Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 66.
С лёгкостью прочитав недовольство Лоуэлла, Феликс, не теряя времени, попросил следующее блюдо. Хотя сам он по-прежнему не мог нормально питаться из-за утренней тошноты, в тот момент, когда ложка Лоуэлла немного замедлилась, Феликс, который стал очень чувствителен, выдал самую естественную реакцию.
Не имеет значения, что они принесут — меня, вероятно, это не удовлетворит. Какой взрослый человек устраивает истерику из-за еды? Просто съешь это!
Но Лоуэлл, уже отказавшись от всякой надежды, просто отмахнулся от Феликса:
— Все нормально. Хорошо, правда — я съем.
Но, даже когда он говорил, его руки двигались вяло.
Он ел картофельный суп с ароматом паприки, но его мысли были полны воспоминаний о совершенно других блюдах.
Ем что-то с картошкой, так сто теперь хочется камджантанга*. Я знаю, что это не такая картошка, но в нём всё равно нет картошки, верно? Если бы я мог съесть этот насыщенный бульон с рисом с какой-нибудь варёной зеленью сверху, у меня бы не осталось других желаний.
То, что попадало ему в рот, было, скорее, насыщенным и ореховым, чем острым, но что по самые края наполняло его голову, так это мысли о сытном и пряном вкусе камджантанга. По правде говоря, он ещё никогда в жизни так не жаждал этого блюда и это его удивляло.
— Это блюдо придаёт морепродуктам пикантность.
Следующее блюдо, второпях приготовленное поваром, напоминало приготовленных на пару моллюсков. Его красный цвет давал надежду на то, что его хотя бы попытались сделать острым. Но в очередной раз запахом, попавшим в нос Лоуэлла, стала паприка, что породило в нём глубокое возмущение.
Я хочу парового морского чёрта.
Это новое блюдо снова не принесло счастья и лишь взбудоражило новую волну тоски.
— Это выглядит восхитительно. Уверен, мне понравится.
Лоуэлл улыбнулся, взяв в руки нож. Когда он отрезал от каракатицы кусочек и отправил его в рот, насыщенный аромат оливкового масла наполнил его рот. Последовавшая за этим паприка красиво дополнила вкус. Хорошее было блюдо. Честно.
Всё-таки я хочу рагу из рыбы-монаха, приготовленное на пару с ростками фасоли, приправленное требухой, смешанной с кунжутным маслом и морскими водорослями и обжаренным рисом... Боже, это рай!
Но даже это не могло удовлетворить его тягу. Лоуэлл хотел не просто вкусной еды. Он хотел вкусной корейской еды!
Феликс, наконец-то вернувший себе способность есть морепродукты, аккуратно почистил креветку и положил её на ложку Лоуэлла. Лоуэлл, понимая, что его выражение лица не ускользнуло от внимательных глаз Феликса, тут же начал активно жевать и ярко улыбнулся.
— Морепродукты свежие и очень вкусные. Ты тоже должен попробовать, Феликс.
Лоуэлл положил отрезанный кусочек каракатицы Феликсу на тарелку. Со стороны они могли показаться сладкой любящей парочкой, которая делится друг с другом едой, но атмосфера за столом была далека от гармоничной.
Один из них постоянно думал о еде, наполнявшей его воспоминания, разочаровываясь после каждого укуса нового блюда, в то время как другой был обеспокоен тем, что на самом деле может его удовлетворить.
— Если ты не хочешь это есть, не надо заставлять себя. Если хочешь чего-то другого просто скажи и я это достану.
— Не то, чтобы я не хотел есть. Это просто... я хочу чего-то более острого. В идеале, приготовленного с настоящим перцем чили, а не паприкой.
— Я прослежу, чтобы к ужину это приготовили. — Феликс серьёзно кивнул.
— Ещё лучше, если это будет что-то экзотическое.
— Есть повора из других регионов. Я прослежу, чтобы их доставили в замок.
Лоуэлл собирался сказать, что в этом нет необходимости, но остановился: что если вдруг один из этих поваров, случайно знает рецепты блюд, которые, может быть, будут похожи на настоящую корейскую еду?
Это тоска по дому? Не помню, чтобы я когда-нибудь настолько скучал по Корее, чтобы испытывать ностальгию...
Он сидел, тыкая вилкой в еду, и пытался понять почему он вдруг так отчаянно жаждет корейских блюд? Феликс непривычно долго смотрел как Лоуэлл с выражением безысходности на лице звякает приборами по тарелке, а затем заговорил.
— Я слышал, что беременные часто начинают очень хотеть всякой еды, а если они не могут её получить, это заставляет их ощущать тяжёлое чувство сожаления. Так что, если ты чего-то хочешь, с этого момента будь со мной честен.
Именно тогда только Лоуэлл понял, что это не тоска по дому сводит его с ума от желания съесть то, чего нет. Это беременность.
Не могу поверить, что Феликс догадался об этом раньше меня.
Его настолько поглотила эта тяга, что он даже не допустил мысли о том, что причиной могут быть гормоны. Отпив чая, Лоуэлл сделал по-детски игривое лицо и спросил:
— Ты прочитал это в одной из своих книг?
