Случайная суррогатная мать для Альфы. Глава 2.
Думала я, глядя на дату, обведённую в календаре. Шесть дней до того, как я узнаю, сбудутся ли наконец-то мои мечты… или мне придётся придумать совершенно другой план на жизнь.
С тех пор, как Кора провела мне процедуру искусственного оплодотворения на прошлой неделе, я ни о чем другом не думала. Я так волнуюсь в ожидании новостей о том беременна ли я, что даже перестала думать о предательстве Майка.
Я стараюсь сохранять спокойствие, но не могу не представлять своё будущее с этим ребёнком. Как ни стараюсь, постоянно ловлю себя на том, что мечтаю об этом. Я даже напеваю себе под нос, собираясь на работу по утрам.
Когда я приезжаю в поместье моего работодателя в самом эксклюзивном районе Лунной Долины (это, по сути, самый впечатляющий район в мире, поскольку Лунная Долина — это один из самых дорогих городов на планете), меня тут же встречают два маленьких голоса, восторженно кричащих моё имя:
Внезапно трёхлетняя Милли обнимает меня за ноги, а её старший брат, Джейк, обнимает меня за талию.
— Доброе утро, мои милашки! — восклицаю я, отвечая на их объятия. — Вы готовы в музей?
— Да! — радостно кричат они, выбегая из дома, даже не остановившись, чтобы надеть куртки. Приходится немного повозиться, чтобы затащить их обратно в дом и укутать в тёплую одежду, но вскоре мы отправляемся в путь по снегу.
Джейк мчится впереди нас с Милли, нетерпеливо желая попасть в научный музей и, кажется, не замечая, что крошечные ножки его сестры двигаются не так быстро. Смеясь, я поднимаю Милли на руки и сажаю её себе на бедро.
— Боже мой, ты уже слишком большая для этого, малышка.
— Нет, — улыбается Милли, — Это просто ты слишком маленькая!
Возможно, она права. При росте 155 сантиметров у меня не совсем подходящее телосложение для тяжёлой атлетики. Я в отличной форме, но никогда не была особенно сильной.
— Умница, — поддразниваю я, смеясь вместе с девочкой.
Оглянувшись на Джейка, я понимаю, что он остановился в нескольких шагах от нас. Мое сердце замирает, когда я осознаю причину. Мы стоим перед особняком Синклеров, его владелец стоит посреди тротуара, а его взгляд обжигает меня, как факел, когда я приближаюсь с Милли. Доминик Синклер, пожалуй, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, но он также один из самых устрашающих.
С тёмными волосами и пронзительными зелёными глазами, точёными чертами лица и таким мускулистым телом, что я готова упасть в обморок. Кажется несправедливым, что он так хорошо выглядит и при этом так богат. Если бы я не знала его лучше, я бы, наверное, подумала, что его внушительное богатство или высокий рост делают его таким пугающим, ведь он как минимум 193 сантиметра, а это значит, что он возвышается надо мной и всеми остальными вокруг. Однако дело не в этом. Просто в этом человеке есть какая-то неуловимая черта, которую я не могу объяснить, черта, которая кричит об опасности. Он излучает такую первобытную, животную энергию, что забываешь о присутствии других людей в комнате.
Сделав глубокий вдох, я сокращаю расстояние между нами, чтобы Милли могла поздороваться. Когда она приветствует его, Доминик отвлекает своё внимание от меня и дарит ей такую искреннюю улыбку, что она трогает меня до глубины души. Наблюдая за тем, как он разговаривает с моими двумя маленькими подопечными, я вспоминаю, что Кора рассказывала мне о его борьбе с бесплодием. Он явно любит детей, и я ощущаю по отношению к нему волну сочувствия. Если кто и знает, каково это — мечтать о собственной семье, так это я.
Джейк в данный момент показывает Доминику свой новый игрушечный самолётик, вытаскивая из кармана модель из спичечного коробка и демонстрируя, как далеко он может летать. С сильным рывком он запускает игрушку в полет, но она приземляется посреди улицы. Прежде чем кто-либо из нас успевает что-либо сказать, Джейк бросается за ней прямо на оживлённую дорогу.
