Притворяясь Альфой, я хочу завести ребёнка от моего соседа-Дракона. (Глава 4)
Чэнь Цзин наблюдал, как подошёл Сюй Шу, держа в одной руке одну порцию такояки, а в другой — другую.
— Разве тебе недостаточно того, что ты ешь сам? Ты даже берёшь с собой немного на поздний перекус?
Сюй Шу пододвинул стул ногой, сел и кивнул. Он положил порцию на стол, подвинул её к Чэнь Цзину, а затем воткнул бамбуковую шпажку в один из шариков такояки.
Чэнь Цзин подумал про себя: «Если ты хотел меня угостить, почему ты просто не дал мне эту порцию сразу?» Но вслух сказал:
— Да ладно, почему так формально?
Сюй Шу улыбнулся, воткнул в шарик шпажку и отправил его в рот. Щеки его надулись, когда он жевал, а его очаровательные, как персиковые цветы, глаза довольно прищурились.
Сказав это, он не удержался и похлопал по пакету с другой порцией, лежащему рядом.
Чэнь Цзин заметил его действия.
— Так эта другая порция для тебя или… ладно, не говори мне. Я не хочу знать!
Сюй Шу поднял руку и похлопал Чэнь Цзина по голове.
— Цзин, как ты думаешь, почему дедушка Сяо Мин дожил до девяноста девяти лет? ^_^
Чэнь Цзин оттолкнул его руку с презрительным видом.
— Я больше не спрашиваю, я не спрашиваю! Я ничего не знаю, я ещё ребёнок. Пожалуйста, брат, пощади меня. Я пойду за лапшой!
Он вскочил и побежал за лапшой. Сюй Шу улыбнулся, наблюдая, как Чэнь Цзин приносит лапшу и ставит её перед ним.
— Наш Сяо Цзин такой внимательный. Тот, кто женится на тебе в будущем, обязательно будет очень счастлив, правда?
Чэнь Цзин покраснел от этих слов и чуть не рассыпал только что принесённую лапшу.
— Брат, умоляю тебя, пожалуйста, пощади меня! Обещаю, больше не буду лезть в чужие дела. QAQ.
— Молодец, эти такояки — твоя награда.
Сюй Шу насадил такояки на шпажку и положил его в миску Чэнь Цзина. Чэнь Цзин смотрел на такояки, висящие на краю миски, чувствуя, что в будущем каждый раз, когда он будет есть такояки, его будет преследовать психологическая тень.
Все считали, что Сюй Шу красивый, умный и обладает прекрасным характером, всегда улыбается и кажется добросердечным. Но те, кто хорошо его знал, понимали, что, хотя он и был симпатичным, его так называемая доброта вызывала сомнения.
После еды Сюй Шу встал, чтобы расплатиться. Чэнь Цзин достал телефон.
Сюй Шу поднял бровь, но не отказался. Он взял со стола вторую порцию такояки.
— А не прогуляемся ли мы немного? — Чэнь Цзин немного удивился его стремлению уйти.
Сюй Шу лениво покачал головой.
Чэнь Цзин кивнул и не стал больше ничего говорить. Но по дороге обратно в университет с ночного рынка он вдруг сказал:
— Наверное, студентам Северного кампуса приходится жить в общежитиях, верно? Как распределяют их по общежитиям? Не по классам, правда?
Сюй Шу улыбнулся и взглянул на него. Чэнь Цзин внезапно почувствовал беспокойство.
— Если это по классам, то в нашем классе только в твоей комнате общежития есть свободная койка, верно?
Чэнь Цзин инстинктивно взглянул на такояки в руке Сюй Шу…
На обратном пути Чэнь Цзин больше ничего не говорил. Только когда они дошли до общежития, Чэнь Цзин, немного поколебавшись, махнул рукой Сюй Шу.
— Если что-нибудь случится, напиши мне.
Слова показались резкими, но Сюй Шу понял, что имел в виду Чэнь Цзин. Улыбнувшись, он поднял руку и взъерошил волосы Чэнь Цзина.
Наблюдая за тем, как Сюй Шу поднимается по лестнице, Чэнь Цзин вздохнул, невольно задумавшись о том, как отреагируют омеги, обожавшие Сюй Шу, если узнают, что их любимый кампусный красавчик на самом деле Альфа, склонный к холоду и безжалостности.
Эта мысль даже немного подстегнула его.
Поднявшись на последнюю ступеньку, Сюй Шу заметил, что в его комнате горит свет.
