Резонансная похоть. Глава 48.
Понедельник — Полицейский участок в центре города — 18:00
— Я ухожу, — сказал Хондзё Аманэ, вставая из-за стола, готовый покинуть детективный отдел, как только наступило время закрытия. Когда он вышел, Коуки погнался за ним.
Сегодня утром Коуки поприветствовал его раздражающе бодрым «Доброе утро», не выказывая ни малейшего раскаяния за то, что произошло прошлой ночью. Аманэ, конечно же, проигнорировал его. Тем не менее, Коуки не сдался и попытался подойти снова, сказав: «Насчет прошлой ночи, Хондзё-сан…», но Аманэ прервал его бесстрастным, безэмоциональным тоном: «Не говори со мной так непринуждённо. Мы больше не напарники».
Повторив те же слова, что и прошлой ночью, Аманэ ясно дал понять, что не собирается оставлять всё как есть. Весь последующий день он полностью игнорировал Коуки.
Возможно, из-за резкого отказа, или, может быть, потому что другие офицеры помогали Коуки с его работой, но Коуки больше не пытался с ним заговорить. Однако Аманэ всё ещё чувствовал редкие взгляды Коуки.
Чёрт, какой же он надоедливый.
После того, как он вымыл волосы и тело, липкие от их выделений, в стеклянной душевой кабине, и выскреб сперму, которую Коуки влил в него (сколько бы он ни выскребал, всё равно вытекало всё больше — сколько же он кончил? Чёрт бы его побрал!), Аманэ одел только рубашку и штаны. Затем он вышел из ванной. Он увидел Коуки, который, судя по всему, всё это время расхаживал перед дверью, застывшего на месте. Коуки повернулся к Аманэ с серьёзным видом и уставился на него. Его взгляд метался между расстёгнутым до второй пуговицы воротником рубашки Аманэ и его всё ещё мокрыми волосами.
Игнорируя взгляд Коуки, Аманэ вытащил из кармана брюк смятый пакет и помахал им перед лицом. Он прикурил сигарету старой масляной зажигалкой Одагири, своей реликвией. Аманэ было всё равно, курят в комнате или нет.
Наслаждаясь первой за день сигаретой, он услышал как Коуки пробормотал:
— Ты простудишься, если волосы останутся мокрыми. Давай я высушу их феном…
— Простужусь я или нет — это тебя не касается.
Холодный голос Аманэ прервал его. Лицо Коуки исказилось от дискомфорта.
Аманэ повторил свои слова и выражение лица Коуки напряглось, словно от боли, губы сжались в плотную линию.
Аманэ фыркнул и повернулся спиной к Коуки, который остался стоять там, обиженный. С сигаретой во рту Аманэ направился к выходу. Он остановился у двойных дверей, переложил сигарету с губ на пальцы и оглянулся.
— Я беру твою рубашку, брюки и обувь. Но пиджак и другие вещи я оставил в ванной.
Коуки вздрогнул от его слов, плечи дёрнулись. На его лице смешались замешательство и боль, поэтому Аманэ повторил, — Я же тебе говорил, правда? Я верну их, когда закончу.
— Я их не приму. — Коуки ахнул, ошеломлённый. — У меня нет причин их принимать. Я постираю рубашку и брюки, прежде чем вернуть их вместе с обувью. Хорошо, правда?
Не дожидаясь ответа, Аманэ открыл дверь и вышел во внутренний коридор. Он снова закурил и пошёл по коридору. Вскоре он услышал, как дверь позади него со скрипом открылась.
— Пожалуйста, подождите. Я отвезу вас домой.
Крикнув, не оборачиваясь, Аманэ ушёл, ни разу не оглянувшись. Вероятно, из-за сильного чувства отвержения, Коуки не последовал за ним.
Аманэ спустился по парадной лестнице, выложенной малиновым ковром, повторив свой прежний путь, и вышел через арочные двойные двери вестибюля. Оказавшись снаружи, он бросил сигарету, докуренную лишь на треть, на мраморные ступени. Он впился пяткой в землю, с силой вдавливая её, словно сокрушая врага.
— Чёрт возьми, альфа… — ругательство вырвалось из его стиснутых зубов. Он кипел от гнева.
Гнева на Коуки, который ослушался приказа и прикоснулся к нему, прекрасно понимая, что произойдёт.
Гнева на себя за то, что так легко сломался под влиянием альфа-феромонов, поддавшись похоти, утонув в наслаждении и даже умоляя о большем.
Гнева на само существование альф, которые, как бы он ни старался быть крутым и сохранять гордость, заставляли его столкнуться с тем фактом, что в конце концов он всё ещё омега.
Он вздохнул и откинул назад ещё влажную чёлку.
Неожиданно вопрос о возможности партнёрства между топовым Альфой и беспризорным Омегой был решён.
Теперь ему больше не придется няньчиться с сопляком. Эта мысль принесла ему некоторое облегчение.
До сих пор он всегда работал один.
— Я никогда не был создан для партнёрства с кем-либо, — пробормотал он себе под нос, поморщившись.
Аманэ вытащил из кармана телефон и влажную визитку. Он набрал номер, написанный на прямоугольной карточке. После пяти гудков звонок соединился.
— Здравствуйте, это Коуроги-сан? Это Аманэ. Мы обменялись визитками на вечеринке семьи Шутоу. Извините за то, что было раньше, меня прервали. Меня заинтересовало предложение о работе в сфере развлечений, о котором вы упоминали. Можем ли мы встретиться в ближайшее время?
Аманэ удалось договориться о встрече на следующий день после некоторой переписки с Коуроги и он уже собирался отправиться в оговорённое место.
Он ускорил шаг, раздражённо нахмурив брови. Но вскоре его догнал кто-то. Мужчина легко сравнялся с ним по шагу длинными шагами и спросил:
— Куда вы идёте? Это из-за Аи?
— Вы сейчас встречаетесь с Коуроги?
Аманэ проигнорировал шквал вопросов.
— Так вот как? Вы же этим занимаетесь, верно?
Настойчивость мужчины действовала ему на нервы. Он остановился и искоса посмотрел на него.
Коуки встал перед Аманэ, преградив ему путь.
С серьёзным выражением лица Коуки посмотрел ему прямо в глаза.