Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 75.
— Здравствуйте! С нетерпением жду возможности поработать с вами. — Когда мужчина средних лет поприветствовал его, Лоуэлл отошёл от окна, откуда была видна Серая, и направился к двери, чтобы пожать ему руку. Мужчина несколько раз поклонился, принимая его рукопожатие. — Меня зовут Тейлор. С сегодняшнего дня я начинаю обучать вас живописи.
Лоуэлл искоса взглянул на Феликса, стоявшего позади него. Феликсу потребовалось немало времени, чтобы выбрать преподавателя живописи, потому что его требования были необычайно строгими. Сначала он искал лишь высококвалифицрованного специалиста. Но как только Феликс стал отклонять одного кандидата за другим, список требований стал расти.
Во-первых, наставник не мог быть Альфой. С этим все легко согласились, так как второстепенный пол был распространённым фактором при подобном отборе. Но затем встал вопрос: никаких неженатых или незамужних преподавателей. Независимо от пола, возраста и характера, если человек был холост, он не подходил. Вот тогда все и начали шептаться, что это чрезмерно.
Но Феликс, считавший Лоуэлла достаточно привлекательным, чтобы вызвать соблазн даже у замужней женщины, добавил ещё одно условие: преподаватель должен быть старше пятидесяти лет. На самом деле изначально он говорил, что рассматриваться будут только женщины старше шестидесяти, обладающие исключительными навыками. Но поскольку нигде вблизи Никс не удалось найти ни одной женщины, отвечающей этому требованию, он в конце концов снизил планку, вернув в список подходящих кандидатур мужчин.
Так это тот, кто смог всё это пережить.
Лоуэлл, которого проинформировали обо всём процессе отбора, инстинктивно оценил Тейлора, а затем смутился, поняв, насколько невежливо он себя ведёт.
— Мне ещё многому предстоит научиться, но я с нетерпением жду ваших советов.
На его лице появилась милейшая улыбка с лёгким оттенком вины. Тейлор, на мгновение очарованный этим выражением лица, тут же отшатнулся под острым взглядом Феликса, стоявшего рядом, скрестив на груди руки.
— Будет ли Его Светлость... присутствовать на протяжении всего урока? — нервно прошептал Тейлор и Лоуэлл, заметив его беспокойство, пренебрежительно махнул рукой в сторону Феликса.
— Эм... нет. Он скоро уйдёт, верно?
— Я уйду. Дальше действуйте как хотите. Только убедитесь, что не произойдёт ничего неподобающего.
Даже при всех своих строгих требованиях, казалось, что Феликс всё ещё не мог полностью избавится от своих опасений. Когда Феликс вышел из комнаты, Тейлор издал глубокий вздох облегчения.
— Юный господин, передайте Его Светлости, что за всю свою жизнь я любил только одну-единственную женщину, которая была моей второй половинкой. Я ни разу не смотрел ни на кого другого. Я самый верный человек на свете.
Имея в качестве любовника любящего, но крайне ревнивого мужа, Лоуэлл мог лишь опустить голову от стыда.
— Я обязательно передам ему это.
— Кхм. Позвольте мне начать с того, чтобы оценить ваш опыт в рисовании. Мне нужно определить ваш уровень мастерства.
Тейлор достал различные материалы и положил несколько фруктов на блюдо. Он собирался оценить способности Лоуэлла с помощью натюрморта.
Лоуэлл уверенно улыбался, выполняя, по сути, элементарный тест. Но уже через десять минут эта уверенность рухнула вдребезги.
Что происходит? У меня что, дрожат руки?
Его руки отказывались слушаться и не следовали его замыслу. Самой большой проблемой была недостаточная сила хвата. Сколько бы он ни давил, штрихи карандаша получались легче, чем ожидалось, и линии были неровными. В его голове был идеальный план, но в итоге получилось что-то вроде испорченного яблока, которое не стал бы есть даже нищий, не евший несколько дней.
Тейлор, наблюдавший за происходящим со спины, потерял дар речи.
Неужели действительно можно быть настолько плохим?
Но шок, постывший Лоуэлла, был гораздо сильнее. Физическая активность, очевидно, зависела от состояния организма, поэтому он смирился с тем, что не сможет заниматься спортом. Но рисование... должно было быть иначе.
Лоуэлл предполагал, что первоначальный владелец этого тела, возможно, немного обучался работать кистью, поэтому рисунки могут быть не такими хорошими, как раньше. Но он никогда не предполагал, что разрыв будет настолько существенным.
Это не яблоко — это пищевые отходы.
Ему хотелось тут же швырнуть карандаш через всю комнату, но, поскольку кто-то наблюдал за ним, он не мог себе этого позволить. Вместо этого в нём начало зарождаться чувство упрямой решимости.
Со временем моя хватка станет сильнее. Всё наладится. Надо просто воспринимать всё это как реабилитацию.
В глазах Лоуэлла, полных поражения, вспыхнула чистая воля.
Несмотря на решимость Лоуэлла, Тейлор наконец решился открыть рот, чтобы спасти яблоко, которое с каждым новым штрихом гнило всё больше и больше. Услышав слова «можете остановиться», Лоуэлл в отчаянии опустил голову.