На табличке, где раньше было только его имя, теперь появилось второе имя: Шэнь Хуайсю.
Сюй Шу легонько коснулся нового имени пальцем, его улыбка была одновременно привлекательной и дерзкой.
Он протянул руку, чтобы открыть дверь. Когда дверь распахнулась, он увидел Альфу, стоящего у кровати и переодевающегося. Верхняя часть тела Альфы, хотя и была худощавой, не казалась слабой. Под бледной кожей виднелись хорошо очерченные, мощные мышцы — гладкие и сильные, но не чрезмерно преувеличенные.
Любой бы согласился, что это было потрясающее зрелище.
Заметив прямой взгляд Сюй Шу, Шэнь Хуайсю быстро поправил свою чёрную рубашку, наполовину закрыв ею впечатляющий вид. Сюй Шу, немного пожалев, заметил:
— Какое совпадение, ты тоже остановился в этой комнате!
Сев на кровать, Шэнь Хуайсю кивнул в знак согласия.
Сюй Шу не удивился его холодному ответу. Заметив в комнате чашку лимонного чая, которую он принёс из класса, он подошел и... искусно положил такояки рядом.
— Говорят, что лимонный чай и такояки хорошо сочетаются. Я угощаю тебя, никаких отказов!
После этих слов Сюй Шу не стал ждать, что скажет Шэнь Хуайсю. Он просто схватил висевший рядом серебристый атласный халат и направился в ванную.
Шэнь Хуайсю уставился на такояки на столе, в его чёрных глазах мелькнуло что-то нечитаемое.
Когда Сюй Шу открыл дверь ванной, его обдало запахом другого человека — холодным, резким запахом с едва уловимым оттенком крови, от которого у него зачесалась голова. Он взглянул в зеркало, увидев румянец на своих щеках. Он осторожно высунул свой мягкий розовый язык и облизнул губы, уголки рта приподнялись в улыбке, которая, казалось, была естественно запечатлена на его лице — красивой, но с оттенком чего-то зловещего.
Тёплая вода лилась вниз, и Сюй Шу прищурился, глядя на свои привлекательные персиковые глаза. Мокрые кошачьи уши на его голове неловко дёргались, заставляя его слегка нахмуриться. Одна рука неосознанно прижалась к стене, он прикусил нижнюю губу, издав тихий, невнятный звук.
В тёплой, наполненной паром ванной комнате интенсивный аромат роз наполнял воздух, смешиваясь и заглушая остаточный привкус крови.
Шэнь Хуайсю, сидящий снаружи, внезапно повернул голову в сторону ванной. В его обычно бесстрастных чёрных глазах мелькнуло удивление, которое быстро сменилось глубоким, нечитаемым взглядом.
Сюй Шу закончил принимать душ и толкнул дверь, выёдя в небрежно надетом серебристом атласном халате. Его бледная, гладкая кожа была обнажена, но он, казалось, совершенно не замечал этого, осторожно вытирая полотенцем короткие волосы. Его чувствительные кошачьи уши раздражённо дёргались.
Когда дверь ванной открылась, из неё донёсся слабый аромат розы, превратившийся в манящий запах.
Шэнь Хуайсю мельком взглянул на него, затем встал и направился к двери. Сюй Шу остановился, посмотрев на него.
— Ты собираешься уходить так поздно?
— Да, — коротко ответил Шэнь Хуайсю, прежде чем открыть дверь и уйти без дальнейших объяснений. Только когда дверь закрылась, странное напряжение в его сердце начало рассеиваться.
Сюй Шу сжал полотенце в руке, в его тёмных глазах заиграл озорной блеск, когда он повернулся, чтобы посмотреть на стол Шэнь Хуайсю. Такояки и лимонный чай, которые стояли там, исчезли, пустая упаковка печально лежала в мусорном ведре.
Его улыбка стала шире, и в исключительно хорошем настроении он проскользнул обратно в ванную, планируя нанести ещё один слой лосьона для тела. Он был полон решимости и дальше приятно пахнуть.
Шэнь Хуайсю постоял немного у двери, прежде чем спуститься вниз. После объединения школ он оказался единственным, кого определили в класс на Южном кампусе, в то время как все остальные были распределены по независимым классам, даже их общежития были отдельными.
Ранняя весенняя ночь была немного прохладной, идеально утоляя необъяснимое тепло, которое поднялось внутри него.
