Притворяясь милым Омегой. Fake sweet Omega. 僞裝甜О (Глава 28)
Как всем известно, зимние каникулы у старшеклассников никогда не бывают беззаботными, выпускные экзамены не означают конец семестра, а потому после родительского собрания каждый должен вернуться в класс.
Но у Цзян Вана были накопившиеся дела в компании, поэтому он взял отпуск по болезни, чтобы пропустить занятия на зимних каникулах.
Че Ченьин наблюдал в течение нескольких дней и заметил, что Цзян Ван вообще не появляется, поэтому он сразу же отправился на поиски Доу Мина.
— Ты знаешь его истинную личность все время, так почему ты не разоблачил его? — Че Ченьин насмехался с отвращением. — Разве это не грубо? 25-летний мужчина, притворяющийся нашим сверстником!
Доу Мин смотрел на Че Ченьина без выражения.
Че Ченьин вздрогнул, сделав шаг назад, но все ещё не отступил.
Он бросил материалы, которые нашёл и собрал для Доу Мина.
— Смотри сам! Он всегда ходит в это кафе, где многие Альфы одеваются как дворецкие, чтобы прислуживать богатым Омегам. Его личная жизнь — это полный беспорядок. Вы двое даже не на одном уровне!
Доу Мин открыл папку. Там было много фотографий, в основном кафе, на которых были изображены Альфы, одетые в униформу, окружающие Омег, подающие чай, массажирующие плечи и неустанно ухаживающие за ними.
На одной из фотографий Омега действительно напоминал Цзян Вана.
Доу Мин аккуратно убрал фотографии.
Че Ченьин подумал, что Доу Мин поверил ему и самодовольно сказал:
— Видишь? Теперь ты понимаешь, что я — лучший выбор, верно? Конечно, я курю, пью и завиваю волосы, но я знаю, что я хороший Омега. Омеги, такие как Цзян Ван, могут выглядеть чистыми, но они просто шлюхи! Подумай об этом — как такой Омега может контролировать семью Цзян? Как он мог очистить их теневой бизнес, если бы он не поднялся в ряды, продав своё тело? И это только верхушка айсберга. Кто знает, насколько грязной на самом деле может оказаться его жизнь? Он, вероятно, именно таким образом и проложил себе путь как в нелегальном мире, так и в высшем обществе.
Доу Мин поднял взгляд и посмотрел на Че Ченьина холодным, убийственным взглядом. Один этот взгляд вызвал дрожь в позвоночнике Че Ченьина, наконец, заставив его замолчать.
Че Ченьин чувствовал себя обиженным. Все, что он говорил, было правдой. Почему Доу Мин ему не поверил? Цзян Ван был просто шлюхой, обманывая его отца в течение стольких лет, а теперь он пытается развратить и Доу Мина.
Доу Мин достал телефон, набрал 110 и, назвав адрес, сказал:
— Здравствуйте, полиция? Здесь есть Альфа, который вот-вот забьёт Омегу до смерти. Пожалуйста, поторопись.
Че Ченьин замер, а потом всё его тело остыло. Он повернулся, чтобы бежать, но было слишком поздно. Как только он двигался, тяжёлый удар приземлился ему на спину.
— Я не хочу стать убийцей из-за мусора. У нас с Цзян Ванем впереди светлое будущее.
Он посмотрел на свои дрожащие руки, надеясь, что полиция скоро приедет.
Его сердце было наполнено яростью на грани взрыва, балансируя на краю потери контроля.
Цзян Ван был его Омегой — ЕГО ОМЕГОЙ!
Когда Цзян Ван прибыл в полицейский участок, было уже 10 часов вечера.
Через железные прутья он взглянул на Доу Мина.
Молодой Альфа сидел в углу, голова была зарыта в коленях, выражая полную картину самоизоляции.
Офицер, занимавшийся делом Цзян Вана, сказал:
— Он сам вызвал полицию. Когда мы приехали, этот Омега уже была черно-синий. Сейчас он лежит в больнице.
Лицо Цзян Вана оставалось без эмоций.
Офицер был ошеломлён. Они получили специальные инструкции сверху, чтобы относиться к господину Цзяну со снисходительностью, но разве это отношение не было слишком пренебрежительным к закону? Они все ещё должны были следовать процедуре. Альфа, избивающий Омегу, — это не было мелочью. Если бы они не держали всё в секрете, этой новостью уже пестрили бы все новостные заголовки.