— Ужасно, правда? — дал он честную самооценку до того как Тейлор успел сказать что-то ещё.
— Оооочень... нет, я хотел сказать... Уникально! Да. Очень самобытное произведение.
Тейлор уже собирался оценить ситуацию так же, как и в случае с любым другим студентом, но вовремя вспомнил, где он находится и на ходу изменил формулировку. Лоуэлл был не просто студентом — он был клиентом. Очень богатым клиентом, который заплатил достаточно, чтобы три года не брать в руки кисть и при этом чувствовать себя прекрасно. Задеть его чувства было недопустимо.
— Начнём с рисования прямых линий. Прочный фундамент — залог хорошей картины.
Лоуэлл запрокинул голову и уставился в потолок. Волан уныния снова нахлынула на него с новой силой.
Я даже нарисую для тебя твой портрет, Феликс.
Он глубоко сожалел о том, что сказал это. При таком раскладе пройдёт десять лет, прежде чем он сможет хотя бы начать рисовать лицо Феликса.
— Ваша цель состоит в том, чтобы нарисовать реалистичный портрет Его Светлости, не так ли?
Тейлор спросил так, как будто хотел загнать последний гвоздь в крышку его гроба.
— Достичь этого будет непросто, не так ли?
— Думаю, было бы разумно поставить перед собой цель и постепенно наращивать нагрузку, отрабатывая при этом основные навыки.
Опасаясь, что Лоуэлл может потерять интерес, Тейлор бросил ему «морковку», предложив начать с малого. Лоуэлл задумался, стоит ли вообще рисовать Феликса, если результат будет неузнаваемым, но всё же кивнул.
Да. Даже если у меня ничего не получится, всё же лучше иметь цель. Это может помочь мне почувствовать, что я хоть чего-то добиваюсь, совершенствуя свои навыки..
Лоуэлл криво усмехнулся. Первоначальная цель — установить связь между ним и ребёнком, уже померкла. Теперь оставалось лишь чистое упрямство и желание вернуть себе способность рисовать.
Если я буду продолжать попытки, что-нибудь обязательно изменится.
Лоуэлл и Тейлор одновременно вздохнули. Уже прошло больше месяца, как Лоуэлл начал учиться рисовать. При постоянной ежедневной практике даже новичок должен был начать демонстрировать прогресс. И Лоуэлл действительно много работал. Когда Феликса не было рядом, он всегда держал в руках карандаш. Даже когда Феликс был рядом, он продолжал практиковаться на расстоянии. Он не пропустил ни единого дня. А стопка бумаги для эскизов продолжала разрастаться.
— Да, ты добился прогресса, но... круги всё ещё очень неровные. Зато штриховка становится лучше.
Тейлор стал смелее высказывать своё мнение. Сначала он был очень осторожен, но теперь говорил прямо. Лоуэллу это даже нравилось.
— Вам необходимо укрепить мышцы рук и пальцев. Хотя это не единственная проблема.
Лоуэлл сложил в стопку свои тренировочные эскизы и встал перед мольбертом. Поскольку, судя по всему, такими темпами им пришлось бы вечно отрабатывать элементарные базовые упражнения, Тейлор разрешил Лоуэллу два раза в неделю рисовать то, что захочется.
— Э... этот рисунок, предположительно изображает Его Светлость?
Тейлор каждый раз задавал один и тот же вопрос, видимо, не в силах в это поверить. Лоуэлл, зная, что за этим не скрывается злой умысел, каждый раз обречённо отвечал.
— Важно то, какие чувства вызывает картина.
Именно так сказал Тейлор, но у Лоуэлла было на этот счёт другое мнение.
Да, но в разумных пределах. Это больше похоже не на Феликса, а на зомби, который месяц ничего не ел. Нет... в этом мире нет зомби. Значит, монстр?
Но такое нельзя было говорить тому, кто пытался тебя подбодрить, поэтому Лоуэлл промолчал.
— Ситуация когда-нибудь улучшится, правда?
На вопрос Лоуэлла, заданный со вздохом, Тейлор ответил с энтузиазмом.
Если бы Лоуэлл не был слишком прилежен и усерден, всё могло бы сложиться иначе. Но он был по-настоящему преданным и вежливым учеником. Тейлор, впечатлённый его непоколебимой решимостью, поставил перед собой новую, страстную цель: я научу этого человека рисовать по-человечески!
— На сегодня всё. Пожалуйста, продолжайте тренировать основные навыки, как обычно.
Сразу после ухода Тейлора, как по команде, вошёл Феликс.
Лоуэлл поспешно спрятал рисунок на мольберте и поприветствовал его неловкой улыбкой.
— Ты уверен, что не перенапрягаешься?
В последнее время Феликс спрашивал его об этом каждый день, поскольку уроки становились всё длиннее и длиннее.
А затем Лоуэлл столкнулся с ещё одним кризисом:
— Так когда именно вы покажете мне свои работы? Что ты вообще рисуешь, если постоянно скрываешь?
Он не смог заставить себя ответить: «Тебя! Я рисую тебя!»