Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 17.
Лоуэлла стремительно оттеснили к краю толпы и он почувствовал себя совершенно растерянным. С таким хрупким телом у него не было ни сил пробиться сквозь стену людей, ни уверенности, чтобы снова найти Феликса.
Самым логичным шагом, вероятно, было бы подождать у кареты, но подумает ли об этом Феликс?
Значит пока мне следует оставаться здесь. Он же не станет закрывать весь фестиваль только ради меня… правда? Это последняя ночь. Он никак не сможет контролировать такое количество людей.
Поскольку спектакль длился так долго, уже стемнело. Зачарованные светом фонари ожили по всей площади. Толпа, отчаянно пытавшаяся насладиться остатками праздника, казалась наполовину обезумевшей от полученных впечатлений. Некоторые были пьяны, а многие, кто не был пьян, вели себя соответственно.
Сможет ли он вообще найти меня во всем этом?
Смирившись, Лоуэлл сел на землю. Возможно, когда толпа поредеет, Феликса будет легче заметить — в конце концов, он был на полголовы выше большинства людей.
Тёмная волна чёрной магии, глубже, чем окружающая ночь, прокатилась по площади и устремилась прямо к Лоуэллу. В любой другой ситуации это могло бы внушить ужас, но вместо этого он почувствовал облегчение.
Используя свою магию, чтобы найти его, Феликс в мгновение ока бросился к нему. Он схватил Лоуэлла за обе руки своими большими ладонями, а затем быстро ослабил хватку, поражённый собственной силой. То, что для него казалось пустяком, могло легко причинить Лоуэллу боль.
Забыв о внимании, привлечённом его магией, они просто стояли там мгновение, глядя друг на друга. Лоуэлл был удивлён тем, что Феликс так быстро его нашёл, но больше всего его поразило, насколько он почувствовал себя в безопасности от этого факта.
Неужели я… эмоционально зависим от него больше, чем думал?
Он не был уверен, хороший это знак или плохой. Феликс тоже испытывал противоречивые чувства. Боль, которую он испытывал раньше, всё ещё не прошла, но облегчение от встречи с Лоуэллом затмило её. Никто из них не знал, что сказать. Их рты оставались закрытыми, отягощёнными спутанными мыслями и запутанными чувствами.
Они стояли неподвижно, разделяя одно и то же чувство, но думая о совершенно разных вещах.
Внезапно тишина между ними была нарушена оглушительным треском фейерверка. Инстинктивно Лоуэлл запрокинул голову назад и посмотрел на небо, слегка приоткрыв рот. Волшебное сверкающее шоу было таким же ослепительным и грандиозным, как всё, что он помнил из своей прежней жизни.
Неловкость исчезла и слова пришли сами собой. Синяя полоса взмыла высоко в ночное небо, поднимаясь всё выше и выше, пока не взорвалась широким кругом. Словно метеоры, потоки сверкающего света падали на небо. Лоуэлл заворожённо смотрел вверх.
В этой толпе только Феликс смотрел куда-то в сторону. Он, как заворожённый, наблюдал не за фейерверками в небе, а за их отражением в глазах Лоуэлла.
Он прошептал эти слова так тихо, что их заглушил грохот следующего фейерверка.
К тому времени, как представление закончилось, было уже гораздо позже, чем они планировали. Ворота, как имперской столицы, так и имения графа уже были закрыты. Входить ещё можно было, предъявив удостоверение личности, но ночные процедуры были утомительными — большинство людей их избегали.
Естественно, они решили остановиться в гостинице.
— Как думаешь, будут свободные номера?
Даже в последнюю ночь это был самый большой фестиваль в Империи. В гостиницах обычно было полно гуляк, которые хотели выжать максимум из каждой последней минуты.
— Есть место, где останавливаются только дворяне. Там редко заканчиваются номера.
Феликс повёл Лоуэлла по тихому переулку к величественной, элегантной гостинице. Уже с порога было ясно, что это место предназначено для знати.
Хозяин гостиницы даже не спросил имени Феликса — ему это было не нужно. Он сразу узнал Великого Герцога.
— Добро пожаловать, Ваше Высочество. Как нам подготовить ваши номера?
Хозяин гостиницы извиняюще поклонился.
— Боюсь, у нас сейчас остался только один одноместный номер. Однако есть один люкс с двумя спальнями, если это вас устроит.
Феликс коротко кивнул, совершенно невозмутимый.
— Вот ваш ключ. Утром мы можем принести завтрак в ваш номер, или вы можете поесть в холле.
