Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 87.
В повисшей тишине слышны были голоса людей, разговаривающих за окном на улице.
Лоуэлл на мгновение задумался над смыслом слов Феликса. Прежде чем Лоуэлл успел неправильно их истолковать, Феликс решил объяснить:
— Я имел в виду, что не подозреваю, что ты подошёл ко мне с какими-то скрытыми мотивами или что ты вступил в сговор с кем-то ещё. Я тебе доверяю.
При этих словах губы Лоуэлла расплылись в улыбке, но в то же время он почувствовал себя немного неловко. Он был рад, что заслужил такое доверие, но ему казалось, что вера Феликса не знает меры.
— А что, если я когда-нибудь тебя предам? Что тогда?
Голос Лоуэлла прозвучал монотонно, словно он был обессилен. Феликс тихо вздохнул, протянул руку и погладил щёку Лоуэлла. Он даже не смог ущипнуть её, боясь оставить след на этом нежном лице. Он ответил тихо, почти нежно:
— Если бы ты был способен на предательство, ты бы не сказал ничего подобного.
— Ты не можешь этого знать. Лучшие лжецы всегда говорят правду.
Лоуэлл цеплялся за слова, настойчиво возражая. Это звучало как бессмысленная нить разговора, но это была его бессознательная привычка — попытка снять напряжение, скопившееся в голове. Он сам этого не замечал, но Феликс давно это заметил. Вот почему он позволил этой бессмысленной перепалке продолжаться.
— Я не думаю, что это когда-нибудь случится... но, если всё, что ты сделал до сих пор, было лишь ложью, чтобы убить меня... — рука Феликса, ласкавшая лицо Лоуэлла, коснулась его губ. Его пальцы нежно касались их, прижимая и поглаживая их, словно желая проникнуть внутрь. Даже без поцелуя этот жест излучал чувственную интимность. Жаждущий блеск в глазах Феликса только усиливал это ощущение, — ...я умру с радостью. Так что, если этот день когда-нибудь настанет, не чувствуй вины.
Лоуэлл приоткрыл губы и Феликс игриво коснулся пальцем его зубов. Не было времени, чтобы почувствовать, что что-то не так.
— Просто думай обо мне каждый день. Скучай по мне. Оплачь меня, того, кто умер за тебя — это всё, что тебе нужно делать.
Нежность и одержимость, смешанные в голосе Феликса, глубоко заселив ушах Лоуэлла. По спине пробежал холодок, развеяв все мысли, которые ещё несколько мгновений назад его тревожили.
— Тебе не нужно так далеко заходить. Я и так каждый день думаю о тебе, Феликс.
Их руки переплелись. Их поддерживало доверие — непоколебимое и твёрдое.
— Ваша Светлость, подготовка завершена.
До тех порт, пока не раздался стук в дверь, они так и сидели, лишь лаская друг другу руки.
В тот момент, когда Феликс ступил в карету и отдал приказ, рыцари, обычно действовавшие с точностью часового механизма, внезапно начали двигаться с неуверенной нерешительностью.
— ... Простите? Разве вы не говорили, что направляетесь в замок?
Тиа выразила сомнения от лица всех растерянных рыцарей. Только после того как слова сорвались с её губ, они поняла, что, возможно, перегнула палку, но, слово — не воробей... К счастью, Феликс не стал их ругать. Он понимал их замешательство.
— Наследный принц вызвал меня.
Феликс без малейшего колебания предал наследного принца. Судя по реакции феликса на письмо, рыцари подозревали, что это неправда, но высказывать сомнения в адрес своего господина было немыслимо. Они могли лишь догадываться, что Феликс передумал во время короткого разговора.
— Поняла. Мы готовимся отправляться в столицу.
— Убедись, что маги, с которыми мы свяжемся по пути, не оставят следов.
Рыцари отступили и Феликс развернул карту, чтобы проложить их маршрут, постукивая пальцем по подоконнику.
— После того как мы покинем этот регион, нам некоторое время придётся ехать верхом. Ты справишься?
Это был непростой вопрос. Тело Лоуэлла не отличалось особой выносливостью, и вопрос о том, сможет ли он вообще нормально ездить верхом, оставался открытым.
А этот человек вообще когда-нибудь учился верховой езде?
Дворяне, как правило, обучались этому с детства, но Лоуэлл был отвергнут своей семьёй, поэтому вполне возможно, что он никогда этому не учился.
— Я не уверен, что смогу поддерживать нужную скорость.
Они оба поняли, что произошло недоразумение.
— Неужели ты подумал, что я позволю тее ехать одному? Конечно, ты поедешь впереди меня!