Хотя, просмотрев записи с камер наблюдения, даже офицер подумал, что рот Омеги действительно просил об этом. Если бы Альфа Цзяна не сдерживал себя, эта Омега, вероятно, была бы мертва. Учитывая, что он получил лишь незначительные травмы и даже не нуждался в реанимации, было ясно, что Альфа проявила значительную сдержанность.
— Господин Цзян, так как именно ваш Альфа применил силу, — робко напомнил офицер, — если мы не сможем получить прощение от Омеги, ваш Альфа может получить судимость. Он ещё молод, и это не было бы хорошо для его личного дела.
— Все в порядке. Мы его уже его получили, — ответил ещё один офицер.
Офицер повернулся и увидел Че Чжун, известного местного предпринимателя и отца Омеги, который был избит.
Он не мог не чувствовать, что это какая-то сюрреалистическая фантазия. Действительно ли это его биологический ребёнок?
Че Чжун поспешил к железным прутьям, взглянул на Доу Мина в углу, а затем повернулся к Цзян Вану с поднятым бровью.
Цзян Ван издал холодный смех, его красивое лицо было лишено всякого тепла. Его ледяное поведение резко контрастировало с обычным улыбающимся выражением, которое он носил перед Доу Мином.
— А как вы думаете? — Он ответил холодно. — Че Чжун, если Доу Мин окажется травмированным из-за этого, я сниму кожу с Че Ченьина заживо.
Че Чжун нервно сглотнул и поклонился под углом девяносто градусов*.
— Цзян Гэ, я искренне извиняюсь. У меня только один ребёнок, так что я, вероятно, немного избаловал его.
Цзян Ван уставился на голову Че Чжуна, но не сказал ему сразу же выпрямиться. Его голос оставался холодным.
— У меня есть только один Альфа.
Офицер стоял там, ошеломлённый. Он посмотрел на железные прутья, подтвердив, что это действительно Альфа Цзяна в камере предварительного заключения и сын суважаемой емьи Че, который был в больнице.
Так почему же Че Чжун так извинялся перед Цзян Ваном?
Офицер протирал глаза, думая, что он переутомлён или галлюцинирует.
Но как бы он ни тёр глаза, сцена осталась прежней: Че Чжун глубоко кланялся Цзян Вану, полный извинений.
На мгновение офицер был в растерянности от слов.
— Когда Ченьин проснётся, пусть придёт и извинится лично, — сказал Цзян Ван, хотя его гнев был в основном направлен на Че Чжуна. Приоритетом теперь было вернуть Доу Мина домой для некоторого психологического вмешательства.
— Подпиши письмо с прощением, и я заберу его домой.
Че Чжун выпрямился и натянуто улыбнулся.
— Да, да, конечно. Это будет правильно.
Офицер оцепенел принёс письмо с прощением, попросив и Че Чжуна, и Цзян Вана подписать его. Под взглядом Цзян Вана он быстро открыл дверь камеры.
Доу Мин все ещё сидел на том же месте, неподвижно.
Цзян Ван вошёл внутрь, присел на корточки и обнял Доу Мина.
— Сейчас все в порядке. Поехали домой.
Доу Мин медленно поднял голову, показывая свои налитые кровью глаза, его выражение было полно смятения и беспокойства.
Цзян Ван улыбнулся и похлопал по голове Доу Мина.
— Это не твоя вина. Некоторым людям просто необходимо преподать урок обществом.
— Боюсь, что я могу причинить тебе боль в будущем, — сказал Доу Мин, его голос впервые был слабым и наполненным глубоким страхом.
За пределами камеры Че Чжун не мог не вырваться смеясь.
— Ты причинишь боль Цзян Гэ? Парень, ты преувеличиваешь. Уже повезло, что он не причиняет боль тебе.
Офицер, с бездельным лицом и безжизненными глазами, подумал: это суть? Этот молодой человек явно в ужасе от собственной потери контроля и насилия. Разве вы не должны подумать о том, чтобы проявить для него эмоциональное обучение?
Цзян Ван похлопал по плечу Доу Мина.
— Ты слышал это? Я тебя не боюсь. — Он встал и протянул руку Доу Мину. — Теперь ты можешь пойти со мной домой?
Доу Мин колебался, но когда он взял руку Цзян Вана, она все ещё была тёплой, сухой и мягкой, как всегда, без намёка на напряжение или скованность.
