Тем не менее, присвоение чужого гражданства и жизни было явно незаконным. Если бы это всплыло наружу, Аманэ был бы арестован и получил бы длительный срок. Это была тяжелейшая тайна, которая могла определить судьбу человека, известного как Хондзё Аманэ.
Размышляя о всей серьёзности ситуации, Коуки задал следующий вопрос:
— Как вы… справляетесь со своими течками?
Профессии, непосредственно связанные с жизнью и смертью, такие как медицинские работники, пожарные и полицейские, не допускали омег из-за их ежемесячных недельных течек. Хотя подавляющие препараты могли контролировать это, они не были на 100% надёжны. Омегам приходилось принимать таблетки ежедневно во время течки. Но даже простая ошибка или неспособность принять лекарство могли спровоцировать неожиданную течку.
— Я покупаю подавляющие препараты на чёрном рынке. Я профессионал в этом деле, ошибок не бывает.
—Это была случайность, — резко перебил его Аманэ.
— Я принимал лекарство правильно… Но эффект прошёл. Такого раньше никогда не случалось.
Аманэ, словно горько сожалея о своей неудаче, сильно прикусил сигаретный фильтр. На его лице читалась боль.
Даже во время течки Аманэ заставил Коуки использовать контрацептивы. Позволить себе поддаться удовольствию и достичь оргазма внутри могло привести к беременности. Это было впечатляющее проявление самоконтроля.
Вероятно, Аманэ подавлял свою омега-природу таким образом всё это время — скрывая свою истинную сущность, держа других на расстоянии своим язвительным языком и поддерживая образ одиночки. Это был единственный способ, которым он мог продолжать быть полицейским.
Думая об одиночестве, которое, должно быть, испытывал Аманэ, храня этот секрет, сердце Коуки сжалось от сочувствия.
— Хондзё-сан, — позвал он, встречая взгляд мужчины, стоявшего за диваном. — Для меня то, что мы только что сделали, было особенным опытом. А для вас?
Аманэ молчал, продолжая затягиваться сигаретой, не отвечая.
Коуки не был уверен насчёт прошлых партнёров Аманэ или есть ли у него сейчас постоянный любовник. Анус Аманэ был очень узким. Но это не обязательно означало, что это был его первый раз или первый за долгое время. Коуки мог быть просто одним из сотен, с которыми Аманэ был.
И все же, даже если это так, близость, которую они только что разделили, должна была иметь какое-то значение и для Аманэ.
В тот момент, когда они прикоснулись друг к другу, словно сработал какой-то спусковой крючок. По ним пробегали электрические разряды, они дрожали, потели, лихорадочно… поглощённые неудержимым желанием, отчаянно ища друг друга. Нет, желая друг друга.
Первый оргазм Коуки был вызван тем, что Аманэ был для него «особенным» человеком. Это была своего рода химическая реакция.
Вдохновленный этой интуитивной уверенностью, Коуки высказал предположение:
— Может быть… мы «судьбоносные партнёры»?
Глубокая связь между предназначенными друг другу альфой и омегой — вот что называлось «судьбоносными партнёрами».
— Судьбоносные партнёры, говоришь? Как драматично. — Аманэ явно не восприняла искреннее предложение Коуки всерьёз. — Ты действительно веришь в эту глупую легенду?
Аманэ презрительно фыркнул. Невозмутимый Коуки настаивал:
— Я не считаю это глупой легендой.
Коуки впервые узнал о «судьбоносных партнёрах», когда он был совсем юным. Служанка, с которой он тогда играл, омега редкой красоты, работавшая в его доме, часто рассказывала об этом.
— Разве идея о том, что где-то есть предназначенная судьбой пара, не звучит так романтично?
Она говорила это с глазами, сияющими от удивления. Будучи служанкой в поместье альфы, она мечтала однажды встретить свою «вторую половинку».
К сожалению, она совершила ошибку, забыв вовремя принять подавляющие таблетки, и показала свою течку перед Коуки, из-за чего её уволили ещё до того, как что-то произошло.
Но концепция «второй половинки» уже укоренилась в сознании Коуки. Когда его родители узнали об этом, они неодобрительно нахмурились. Отец строго запретил ему когда-либо упоминать об этом. Родители считали, что альфы должны быть в паре только с другими альфами, чтобы поддерживать чистоту родословной — распространённое мнение альф.
Даже после этого табу, отпечаток в сознании Коуки не исчез. Хотя во взрослом возрасте он встречался с женщинами-омегами, до сих пор он никогда не встречал того, кого действительно считал бы своей «второй половинкой».
— Пощади меня. Не заблуждайся, просто потому что у нас был секс один раз, — сказал Аманэ, с явным отвращением потушив сигарету в пепельнице. — Признаю, секс с тобой был неплох. Это я тебе признаю.
Хотя Коуки на мгновение почувствовал эйфорию от этого неохотного признания, Аманэ быстро подавил её.
— Но это только потому, что у альф и омег хорошая физическая совместимость. Ничего больше, ничего меньше.
Он был поражён такой холодностью.
Хотя общепринято, что у альф и омег хорошая сексуальная химия, предыдущий опыт Коуки с женщинами-омегами был совсем другим.
— Но с омегами, с которыми я был раньше, всё было совсем не так.
— И что? Меня не интересует твоя прошлая сексуальная жизнь, — резко огрызнулся Аманэ.
Похоже, Аманэ совершенно не интересовался возможностью того, что они могут быть «судьбоносными партнёрами».
— Эта авария была единичным случаем. Я больше не буду заниматься с тобой сексом.
У Коуки перехватило дыхание от этого однозначного заявления. Он был удивлён, услышав, что второго раза не будет.