Притворяясь милым Омегой. Fake sweet Omega. 僞裝甜О (Глава 7)
В конце концов, Доу Мин не согласился на возмутительную просьбу Цзян Вана. Прежде чем войти в класс, он даже поставил Цзян Вана на ноги, дав понять, что каждый из них войдёт самостоятельно.
Было ясно, что Доу Мин не хочет ассоциироваться с Цзян Ваном.
Всё ещё пытаясь зацепиться, Цзян Ван застенчиво дёргал Доу Мина за рукав, невинно спрашивая:
— Ты боишься, что о нас с тобой поползут слухи?
Доу Мин, будучи совершенно серьёзным, ответил одним словом:
Доу Мин оставил Цзян Вана и вошёл в класс в одиночестве. Цзян Ван прислонился к стене, на мгновение задумавшись, прежде чем осмыслить. Он молодой человек, переживающий половое созревание, думал Цзян Ван. Конечно, он чувствует что-то, но слишком застенчив, чтобы признать это, поэтому он ведёт себя холодно.
Вспоминая тонкие выражения Доу Мина — его движения глаз, изгиб его губ — все это поддержало вывод Цзян Вана.
Уверенно кивнув себе, Цзян Ван отряхнул одежДоу и вошёл в класс, полный оптимизма.
Это снова был урок математики, конечно.
Цзян Ван не мог не думать о том, что математика в старшей школе казалась бесконечной.
Учитель математики, увидев, как Цзян Ван входит с опозданием, сурово на него взглянул и бросил саркастическое замечание:
— Я всегда считал, что даже Омега должен быть независимым. Но они не должны думать, что могут жить как им вздумается из-за своего гендерного преимущества.
Весь класс повернулся, чтобы посмотреть на единственную Омегу в классе — Цзян Вана, который пробирался к своему месту.
Цзян Ван покраснел, низко опустив голову в смущении, и выглядя так, как будто он хотел спрятаться в норе.
Нежные плечи Омеги дрожали, делая его похожим на хрупкий цветок, качающийся на ветру. Это зрелище мгновенно вызвало чувство жалости среди студентов, как мальчиков, так и девочек.
Класс направил тонкие, обвинительные взгляды на учителя математики.
Учитель, ты только что заставил Омега плакать!
Учитель математики холодно пыхтел, но затем, что удивительно, смягчил свой тон.
— Хорошо, Цзян Ван, не опаздывай в следующий раз. Иди сядь.
Его последние слова были настолько нежны, что звучали так, как будто он уговаривал ребёнка.
Цзян Ван, который не смог по-настоящему расплакаться, посмотрел вверх яркими, сверкающими глазами.
— Спасибо, учитель. Я больше не опоздаю.
В тот момент казалось, что в глазах Омеги мерцают маленькие звезды.
Весь класс чувствовал, что их сердца коллективно пропустили удар.
Даже учитель математики неловко кашлял, его лицо слегка покраснело. Он быстро взял кусок мела и возобновил объяснять задание на доске.
Цзян Ван, чувствуя себя триумфатором, тихо пробрался на своё место.
Каждый шаг казался ему изнурительным путешествием, как будто пересекающим обширную пустыню.
Он следил за Доу Мином, но Доу Мин сидел прямо, полностью сосредоточившись на уроке, не удостоив его ни единым взглядом.
Цзян Ван наконец добрался до своего места. Как только он сел, на его столе появилась небольшая записка, написанная аккуратным и красивым почерком, почти как будто она исходила от милой девушки.
Цзян Ван посмотрел вверх, чтобы увидеть, откуда взялась записка.
Через проход Чжоу Куй застенчиво улыбался ему.
Никогда бы не догадался. Уважаю, уважаю...
Он перевернул записку и быстро написал ответ:[Я в порядке, просто немного ударился.]
Как только он собирался свернуть записку и бросить её обратно Чжоу Кую, Чжоу Куй потянулся через проход и выхватил её длинными руками.
— Хорошо, мои руки и ноги могут быть не длинными, но они определённо милые.
Чжоу Куй нахмурил лоб, нацарапал ещё одну записку и передал её обратно: [Вы едва могли ходить. Как ты сегодня возвращаешься домой? Хочешь, я понесу тебя?]
Цзян Ван ответил твёрдым отказом: [Нет необходимости, мой водитель заберёт меня.]
Как и ожидалось, этом очаровательный Омега на самом деле богатый молодой господин.
Чжоу Куй молча разорвал новую записку, которую начал писать: [Я мог бы дать вам прокатиться на моем трехколёсном велосипеде.]