Только тогда он нерешительно встал, позволив Цзян Вану вывести его из полицейского участка.
Снаружи Майбах ждал, но Цзян Ван отмахнулся от него, решив вместо этого медленно пойти к дому пешком вместе с Доу Мином.
Водитель на машине медленно следовал за ними.
Звезды были тусклыми, а лунный свет был слабым — это была не очень хорошая ночь.
После долгой прогулки, Доу Мин, наконец, заговорил низким голосом.
Цзян Ван предположил, что под «он» подразумевается Че Ченьина и кратко ответил:
Доу Мин сделал мягкое «о», а затем снова замолчал.
— Че Ченьин не очень хорошо собирает информацию. Если бы он знал больше, он бы не сказал, что у меня «грязная личная жизнь». Я также «безжалостный и беспощадный». Если бы ты не избил его, судя по слухам, я бы бросил его в океан, чтобы накормить рыб.
Доу Мин нахмурился, и запах кедра окутал Цзян Вана.
Он ненавидел, когда Цзян Ван использовал такие негативные термины, чтобы описать себя.
— О, так ты все ещё веришь в меня? — Цзян Ван дразнил. — Я думал, что ты чувствуешь себя настолько виноватым, что пожалел обо всем.
Доу Мин нахмурился ещё глубже. — Я не жалею об этом. Я просто...
— Ты всего лишь восемнадцатилетний мальчик, — Цзян Ван остановился и потянулся, чтобы ущипнуть Доу Мина за щёку. — Так что не будь слишком строг к себе, хорошо? Если ты не действуешь импульсивно, ты не настоящий подросток. Что делать, если ты побил Омегу? Я прикрою твою спину, чего тут бояться?
Каждого Альфу с юных лет учат защищать каждого Омегу, которого они видят.
— Ты мой Альфа, — ответил Цзян Ван. — Ты навредил ещё одной Омеге, чтобы защитить меня. Что, я того не стою?
Доу Мин сделал глубокий вдох, глядя на Цзян Вана, который улыбался, но чьи глаза были наполнены беспокойством. Внезапно Доу Мин почувствовал, что он слишком много думал. Что за Альфа не отреагировал бы, если бы кто-то назвал его Омегу «шлюхой»?
Зачем сомневаться в себе из-за этого, думая, что у него была чёрная полоса в жизни или искажённые ценности? Он просто заставлял своего Омегу беспокоиться без причины, и это не было хорошим поведением для Альфы.
С ясным умом Доу Мин прошептал:
— Несмотря ни на что, я всегда буду стоять рядом с тобой и защищать тебя. Ты мой Омега, и ты того стоишь.
— Но я найду лучшие способы сделать это, чтобы тебе не пришлось убирать за мной беспорядок.
После того, как Доу Мин закончил обобщать свои мысли и был уверен, что не будет прибегать к домашнему насилию в будущем, он вздохнул с облегчением и поднял руки, желая обнять Цзян Вана и сказать «Спасибо», но Цзян Ван отошёл назад, скрестил руки и посмотрел на него.
— Когда ты узнал кто я на самом деле, Доу Мин?
Доу Мин старался сохранять спокойствие.
— Итак, всё то времена, когда ты говорил передо мной, что собираешься попросить у своего «Цзян Гэ» денег, ты не дразнил меня специально, верно?
Тело Доу Мина застыло, и его выражение лица стало серьёзным.
— Конечно, нет, я тогда не знал.
Улыбка Цзян Вана потускнела, и он повернулся, чтобы сесть в машину.
Доу Мин поспешил за ним, но когда водитель собирался открыть для него дверь, острый взгляд Цзян Вана остановил его.
Водитель, испугавшись, ударил по газам и поспешил к дому, не оглядываясь назад.
Доу Мин смотрел на исчезающую машину в оцепенении, только теперь понимая, что на этот раз он действительно разозлил Цзян Вана.
ПП: *Поклон под углом 90 градусов в Азии означает высший уровень уважения, который может использоваться для выражения глубокой благодарности, извинений или почитания, и его глубина зависит от социального статуса и ситуации.
В Японии такой поклон используется в очень формальных случаях и ритуалах.
В Корее может быть проявлением наивысшего почтения к старшим членам семьи или вышестоящим лицам.
В Китае, исторически, это было частью ритуала при обращении к императору или другим высокопоставленным лицам, а также используется на церемониях, праздниках и в ситуациях, требующих демонстрации исключительной благодарности или смирения.