— Джейк, нет! Осторожно! — кричу я, наблюдая, как он выбегает навстречу приближающейся машине, но меня охватывает ужас. Прежде чем я успеваю подумать о том, чтобы отпустить Милли и пойти за ним, передо мной проносится какое-то размытое изображение. Я никогда в жизни не видела, чтобы кто-то двигался так быстро. Доминик превращается в расплывчатый силуэт, преследуя Джейка и оттаскивая его в сторону прямо перед тем, как машина должна врезаться в них. Шины машины все ещё визжат по асфальту, когда Доминик ставит Джейка рядом со мной, и его выражение лица внезапно становится очень суровым.
— Это было очень опасно, — мягко упрекает он. — Никогда не выходи на улицу, не посмотрев сначала в обе стороны.
— Прости, я не хотел, чтобы мой самолёт переехали.
— Ты в миллион раз важнее игрушки, — твердо говорит ему Доминик, — и ты чуть не до смерти напугал свою няню.
— Прости, Элла, — всхлипывает Джейк, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
— Я знаю, милый, просто больше никогда так не делай, — выдыхаю я, прижимая его к себе. Чувствуя неописуемую благодарность, я говорю Доминику:
— Спасибо вам огромное. Я не представляю как вы смогли так быстро двигался! Это было как в фильме про супергероев.
— Наверное, это адреналин. — пожимает плечами Доминик, глядя на Милли.
— Ещё одна улыбка перед уходом. Приятного остатка дня и не лезь на дорогу, молодой человек!
— Да, сэр! — кричит Джейк ему вслед, убирая свой самолётик в карман. — Мне очень жаль, — добавляет он, снова поворачиваясб ко мне.
— Забыто, — тихо говорю я, но беру его за руку, чтобы он не убежал снова.
— Всё произошло так быстро, — говорю я Коре позже вечером. — Чем больше я об этом думаю, тем удивительнее это кажется. В один момент он был здесь, а в следующий — его уже не стало. Это было как волшебство.
— Слава богу, с Джейком всё в порядке, — отвечает она, но вместо облегчения её лицо искажается в глубокую гримасу.
Изучая выражение лица сестры, я понимаю, что её мрачное выражение лица связано не только с тем, что Джейк чуть не погиб. Что-то ещё не так и я чувствую себя виноватой за то, что не заметил этого раньше.
— Не совсем. Но у тебя сейчас столько дел, это неважно.
— Кора, не говори глупостей, — упрекаю я. — Что происходит?
— Ну, раз уж зашла речь о Доминике Синклере, — начинает она загадочно, — ты помнишь, я говорила про сперму, которую он нам прислал на анализ?
— Да, — подтверждаю я, недоумевая, к чему это всё ведёт.
— Она пропала… и я последняя, кто её видел, не говоря уже о том, что она была у меня на хранении, — объясняет она, голос её дрожит от эмоций. — Элла, я думаю… я думаю, меня уволят. А если начнётся расследование, я могу лишиться медицинской лицензии.
— Что? — Я восклицаю — Что значит пропала? Флакон со спермой не может просто так встать и уйти!
— Я знаю, думаю, кто-то его украл, но невозможно узнать, кто виноват. И, похоже, вину мне придётся взять на себя, — говорит она, глаза её блестят от слёз.
— Кора, я не могу поверить, что ты не сказала мне об этом раньше! — взволнованно отвечая, сокрушаюсь я. — Тебя не уволят, это несправедливо.
— Ты не понимаешь, Доминик — один из наших крупнейших спонсоров, — объясняет Кора. — И он в ярости, он, по сути, хочет мою голову на блюде.
Неделю назад я, возможно, поверила бы, что для Коры нет никакой надежды, но, видя, каким добрым и понимающим был Доминик сегодня с детьми, я задаюсь вопросом: неужели он действительно может быть таким бессердечным? Наверняка, если бы он понимал, что Кора никогда не будет такой безответственной, он проявил бы хоть какую-то снисходительность? Я должна попытаться ей помочь, я сделаю для своей сестры все, что угодно, – даже буду умолять безжалостного миллиардера о пощаде.