Поскольку Чжоу Куй перестал передавать записки, Доу Мин, определённо, не собирался писать ему, и Цзян Ван, скучая, начал слушать урок математики.
Школьная математика слишком проста и скучна.
С этой мыслью Цзян Ван некоторое время пытался сосредоточить своё внимание на заданиях, но вскоре впал в глубокое созерцание.
Как я вообще поступил в колледж тогда?
Отказываясь поверить, что он так много забыл, Цзян Ван открыл свой учебник и серьёзно начал изучать урок.
Через несколько минут Цзян Ван был ошеломлён.
Как я мог забыть всю эту математику в старшей школе? Алгебра, геометрия... Я ничего из этого не помню!Это не может быть правильным.
Цзян Ван решил, погрузился в математические проблемы, его соревновательный дух загорелся с невиданным энтузиазмом. Он не был случайным студентом, которому посчастливилось поступить в колледж. В своё время он был одним из лучших студентов. Как он мог не понять эти вопросы?
Звонил звонок, сигнализируя о конце урока.
Цзян Ван все ещё был глубоко в раздумьях, но он был на грани утопления в море проблем.
Учитель математики, удовлетворённый тем, что Цзян Ван так сосредоточен, подошёл к нему, записав домашнее задание.
— Если вы не можете разобраться, не стесняйтесь приходить после занятий.
Цзян Ван рассеянно кивнул, все ещё поглощённый своими заметками, решив разобраться в проблемах.
Его знания не исчезли, они просто были похоронены глубоко в его памяти, ожидая, чтобы их разблокировали.
По прошествии времени и другие учителя выдали домашнее задание и классный руководитель в конечном итоге пришёл, чтобы объявить об окончании учебного дня.
Один за другим ученики собирались и уходили домой.
Цзян Ван, однако, безучастно смотрел на разбросанные листки бумаги на своём столе.
Я не могу этого понять. Я действительно не могу.
Его выражение лица стало заметно измождённым и он даже начал думать о том, что не помешало бы выкурить сигарету, чтобы успокоиться.
Освежающий запах мяты донесся до него.
Глядя вверх, Цзян Ван увидел Чжоу Куя, стоящего рядом с ним, предлагая свою помощь:
— Эта проблема доставляет вам неприятности? Я могу помочь.
Цзян Ван толкнул бумагу в сторону Чжоу Куя.
— Конечно, помогите мне понять, где я ошибся.
Чжоу Куй кивнул и взял бумагу, только чтобы увидеть, как она заполнена продвинутыми уравнениями исчисления, а теорема Грина сжимается между сложными проблемами предела.
Извините, что беспокою вас, большой босс.
Лицо Цзян Вана было полно нетерпеливой любознательности.
— Я пробовал решить это уже тринадцать раз, но я не могу получить правильный ответ из учебника. Где я ошибся?
Чжоу Куй, все ещё в шоке, пробормотал:
— Вы используете исчисление на уровне колледжа... Это неправильный подход.
Цзян Ван моргнул в замешательстве.
В этот момент длинная, стройная рука протянулась и забрала бумагу у Чжоу Куи. Хрустящий аромат кедра сразу же заменил мяту в воздухе.
Доу Мин, не говоря ни слова, выступил перед Чжоу Куй и начал объяснять проблему Цзян Вану.
Цзян Ван внимательно кивнул, сделав паузу только для того, чтобы бросить Чжоу Кую триумфальный взгляд, как бы говоря: Видишь, я знал, что исчисление — это выход.
Понимая, что он больше не нужен, Чжоу Куй взглянул на Доу Мином и Цзян Вана, наблюдая, как они заблудились в мире математики. Вздохнув, он перекинул рюкзак через плечо и вышел из класса, чувствуя себя странно одиноким.
Теперь единственными людьми, которые остались в классе, были Цзян Ван и Доу Мин.
Голос Доу Мина, низкий и гладкий, заполнил пустое пространство. Успокаивающий запах кедра лениво закружился по комнате. Цзян Ван, медленно отвлекаясь от обсуждения, тайком пытался погрузиться в неохраняемые феромоны вокруг него.
Внезапно Доу Мин слегка постучал по столу костяшками пальцев.
Резкий стук вернул Цзян Вана обратно в реальность. Он быстро кивнул, как маленький цыплёнок, клюющий зерна.
Доу Мин слегка кивнул, выпрямился и легко взял под контроль свои сбежавшие феромоны. Цзян Ван мог только беспомощно наблюдать, как запах исчез, оставляя его пустым.