Лоуэлл покраснел. Если бы он задумался об этом хотя бы на мгновение, это стало бы очевидно. Феликс обращался с ним так, словно его могло сдуть ветром — он ни за что не позволит ему одному ехать верхом.
— Я создам такие условия, что ты сможешь заснуть прямо на лошади.
Феликс произнёс это шёпотом, словно клятву.
Вопреки уверенному обещанию феликса, у Лоуэлла не было места для сна, когда они уже ехали верхом.
Поначалу он слишком остро ощущал насколько близко он прижат к Феликсу.
Я думал, что после всего, что мы делали, мне больше никогда не будет стыдно...
Обнимать широкую грудь Феликса было приятно, но проблема была внизу: бёдра Феликса прижимались к нему вплотную и что-то твёрдое постоянно касалось тела Лоуэлла. Как бы он ни старался игнорировать это, его мысли постоянно возвращались туда.
В любой другой ситуации он, возможно, отмахнулся бы от этого шуткой, но сейчас Феликс просто пытался его защитить. Казалось, что только Лоуэлл допускал неуместные мысли, что только усиливало его смущение. Конечно, несмотря на опасения Лоуэлла, Феликс тоже не остался равнодушным. В нём тоже разгоралось лёгкое возбуждение.
Феликс откашлялся и спросил, заметив покрасневшую шею Лоуэлла. Если бы Лоуэлл мог видеть лицо Феликса, он, возможно, чувствовал бы себя менее виноватым, но он был слишком напряжён от непривычной позы, чтобы даже взглянуть в ответ.
— Да... Моя... эээ... попа немного болит, но я в порядке.
Они ехали так почти полдня, пока не вернулись рыцари, отправившиеся вперёд, чтобы связаться с магами, специализирующимися на телепортации.
— Да, сэр. Как только мы прибудем в деревню, мы сможем сразу же отправиться в столицу.
Обычно Феликс на этом бы и закончил разговор, но на этот раз он крепко сжал поводья, словно что-то его беспокоило.
— Вы убедились, что нет утечки информации?
— Мы связались с гильдией, известной своей конфиденциальной деятельностью в близлежащих городах. В последнее время они расширились и, как уверяют, являются самыми надёжными.
Губы Феликса скривились. Было бы проще использовать магов-переносчиков, с которыми они имели дело годами, но это грозило утечкой информации к императору. Это был второй лучший вариант, но что-то в нём его не устраивало. И обычно плохие предчувствия Феликса возникали не без причины.
— Хорошо. Если я увижу что-нибудь подозрительное, я сам с этим разберусь.
Он притянул Лоуэлла к себе с ещё большей силой. Его бдительность была, как заострённое лезвие, рассекая воздух и погружая окружающее пространство в холодное молчание.
Они ехали так ещё какое-то время, пока напряжение между ним и рыцарями заметно не усилилось.
— Мы всё ещё находимся на довольно большом расстоянии, но окружение сжимается.
— Может быть, гильдия, которую мы наняли, была скомпрометирована?
Лоуэлл напрягся при мысли о том, что это может быть ловушка со стороны аристократов, но чем больше он об этом думал, тем менее вероятным ему это казалось. Он стал искать другие варианты.
— Возможно, дело именно в этом... но, похоже, это не только вина гильдии.
Не дожидаясь дальнейших объяснений, рыцари немедленно пришли в движение. Феликс инстинктивно двинулся вперёд, как было свойственно ему, как полководцу, но взглянув на Лоуэлла, у себя на руках, отступил назад и замедлил ход лошади.
— Они нападут на нас меньше чем через минуту. Мы прорвём линию фронта прежде,чем нас полностью окружат!
По приказу Феликса движения рыцарей ускорились. Убийцы, не ожидавшие, что их заметят, мгновенно пришли в ярость.
— У них нет профессиональной подготовки. — Феликс наблюдал за их неорганизованными манёврами и быстро сделал вывод. — Тогда нам надо оставить в живых только одного или двух.
Его глаза сверкнули и из его тела начала выходить тёмная магия. Рыцари тяжело сглотнули, ожидая его приказов.
Рыцари без промедления расступились, оставив Феликсу прямой путь. Убедившись, что дорога открыта, он вонзил свой меч, наполненный магией, в землю.
Лоуэлл ожидал, что он взмахнёт клинком, а не это. Тёмная магия исходила из клинка и погружалась в тени. Уже одно это было жутко, но затем тени приняли вид человеческих рук и взмыли в воздух.
Скрывавшиеся нападавшие, в панике начали кричать.
Для Лоуэлла это был первый случай в жизни, когда он стал свидетелем сражения человека с человеком.