— Босс, босс, это действительно ты! — крикнул Цзян Хуань, подбегая и неся контейнер с едой. Он с грохотом бросил их в руки Шэнь Хуайсю. — Вот, это всё от братьев. Мы боялись, что тебе будет трудно адаптироваться здесь одному!
Было очевидно, что Цзян Хуань появился только для того, чтобы передать ему эти вещи.
Шэнь Хуайсю инстинктивно поймал вещи в его руках, слегка нахмурился и спросил:
— Вы что, перелезли через стену, чтобы выбраться?
Выражение лица Цзян Хуана мгновенно застыло.
— Это было… всего один раз, босс. Мы больше так не будем делать, обещаю. Мы будем вас слушаться и не будем вести себя так безрассудно, как тогда. Но нам просто было любопытно, понимаете, раз уж мы здесь новенькие. Клянусь, только сегодня! Я вернусь и предупрежу их!
Напряжение в голосе Цзян Хуана было очевидным. Шэнь Хуайсю взглянул на него.
— Уже поздно. Возвращайтесь. Спасибо.
Увидев, что он принял вещи, Цзян Хуан быстро улыбнулся.
— Хорошо, хорошо, я сейчас вернусь. Но, босс, почему вы так поздно бродите? Кто ваш сосед по комнате? С ним легко ладить? Если нет, может быть, вы могли бы перейти на нашу сторону? Мы могли бы быть вместе и…
— Не нужно переходить. Просто вернитесь.
По какой-то причине, когда Цзян Хуань упомянул своего соседа по комнате, сцена, которую он мельком увидел ранее, непроизвольно всплыла в памяти Шэнь Хуайсю. Хотя это был лишь мимолётный взгляд, благодаря обостренным альфа-чувствам, он оставил сильное впечатление.
Не желая зацикливаться на этом, раздражение, которое он только что подавил, начало возвращаться.
Заметив, как помрачнело выражение лица Шэнь Хуайсю, Цзян Хуань не осмелился сказать больше. Он быстро пожелал спокойной ночи и повернулся, чтобы убежать.
Но, несмотря на уход, он не мог не волноваться. Он решил выяснить, кто сосед по комнате их босса. Как кто-то мог посметь заставить босса покинуть комнату так поздно ночью?
Шэнь Хуайсю некоторое время стоял, держа в руках кучу вещей. К счастью, было уже поздно, и на обширной территории Федеральной средней школы № 1 царила тишина, слышно было только стрекотание цикад.
И тут шелест ветра нарушил тишину.
Наконец, когда волнение в его сердце утихло, Шэнь Хуайсю вернулся с вещами.
Когда дверь открылась, его обдало сладким, пьянящим ароматом роз, мгновенно сводя на нет все последствия получаса, проведённого на холодном ветру за окном.
Услышав шум, лежавший в постели человек сел, свесив одну тонкую, бледную ногу с края кровати.
Голос мальчика был мягким, с легкой хрипотцой. Шэнь Хуайсю, избегая зрительного контакта, прошёл мимо него и поставил несущие вещи на стол.
Позади него послышался шорох, и вскоре мальчик, сидевший на кровати, подошёл в тапочках, неся с собой этот сладкий аромат роз. Тонкая, бледная рука протянулась и осторожно открыла сумку, а мальчик тихонько усмехнулся.
— Ты что, специально за этим вышел?
Взгляд Шэнь Хуайсю скользнул по руке, и в его сознании сложился полный образ. Рука мальчика была бледной и тонкой, с гладкими, закруглёнными ногтями прекрасного розоватого оттенка. В свете она напоминала тончайший нефрит цвета бараньего жира, украшенный лепестками персикового цвета — безупречная, но с оттенком очарования.
Чувствуя себя неловко, Шэнь Хуайсю попытался отстраниться от Сюй Шу, но, повернув голову, он мельком увидел серебристый атласный халат мальчика, наполовину расстёгнутый и сползающий с одного плеча. Халат обнажал гладкое, округлое и бледное плечо. Его чёрные волосы были растрёпаны от лежания, больше не уложены аккуратно, а в уголках глаз был лёгкий румянец. Высокий нос и слегка приоткрытые, полные, красные губы завершали образ…
Шэнь Хуайсю резко отвернулся и направился в ванную.
Сюй Шу, только что насадивший на зубочистку кусочек тофу, наклонил голову и посмотрел на высокую, удаляющуюся фигуру Шэнь Хуайсю. Озадаченный, он спросил:
— Разве ты только что не принимал душ?