Я просто хотел немного понюхать...
Губы Доу Мина тронула мимолётная улыбка, прежде чем вернуться к своему обычному нейтральному выражению. Он схватил свой рюкзак и направился к двери.
Его маленький гриб все ещё болел, и, думая, что Доу Мин уже видел, как он ходил крабом раньше, он решил не скрываться от него на этот раз. Он пошел после Доу Мин, спрашивая:
— Ты так много знаешь. Можешь ли ты быть моим наставником?
Доу Мин, уже спускаясь по лестнице, ответил наотрез:
Цзян Ван надавил, прыгая за ним, как упрямый краб, пытаясь вести себя мило.
— Я не думаю, что вам нужно репетиторство. Ты уже делаешь расчеты на уровне колледжа.
Цзян Ван ныл, намеренно подняв свой голос выше.
— Я действительно плох в этом, пожалуйста, помоги.
Игнорируя его, Доу Мин вошёл в пристройку для велосипедов и разблокировал свой велосипед.
Не теряя ни секунды, Цзян Ван запрыгнул на заднее сиденье и крепко обнял переднее сиденье.
— Хорошо, тогда я пойДоу к тебе домой, и мы сможем сделать домашнее задание вместе.
Зрачки Доу Мина немного сузились и Цзян Ван понял, что сказал что-то не то. Доу Дели, отец Доу Мина, занимал деньги у каждого нелегального кредитора и их дом был вычищен ими почти до нуля. Называть его оболочкой дома было бы щедро.
Цзян Ван неловко выпрямился, все ещё цепляясь за заднее сиденье, в то время как его пальцы едва касались земли, готовый прыгнуть и убежать, если Доу Мин разозлится.
Холодный запах кедра пронёсся мимо горького сливового аромата Цзян Вана, когда Доу Мин со спокойным выражением сказал:
Цзян Ван послушно соскользнул с заднего сиденья, безучастно глядя на Доу Мина. Однако напряжённые феромоны, витающие вокруг них, предали его эмоции.
Феромоны Доу Мина рухнули на Цзян Вана, как шторм, холодный кедр, ошеломляющий, как будто он поглотил бы все.
Внутри Цзян Ван был в экстазе, с нетерпением поглощая феромоны Альфы. Но ему нужно было сохранить свой вид слабого, беспомощного Омеги, поэтому он подавил своё волнение. Его ноги зажимались вместе, и его маленький гриб разгорелся от боли, в результате чего его лицо бледнело.
Мотнув головой, Цзян Ван заикался:
— Я не боюсь. Ты хороший человек, я знаю это.
Его лицо излучало невинность, когда он пытался сыграть роль сладкого, наивного Омеги.
Доу Мин, однако, на это не купился и холодно сказал:
— Инстинкт Альфы — значит обладать и разрушать. Ты можешь подумать, что я хороший человек, но все, что я хочу, это тах...
Цзян Ван застыл, ошеломлённый тупостью слов Доу Мина.
Увидев шок с широко раскрытыми глазами Цзян Вана, Доу Мин покачал головой, собрал свои феромоны и уехал на велосипеде.
Это должно отпугнуть его навсегда, подумал Доу Мин.
Но когда он уезжал, Цзян Ван смотрел ему вслед, протягивая руку в драматическом жесте тоски. Ты мог бы просто сказать чего хочешь! Если бы я знал, я бы сразу бросил ключ от гостиничного номера!
Цзян Ван чувствовал себя убитым горем, понимая, что он тратил время на долгий путь, когда все могло быть намного проще.
Как раз тогда [Одноглазый Дракон] и [Стальные Зубы] вышли из укрытия и подкрались к Цзян Вану.
— Большой Брат Цзян, — сказал [Стальные Зубы], сочувственно тыкая в жёсткую спину Цзян Вана. — Не расстраивайтесь. Как Альфа, я должен признать, что некоторые Альфы — просто звери. Следующий будет лучше, не волнуйся.
Цзян Ван обернулся с меланхоличным выражением.
— Но мне нравится только этот...
[Стальные Зубы] сжимал грудь в разочаровании. Почему Большой Брат Цзян должен повеситься на этой плохой яблоне?
— Я имею в виду, мне нравятся только его феромоны. — после паузы добавил Цзян Ван.
[Стальные Зубы]: ... Итак, он просто инструмент для получения феромонов?
Цзян Ван задумчиво потер подбородок.
— Если я побегу за ним сейчас и скажу: «Конечно, идите и заполните меня своими феромонами», как думаете, он согласится?