Лоуэлл однажды сказал, что из Феликса получится очень хороший отец, но увидев его таким, он начал думать, что из Феликса может получиться и очень хороший муж.
Понимание причины имеет решающее значение.
Если бы это была просто временное желание, он почувствовал бы себя слишком виноватым, чтобы добиваться её осуществления. Но теперь, когда появилась ясная причина, это всё изменило. Лоуэллу уже не было так плохо от того, что Феликс тратил на него своё богатство.
— Тогда я не буду сдерживаться. В конце концов, это наша общая ответственность.
И так у Лоуэлла начался псевдокорейский продовольственный проект.
— Это имеет довольно специфичный запах. Ты уверен, что сможешь это есть?
Шеф-повар из другого региона, которого вызвал Феликс, предложил блюдо, напоминающее плов. Это, определённо, было острее того, что обычно готовили повара герцогского замка, но остроты всё же не хватало.
Феликс откусил немного для пробы, и тут же прикрыл рот. Блюдо было не только пряным. Сильный специфичный аромат заставил вернуться его утреннюю тошноту.
Всё-таки, по крайней мере на вкус это немного пикантно.
Лоуэлл всё ещё жаждал обжаренного риса, облитого острым бульоном, но решил, что лучше согласиться на это. Он съел больше, чем за обедом и, кажется, это немного успокоило Феликса.
Но это спокойствие не продлилось долго.
Той же ночью Лоуэлл внезапно проснулся.
Феликс, который спал очень чутко, проснулся в тот же миг, как только Лоуэлл зашевелился. Но выражение лица Лоуэлла отражало то, чего он раньше у него никогда не видел: стиснутые зубы, уголки губ опущены, а на лице было написано сильное разочарование, граничащее с яростью и опустошением. Убеждённый в том, что произошло что-то очень серьёзное, он тут же сел и нежно погладил Лоуэлла по лицу.
— Что случилось? Произошло что-то плохое?
Лоуэлл тяжело вздохнул, но выглядел совершенно расстроенным. Феликс с тревогой провёл рукой вниз от плеча до талии, чтобы проверить, не пострадал ли он.
— Ты ведь ничего от меня не скрываешь, да? Если подождём пока случится что-то плохое, потом будет поздно.
Лунный свет, проникающий через окно, освещал их кровать и трясущиеся руки Лоуэлла. Для кого-то вроде Феликса это могло прозвучать нелепо.
Я просто... прямо сейчас очень хочу обжаренную острую свинину!
Желание было настолько сильным, что он не мог выбросить его из головы.
Он даже объяснить не мог как следует. Даже если бы он сказал «острая свинина», Феликс не знал бы, что это значит. И сказать тому, кто выглядит настолько серьёзно обеспокоенным, что он потерял сон из-за свинины... Насколько это было бы абсурдно?
Но чем дольше Лоуэлл молчал, тем большее волнение снежным комом сходило на Феликса.
— Я не могу это понять. Я позову священника.
В конце концов, Лоуэллу пришлось сдаться:
— Я просто... вспомнил то, что действительно хочу съесть.
— Это... есть такое блюдо, которое я так сильно хочу, что не могу спать.
Он закопал лицо в руки. Разочарование из-за того, что он не может это съесть, и стыд из-за необходимости признать это — этого оказалось достаточно, чтобы заставить его захотеть исчезнуть. Сначала Феликс искренне пытался понять было ли это мучительное выражение на лице Лоуэлла, действительно связано с едой.
— Ты... сейчас сказал настоящую причину?
— А зачем мне врать в такое время?
Но когда Феликс увидел как он причмокивает губами, ему ничего не оставалось делать кроме как поверить. Это было немного шокирующе, но еда была сейчас очень важна.
— Тогда давай я попрошу приготовить это прямо сейчас.
Впрочем, Лоуэлл был не настолько бесстыден, чтобы разбудить спящий персонал посреди ночи и заставить готовить не понятно что только из-за того, что ему захотелось есть. Кровь бывшего офисного работника в нем вскипела от несправедливости. Лучше умереть, чем пасть так низко.
— Нет. Не надо. Есть по ночам вообще-то вредно.
— Я буду в порядке, если просто закрою глаза и немного здесь полежу.
Лоуэлл натянул на себя одеяло и лёг так, будто не собирался обсуждать это дальше. Феликсу ничего не оставалось кроме как согласиться и лечь рядом с ним.
Но сколько бы раз он ни повернулся и не устраивался поудобнее, Лоуэлл так и не смог успокоиться.
Белый рис... с острой жирной свининой... Боже, это было бы потрясающе!
Его тяга к острой жареной свинине только усиливалось.
К утру Лоуэлл дозрел до того, чтобы предпринято решительные меры.
Ждать, когда его кто-то накормит с ложечки, было не в его натуре.
Хочешь что-то сделать — сделай сам.
Глаза Лоуэлла горели давно потерянным огнём решимости.
ПП: *Камджатхан ( 감자탕, картофельный суп) — корейский острый суп со свиным хребтом и овощами, в частности, с картофелем, а также красным перцем.