Обычно Феликс пропускал завтрак или ел что-нибудь простое в номере, но с Лоуэллом он намеревался поесть как следует.
— Если вам что-нибудь еще понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать.
Вежливо поклонившись, хозяин гостиницы снова сделал поклон. Лоуэлл последовал за Феликсом, когда их проводили в номер. Хотя это была гостиница, по размерам она больше напоминала полноценный дом — явно предназначенный для очень богатых людей.
— Идите умойтесь и ложитесь спать.
В ванной комнате были, созданные магами воды, волшебные водяные шары, идеально подходящие для купания. Феликс подождал, пока Лоуэлл умоется и войдёт в свою комнату, прежде чем отправиться туда самому.
Лоуэлл опустился на кровать, которая была такой же мягкой и роскошной, как и любая кровать в поместье графа. В тот день он был не слишком уставшим по своим меркам, но всё его тело болело. Как только он закрыл глаза, его настигла усталость, и наступил сон.
Утренний солнечный свет проникал сквозь окно. Лоуэлл пошевелился с тихим стоном.
Подождите, разве окно не было с другой стороны моей комнаты?
Почувствовав что-то неладное, он сел — и увидел неожиданную фигуру, лежащую рядом с ним.
Феликс, щёки которого слегка покраснели, уже не спал.
Его сонный голос эхом разнёсся в тишине. Феликс сухо рассмеялся, садясь.
— Что за чушь вы несёте, Лоуэлл Кларк? Вы ворвались ко мне в комнату посреди ночи. Я пытался вас оттолкнуть, но вы не отпускали. А теперь делаете вид, что ничего не произошло?
Лоуэлл огляделся. Это была не та комната, которую он помнил. Планировка была другой.
Не может быть, чтобы Феликс занес меня сюда… Я что, ходил во сне?
Почесав затылок, он неловко улыбнулся.
— Да, похоже, я как-то попал не в ту комнату.
— Вы подошли, прижались ко мне, уткнулись лицом мне в грудь, а потом начали выделять феромоны. Вы хоть представляете, как это было раздражающе?
Выражение его лица говорило об обратном, но Лоуэлл не стал это комментировать.
— Простите. Должно быть, я всё испортил, потому что уснул в незнакомом месте.
— И что, вы просто цепляетесь за случайных Альф всякий раз, когда оказываетесь в чужой постели?
Феликс в ужасе отшатнулся. Лоуэлл начал серьёзно беспокоиться о том, насколько распутным Феликс его считал.
— Это случилось впервые, понятно? Если бы я делал это часто, я бы понял, что происходит, как только проснулся.
Только после его задыхающегося объяснения выражение лица Феликса смягчилось. Если бы Лоуэлл просто всё отрицал, он, вероятно, ему бы не поверил.
— Раз этого не случалось раньше, я забуду. Пойдёмте завтракать.
Умывшись, они направились в столовую. Но, чем ближе они подходили, тем напряжённее выглядел Лоуэлл. Прямо перед тем, как открыть дверь, его внезапно вырвало.
У него перевернулось сердце, закружилась голова — прямо как в ту ночь на банкете, когда его одолели феромоны Альфы.
Ещё вчера он думал, может, ему повезло, что у него нет утренней тошноты.
— Всё ещё больно от ножевого ранения?
Нет — определённо нет. Священник полностью его залечил, и он хорошо отдохнул.
Он попытался объяснить, но ему пришлось прикрыть рот, чтобы его не вырвало снова.
Лоуэлл удивлённо моргнул. Феликс догадался.
Ну… большинство Альф это бы точно знали, но Феликс не совсем типичный Альфа.
Социально неловкий, не имеющий реального опыта общения с беременными Омегами, и все же он каким-то образом это понял.
С другой стороны, он же удержал меня от выпивки на банкете…
Лоуэлл хотел ответить, но каждый раз, когда он открывал рот, запах еды вызывал у него рвотный рефлекс. Без колебаний Феликс подхватил его на руки. Лоуэлл нервно ёрзал, но крепкое тело Феликса не сдвинулось с места.
На удивление, тонкий дымный яблочный аромат, исходящий от феромонов Феликса, немного облегчил тошноту. Очарованный этим мягким утешением, Лоуэлл расслабился в его объятиях.
Но когда Феликс повернулся, чтобы выбежать за дверь, Лоуэллу пришлось его остановить.
— Никто не ходит к священнику из-за утренней тошноты!