[Стальные Зубы]: .... Какая Альфа сможет этому противостоять?
Он инстинктивно скрестил ноги, напоминая себе, чтобы он не развивал никаких неуместных мыслей о своём боссе.
Но [Одноглазый Дракон] покачал головой и предложил серьёзный анализ.
— Большой брат Цзян, мы уже наблюдали за этим ребёнком. У него хорошие оценки и высокие амбиции. Если бы не его семейная ситуация, он был бы в школе высшего уровня. У него высокие цели, а не Стальные Зубы. Он, наверняка, сказал это только для того, чтобы отпугнуть тебя. Если вы отнесётесь к этим ловам серьёзно, вы никогда не получите его феромоны.
[Стальные Зубы] возмущенно размахивал кулаками: что не так с такими парнями, как я?
Игнорируя его, [Одноглазый дракон] продолжил:
— Из того, что мы увидели сегодня, Доу Мин кажется типом, который ненавидит несправедливость. Такой Альфа, как он, предпочёл бы мягкого, воспитанного и доброго Омегу. Если вы раскроете свою истинную личность, он может избить вас до полусмерти.
Цзян Ван достал маленькое зеркало и недовольно посмотрел на своё отражение.
— И в каком месте я не мягкий, воспитанный и добрый?
Почесав голову, [Стальные Зубы] пробормотал:
— Ну, сегодня, вроде как, вы тебя показали во всей красе. Какая же Омега ходит как краб? Если бы это был я...
Цзян Ван бросил на него предупредительный взгляд.
[Стальные Зубы] продолжили плавно:
— Если бы это был я, я бы, определённо, предпочёл такого милого Омегу!
[Стальные Зубы]: ... Это было на грани!
— Проникнуть в эту школу было правильным шагом. С таким совершенным Омегой, как я, поимка Альфы, который ещё даже не вошёл в реальный мир, — это всего лишь вопрос времени.
Не уверен, откуда взялась уверенность их босса, [Стальные Зубы] и [Одноглазый Дракон] обменялись взглядами и вздохнули в отставке.
— Большой брат Цзян, конечно, прав.
Цзян Ван расстегнул верхнюю кнопку своей рубашки.
— Какой день. Пойдём и повеселимся.
[Стальные Зубы] не успел начать говорить как встретил внезапный щелбан по лбу.
Цзян Ван посмотрел на него взглядом, который говорил: «Давай, закончите это предложение, если осмелишься».
[Стальные Зубы] мудро рассудив, закрыл рот и быстро последовал за [Одноглазым Драконом], чтобы подогнать машину и отвезти Цзян Вана в его привычное место тусовки — кафе класса Люкс.
Как только Цзян Ван оказался в машине, он поднял перегородку, закрыл шторы и снял школьную форму, чтобы применить лекарство.
Без его ведома, в этот момент Доу Мин проехал на своём велосипеде мимо их машины.
Доу Мин направлялся в кафе на работу. Он сам зарабатывал на все школьные сборы и расходы на проживание. В то время как строительные работы хорошо оплачивались, они были физически изнурительными. Буквально вчера к нему подошла Бета, предложив работу в кафе. Зарплата была в два раза больше, чем он бы заработал на стройке, поэтому Доу Мин принял предложение.
Доу Мин знал, что кафе может включать в себя какой-то сомнительный бизнес, но ему было все равно. Даже если клиентура состояла из неряшливых стариков, с избыточным весом, он был полон решимости обслуживать их.
Если бы только он мог сэкономить немного больше денег, он мог бы продолжить обучение боевым искусствам. И тогда он смог бы лично избить всех ростовщиков и подонков, подобных им.
Он спрятал мазь, надел штаны и опустил перегородку, осторожно спросив:
На переднем сиденье [Одноглазый дракон] кивнул.
— Кто-то, кто больше не платит долги?
— Нет. — [Одноглазый дракон] усмехнулся. — Большой брат Цзян, хорошие новости. Владелец кафе говорит, что сегодня будет работать новый парень. Красивый, высокий, работает, не жалея себя, уже несколько дней и всегда уходит такой же свежий, как и когда приходят. Несколько клиентов уже предварительно забронировали его, но босс приберёг его для вас, зная, насколько вы придирчивы. Если вам это не будет интересно, он отдаст его кому-то другому.
— О! — Цзян Ван прислонился к своей утиной подушке, выглядя не очень заинтересованно. — Новичок, да? Как пахнут его феромоны?
— Я спрошу об этом для тебя. — ответил [Одноглазый дракон].