Резонансная похоть. Глава 40.
Кария стал детективом из-за Одагири…?
Потрясённый вновь открывшейся правдой, Аманэ уставился на зажигалку в своей руке.
Коуки тоже, казалось, был ошеломлён их неожиданной связью. В то же время он выглядел глубоко потрясённым тем фактом, что его спаситель уже умер. С растерянным выражением лица он смотрел на вещь Одагири. Это было вполне естественно. Человек, к которому он стремился всю свою жизнь, больше не существовал в этом мире.
В резком контрасте с оживлённым гулом вечеринки, мрачная атмосфера окутала их двоих. Где-то неподалеку внезапно раздался звонок мобильного телефона.
Услышав замечание Аманэ, Коуки слегка вздрогнул и вытащил телефон из кармана брюк.
— Это от моего отца, — пробормотал он, приложив телефон к уху.
— Да… я понимаю. Я сейчас же подойду туда.
Повесив трубку, он тяжело вздохнул.
— Мне звонил отец. Видимо, родственники с его стороны собрались. Ты не против, если я ненадолго выйду?
Аманэ, у которого не было семьи, не совсем понимал это чувство. Но, похоже, Альфы придавали большое значение кровным узам. Судя по всему, многие родственники с нетерпением ждали встречи с третьим сыном главной семьи, который редко бывал на вечеринках.
— Извините за всю эту суматоху.
Аманэ спокойно ответил Коуки, который искренне извинялся:
— Не беспокойся об этом. Я не ребенок. Делай, что считаешь нужным.
— Я скоро вернусь. Но если Коуроги появится, пока меня нет, свяжись со мной по телефону.
— Уверен, ты это уже понимаешь, но, пожалуйста, не действуй в одиночку. Хорошо?
С очередным напоминанием Коуки ушёл. Аманэ, теперь оставшись один, начал осмысливать то, о чём они только что говорили.
Похищение, чуть не завершившееся убийством в шесть лет — это экстремальная травма. Естественно, что такой опыт оставляет глубокие шрамы. И всё же Коуки превратил эту боль в позитивную силу, желая спасти других, кто, как и он, мог бы оказаться в отчаянии. Такая сила духа была поразительна. Более того, несмотря на яростное сопротивление родителей, которое, должно быть, сопровождалось серьёзными трудностями, как уже показал сегодняшний вечер, Коуки сумел преодолеть препятствия строгой подготовки в полицейской академии и непривычной жизни в общежитии, в конечном итоге осуществив свою мечту. Его решимость была необыкновенной.
Аманэ не мог сказать, было ли это из-за того, что он был Альфой, или из-за уникальных способностей Коуки…
Тем не менее, тот факт, что именно Одагири вдохновил Коуки стать детективом, был невероятным совпадением.
Дело о похищении, возбуждённое одним Бетой, связало детектива из Восточного отделения с ребёнком из престижной семьи Альф — двух людей, которые иначе никогда бы не пересеклись.
Благодаря этому делу Одагири оставил неизгладимый след в сердце Коуки, навсегда изменив его жизнь.
Одагири был именно таким человеком.
Тогда, когда он только стал полицейским, скрывая тот факт, что он был Беспризорным Омегой, — он был ещё более осторожен и напряжён, чем сейчас. Он так стремился к быстрым результатам, что рассматривал своих коллег не как доверенных партнеров, а как соперников, которых нужно превзойти.
Возможно, именно напряжение, вызванное необходимостью совмещать это давление с бременем его «секрета», нарушило его гормональный баланс. Его цикл стал нерегулярным, и течка наступила гораздо раньше, чем ожидалось. В результате Одагири, который в то время был его наставником, раскрыл его секрет.
Это было не то же самое, что когда Коуки узнал об этом. Тогда у него в голове всё помутнело и он подумал: «Всё кончено». Но в минуту отчаянии Одагири пообещал: «Всё в порядке. Я никому не расскажу». И он действительно сдержал это обещание, никому не раскрывая его секрет до самого конца.
Назначение новичка, недоверчивого, как дикая кошка, должно было быть постоянной борьбой даже для такого ветерана, как Одагири. И всё же, благодаря своей теплоте и терпимости, он присматривал за Аманэ, пока тот спотыкался на своём пути. Он не только научил его основам расследования, но и обязан Одагири тем, что тот до сих пор работает детективом.
Пока он всё это обдумывал, ему внезапно пришла в голову мысль.
Кстати, разве не приближается годовщина смерти Одагири?
Его глаза медленно расширились.
— …Верно, — пробормотал он себе под нос.
Каждый год, без исключения, он навещал его вдову и дочь в годовщину и отдавал дань уважения у алтаря. Но если бы Коуки не упомянул сегодня Одагири, он мог бы забыть об этом важном дне в этом году.
По спине пробежал холодок. Облегчение от осознания этого смешалось с сильным гневом на самого себя. Это было ужасно.
Он не мог использовать занятость как оправдание. С тех пор как Коуки стал его напарником, он смог передать ему бумажную работу, с которой не справлялся, и задачи, которые раньше выполнял в одиночку, теперь стали распределяться между всеми. Поэтому его рабочая нагрузка явно уменьшилась по сравнению с тем, что было раньше. На самом деле, именно благодаря сэкономленному времени он смог заняться делом Айи…
Дело было не в физической форме. Его ритм сбился с тех пор, как он начал работать с Коуки… Он явно отличался от той версии себя, которая жила, избегая общения с людьми.
Понимая, как сильно он неосознанно изменился, он выругался себе под нос:
— Черт возьми, — как раз в тот момент, когда в поле зрения появился мужчина.
Мужчина лет сорока пяти в черном смокинге появился у входа быстрыми шагами. Его рост составлял около 175 сантиметров, лицо казалось горячим и грубым, вероятно, загорелым от игры в гольф.
Аманэ впервые увидел его лично. Но его тяжёлые черты лица запечатлелись в его памяти от бесчисленных увиденных образов. Не было никаких сомнений. Это была их цель, Коуроги.
Коуроги нервно огляделся, словно ища знакомое лицо. Но пока что, похоже, он никого из знакомых не заметил. Он взял бокал шампанского у проходящего мимо официанта и начал бесцельно бродить по заведению.