Резонансная похоть. Глава 49.
— Дело Аи — это то, чем мнепоручила заняться Мизуки. Ты же знаешь об этом, Хондзё-сан?
Когда Коуки заявил о своём праве на участие, Аманэ парировал:
— Это я получил контактную информацию Коуроги. Кроме того, прошлой ночью ты позволил своим личным чувствам вмешаться, испортил мою операцию и даже отпугнул Коуроги, бросив на него гневный взгляд. Если я возьму тебя с собой, он будет настороже. Так что мой ответ — нет.
Выражение лица Коуки изменилось, словно он хотел возразить. Но в конце концов, слова не сорвались с его губ.
Конечно. Каким бы толстокожим он ни был, после того, как прошлой ночью он ослушался приказов и делал все, что ему вздумается, он больше ничего не мог сказать.
Почувствовав, что разговор окончен, Аманэ жестом подбородка предложил Коуки отойти в сторону. Но Коуки не сдвинулся с места посреди коридора. Раздражённо цокнув языком, Аманэ обошёл его и продолжил свой путь. Сделав несколько шагов, он услышал, как Коуки окликнул его сзади.
Аманэ неохотно обернулся, но увиденное заставило его замереть на месте.
Коуки стоял, прижав руки к бокам, согнув тело под прямым углом и глубоко склонив голову.
Серьёзно…? Я впервые вижу, чтобы альфа склонил голову перед кем-то.
Удивлённый видом альфы, отказавшегося от своей огромной гордости, Аманэ широко раскрыл глаза, когда Коуки медленно поднял голову.
— Пожалуйста. Только ради Аи, позволь мне пойти. Прошлой ночью это была моя вина. Я нарушил обещание, прикоснулся к тебе и это стало причиной всего. Я искренне сожалею об этом. Я знаю, что извинения ничего не исправят и я пойму, если ты захочешь расторгнуть наше партнёрство.
Коуки произнёс все это на одном дыхании, нахмурив брови и замолчав. В его глазах отражалось внутреннее смятение, с которым он боролся уже некоторое время. Но, похоже, он наконец принял решение.
— Как только это дело будет разрешено… я сам попрошу Онидзуку-саму расторгнуть наше партнёрство.
В этот момент Аманэ почувствовал лёгкую боль в груди, отчего его брови дёрнулись.
Коуки, который цеплялся за него, как пиявка, несмотря на все отказы и проклятия Аманэ, наконец отпустил его.
Если бы Коуки, член влиятельной семьи Шутоу, официально потребовал расторжения партнёрства, ни Онидзука, ни высшее руководство полицейского участка Восточного округа не смогли бы ему отказать.
Аманэ знал, что высшее руководство поставило его в пару с Коуки, ожидая, что новичок быстро уволится, не выдержав изнурительных и грязных расследований. Однако, вместо того чтобы уйти, Коуки проявил замечательную мотивацию и даже добился результатов. Этот неожиданный поворот событий, вероятно, заставил начальство задуматься о других вариантах.
Аманэ наконец-то освободится от необходимости присматривать за этим самодовольным новичком и вернётся к беззаботной жизни одиночки.
Он должен был чувствовать больше облегчения или даже восторга, но почему-то его сердце не было спокойно. Что-то было не так. Хуже того, в желудке постепенно нарастало чувство тяжести.
Неужели китайская еда, которую я ел на обед, мне не подошла?
Размышляя о причине своего дискомфорта, Аманэ ответил:
— Хорошо. Дело Аи будет последним, над которым мы будем работать вместе. Это вас устраивает?
Коуки кивнул в знак согласия Аманэ, его глаза сузились от лёгкой грусти, когда он сказал:
Коуки, обычно такой упрямый, был слишком уж покладистым. От этого у Аманэ защемило в груди.
Пока Аманэ смотрел на печальное лицо Коуки, чувствуя себя неловко, сзади раздались приближающиеся шаги.
Они оба одновременно обернулись, заставив высокого мужчину, находившегося примерно в трёх метрах от них в коридоре, остановиться и испуганно посмотреть. Это был Куроки, руководитель первого отряда, в котором состояли Аманэ и Коуки.
Куроки, придя в себя, продолжил идти и спросил:
— …Нет. — Коуки повернулся к Куроки и отрицал это.
— Понятно. Извините, что беспокою. Но не могли бы вы помочь мне с некоторыми документами? Нам нужно отправить подозреваемого, с которым мы сегодня работаем, но у нас не хватает персонала.
Прежде чем Коуки успел закончить извинения, Аманэ перебил его, сказав:
— Используйте его, как хотите.
Коуки нахмурился. Но Аманэ настаивал:
— Мы все в одной лодке, верно? Мы коллеги в одной команде.
Коуки, явно недовольный, промолчал, не соглашаясь и не возражая. Вероятно, это было из-за присутствия Куроки.
— Вы уверены? Это очень помогло бы. Кария стоит сотни человек, — сказал Куроки с облегчением в голосе.
— Сейчас у нас нет срочных дел, так что можете использовать его столько, сколько потребуется.
Куроки немного удивился несвойственной Аманэ дружелюбности. Но срочность, связанная с крайним сроком, казалось, перевесила его замешательство. С выражением благодарности Куроки спросил Коуки:
— Извини, что задержал тебя, но ты поможешь это сделать?
Любому младшему офицеру трудно отказать, когда сам начальник отдела просит о помощи, особенно новичку вроде Коуки. Смирившись со своей судьбой, Коуки ответил:
Сразу же после согласия Коуки наклонился к уху Аманэ и тихо прошептал:
— Я закончу через час… нет, через тридцать минут. Пожалуйста, оставайся в участке до этого времени.
— Понял. Я немного убью время. А теперь иди быстрее.
Аманэ наблюдал, как Коуки и Куроки возвращаются на этаж, а затем быстро обернулся. Он лёгкими шагами спустился по лестнице, высунув язык.
Аманэ вышел из участка и направился в роскошный гостиничный лаунж в Хай-Мидтауне. Отель, выбранный Коуроги, находился всего в трёх минутах ходьбы от подземного перехода станции метро. Проехав на поезде от ближайшей к полицейскому участку станции метро, Аманэ прошёл через турникеты и пошёл по подземному переходу.
Ему просто повезло, что Куроки забрал Коуки именно в этот момент. Для Коуки его навыки работы за столом обернулись против него.
Аманэ оставил Коуки, чтобы избежать неприятных последствий от того, что ему пришлось везти его к месту встречи. Он уже указывал на это Коуки. Но, учитывая, что это был всего лишь следующий день, существовала высокая вероятность того, что Коуроги запомнит лицо Коуки. Если бы тот парень, который вчера вечером на него так пристально смотрел, снова появился, Коуроги тоже заподозрил бы неладное в отношении Аманэ. Кроме того, как только Коуроги понял бы, что у Аманэ есть напарник, он бы, конечно же, эмоционально замкнулся.
Даже если бы Аманэ приказал Коуки «наблюдать издалека и оставаться незамеченным», всегда существовал риск, что эмоции возьмут над ним верх и он будет действовать, руководствуясь личными чувствами, а не долгом. Суперновичок, безусловно, был исключительно талантлив, но опыт нельзя заменить природными способностями. Особенно в случаях, связанных с «судьбоносными партнёрами», отсутствие самоконтроля у Коуки уже было доказано прошлой ночью.